Похитили из собственной квартиры: медик из Херсонщины рассказала, что пришлось пережить в начале вторжения

Женщина, которая несколько месяцев провела в российском СИЗО, решилась рассказать свою историю в рамках программы психоэмоциональной стабилизации «Несокрушимая мама» от «Фонда Маша».

Светлана жила с мужем и маленьким сыном в городке недалеко от Херсона. В начале полномасштабного вторжения город быстро оккупировали. Потому семья приняла решение ввезти сына к родителям в деревню, а сами остались в своей квартире.

Захватчики ездили по городу на танках и убивали всех, кто пытался сопротивляться. Женщина своими глазами видела, как россияне расстреляли из автомата пенсионерку, пережившую вторую мировую. Погибшая кричала на захватчиков, спрашивала, зачем они пришли, замахивалась палкой.

Мой муж – отец, я – военный медик. Об этом быстро донесли оккупантам. И в ночь с 25 по 26 февраля дверь в нашу квартиру выбили, нам замотали руки и заклеили глаза, посадили в разные автомобили и вывезли. С той ночи я больше не видела своего мужа, – рассказала Светлана.

Она вспоминает, что ее вместе с другими женщинами долго везли в неизвестном направлении, не выпускали даже в туалет. Похищенных женщин привезли в СИЗО в Севастополе, где Светлана провела следующие четыре места. О пребывании в российском СИЗО женщина вспоминает:

С нами обращались, как с животными. Из машины выводили изогнутыми, с головой вниз, и разводили по разным камерам. Наверное, женщины из одного населенного пункта не могли общаться между собой. Я жила в камере под номером пять. Кроме меня, там было еще девять женщин. Правда, иногда после допросов девушки не возвращались, поэтому количество постоянно менялось.

Женщины спали на полу - там не было ни кроватей, ни матрасов, ни одеял. Поначалу не выпускали в туалет. Кормили также плохо - в первые недели на всех выдавали один сухпаек на трое суток, без приборов. И полторалитровую бутылку воды.

Первые дни Светлана, и другие женщины, находились в ступоре, не общаясь друг с другом. Время от времени из камеры забирали людей на допрос, после которого никто не возвращался. На второй день заключения на допрос повели Светлану - женщина не делилась об этом с близкими и очень хочет забыть происходящее.

Но эти картинки все равно перед глазами. Меня избивали, насиловали, топили, били током. Девушкам с татуировками срезали их вживую. Я не думаю, что россиян действительно интересовало, знали ли мы что-нибудь о позициях украинских военных, потому что там все были гражданские. Им просто нравилось издеваться, слышны наши крики. Они обзывали, говорили: "Ты ничтожество. Ты не женщина. Ты больше не будешь рожать уродов", - рассказывает она.

Спустя три месяца у россиян прошла ротация и у похищенных женщин изменился командующий. Издевательства прекратились и немного улучшилось питания. Однако пытки продолжались, если кто-то из оккупантов напивался и хотел развлечься.

Еще через месяц Светлане сказали, что ее муж "взял всю вину на себя", поэтому ее отпускают.

Я не знаю, правда ли это. Я не знаю, находился ли мой муж где-нибудь рядом. не знаю, жив ли он. Но незадолго после этих слов мне снова замотали руки скотчем, одели мешок на голову и снова долго везли. Они выбросили меня посреди поля и уехали. Два с половиной дня без воды и еды я искала дорогу или какую-нибудь деревню. Просто шла вперед. Наконец нашла проезжую часть. И спустя некоторое время остановила там машину, - вспоминает женщина.

Светлане удалось добраться до села, где жила ее крестная. Женщина, которая была истощена физически и морально, приходила в себе неделю. После этого она отправилась в село к родителям, где жил ее ребенок.

Однако оккупантам кто-то рассказал о приезде женщины, и они явились в дом, заявив, чтобы в течении недели Светлана уехала, иначе ее убьют.

Но чтобы уехать, пришлось заплатить 6500 долларов. С собой разрешили взять сына, которому было 2 года, и младшего несовершеннолетнего брата. Тоже за деньги. Родителям уехать запретили. По пути в Украину мы проехали 42 блокпоста. От поста к посту нас сопровождал конвой. По-видимому, они делили между собой наши деньги, которые отец одалживал у всей деревни, - рассказала Светлана.

Попав в Украину, женщина сразу же обратилась в СБУ и рассказала обо всем, что знала.

Волонтеры помогли Светлане переехать в западные регионы Украины. На данный момент женщина оформила попечительство над младшим братом и работает на трех работах, чтобы обеспечить детей. Кроме этого, она много волонтерит, чтобы сделать все возможное для родной Херсонщины.

Женщина признается, что невероятно устала и очень хочет домой, узнать хоть какую-либо информацию о муже. Поэтому, за психологической помощью она обратилась к проекту «Несокрушимая мама».

Знаете, говорят, что у каждого человека есть в крови код нации, мой код наций – южный. Моя грудь дышит по полной у моря и под солнцем. Я хочу домой. Верю в счастливый конец своей истории. И он обязательно наступит, когда я вернусь в семью. Там я мечтаю основать ферму, а при ней – реабилитационный центр для военных и детей, пострадавших от войны, - говорит женщина.

Справка

Программа «Несокрушимая мама» внедряется при технической поддержке ООН Женщины, за финансирование Женского фонда мира и гуманитарной помощи ООН (WPHF), гибкого и оперативного инструмента финансирования, поддерживающего качественные меры по повышению возможности местных женщин в предотвращении конфликтов, реагировании на кризисы, чрезвычайные ситуации и использование ключевых возможностей миростроения.