Поиск
Почему не все украинские школы вводят инклюзию
Читати українською

В украинских школах в 2020-2021 учебном году более 25 тысяч детей обучались в инклюзивных классах.

Несмотря на определенный прогресс после принятия в 2017 году нового закона «Об образовании», пока это всего треть от общего количества детей с инвалидностью школьного возраста.

Кроме того, далеко не все школы ввели инклюзию - согласно данным МОН, таких учреждений около 43%.

Однако большинство детей, которым был поставлен тот или иной диагноз, могут и должны ходить в обычную школу, отмечает директор реабилитационного центра «Гармония» в Виннице Елена Чорнобрывенко.

Инклюзивное обучение в Украине предусматривает, что «все ученики могут обучаться в школах по месту жительства в обычных классах и всегда могут получить помощь в учебном процессе». В этом случае учебное заведение должно обеспечить учителя ассистентом. Также часто асистенты требуются самим детям. Однако школа, в которой может учиться такой ребенок должна соответствовать требованиям инклюзивного обучения. Например, в ней должен быть оборудован подъезд для колясочников, лифт внутри здания, выделена ресурсная комната для психологической разгрузки также педагоги должны пройти обучение для взаимодействия с учащимися с ООП (дети с особыми образовательными потребностями, которые нуждаются в получении специальной психолого-педагогической помощи и организации особых условий при их воспитании и обучении).

Согласно порядку организации инклюзивного обучения в школах, в одном классе может быть не более трех учеников с ООП. Однако, на практике их бывает намного больше. Так, в одном классе их может быть от одного до восьми человек.

Инклюзивное высшее образование в Украине: формальность и реальность
Топ
(Не)доступная забота государства

Как работает инклюзия в украинских университетах и ​​чего ей не хватает

10:25, 16.06.21

Что может сделать школа для детей с особыми образовательными потребностями

  • Установить пандусы для инвалидов-колясочников, вмонтировать подъемники на верхние этажи.
  • Окрасить ступеньки ярким цветом для слабовидящих детей.
  • Стены в коридорах и местах общественного пользования оснастить поручнями, а пол покрыть рельефным узором.
  • Установить одноместные парты с регулируемыми столешницами.
  • Вмонтировать сигнальные лампочки для слабослышащих детей.
  • Переоборудовать столовую, раздевалку, туалет, спортивный зал, библиотеку.
  • Оснастить ряд учебных кабинетов наушниками и акустическими приборами.

За каждого ребенка с ООП школа получает субвенции из государственного бюджета. За эти деньги учебное заведение должно обеспечить ребенка вспомогательными средствами для обучения и дополнительными психолого-педагогическими услугами.

Однако этого мало, считает Елена Чернобрывенко. Учитывая тенденцию, число школ, готовых взять на обучение детей с ОПП, должно расти. Кроме того, государству необходимо уделять больше внимания дневным реабилитационным центрам, работающим с особенными детьми. Также необходимо увеличить число выпускников ВУЗов, которые специализируются именно на инклюзивном образовании.

Кто и как помогает детям с ООП

Несколько лет назад Наталья поступила в педагогический университет и осваивает новую для Украины профессию – эрготерапевт.

Эрготерапевт — специалист по восстановлению социальных, бытовых, рабочих, функциональных и двигательных навыков у людей с ограниченными возможностями. Эрготерапия имеет клиент-ориентированный подход и направлена на значимые для пациента действия.

Выбрать такую профессию Наталья решила после того, как поняла, на сколько тяжело социализировать ее особенного ребенка.

Сыну Натальи восемь. У него ДЦП, умственная отсталость легкой степени. Первые признаки отклонений от нормы женщина заметила, когда ребенку было около полугода. Обследования подтвердили опасения. С тех пор Наталья практически все свое время посвящает его реабилитации. За это время она столкнулась с острой нехваткой: ресурсов, центров реабилитации, профессионалов в области восстановления и обучения детей с ООП.

Сыну сейчас восемь лет и у нас возникла проблема устройства в школу. Ребенка просто не хотят брать в первый класс. Отказ объясняют тем, что в той или иной школе нет ассистента для самого ребенка. Да, ассистент учителя есть, но самому ребенку в бытовых вопросах помогать никто не будет. Нам рассказали, что в обязанности ассистента учителя входит объяснить моему сыну программу, помочь усвоить тот или иной урок, но не кормить его, не водить в туалет и менять ему памперсы. В этой ситуации я бы могла выполнять роль личного ассистента моего ребенка, но я работаю, чтобы содержать в том числе и моего сына. Как вариант нам предлагают переходить на индивидуальное обучение, что само по себе также предполагает круглосуточное мое участие, - рассказала Наталья.

Она надеется, что общество сможет измениться. В том числе расширив возможности для обучения педагогов для работы с такими детьми, как ее сын.

Это хорошо, что в Украине появляются новые специальности, связанные с реабилитацией детей с ООП. Плохо, что таких специалистов мало. Плохо, что педагоги в обычных школах не проходят специальную или достаточную подготовку для работы с такими малышам, также, плохо, что мы не имеем зарубежного опыта. Считаю, что необходимо организовывать курсы, семинары, встречи с реабилитологами западных стран, где уровень интеграции детей, впрочем и взрослого населения с особенностями в развитии, находится на более высоком уровне, - говорит Наталья.

Государственная или частная школа. Готовиться ли украинцам к коммерциализации среднего образования
Топ
(Не)доступная забота государства

Стоит ли украинцам готовиться к коммерциализации школьного образования

Почему возникает буллинг и неприятие

Дочь Антонины закончила обычную младшую школу. Ей 10 лет, у нее ДЦП и ей необходима помощь во всех бытовых вопросах. Ранее Антонина договаривалась с учителем и присутствовала на уроках, как волонтер, ассистент ребенка.

Нам предложили индивидуальное обучение. Учитель должна была приходить к нам несколько раз в неделю и заниматься с ребенком. Однако мы договорились, что дочка будет посещать уроки, не все, время от времени. Для нее это еще и момент социализации. Все эти годы я была рядом. Она хорошо училась. Мы практически не отставали от других детей. Но теперь мы перешли в пятый класс и все усложнилось тем, что учитель уже не один. Их много, много кабинетов, переходов, новых помещений и это будет трудно и для меня, и для ребенка. Нам опять предложили уйти со школы и учиться дистанционно. Но я считаю, что дочка должна видеть и других людей, не только родителей и врачей. Ей необходимы сверстники, - говорит Антонина.

Светлана столкнулась с буллингом. У ее сына диагностирован аутизм, однако врачи рекомендовали отдать его учиться в обычную школу. Женщина рассказывает, что сначала учитель не хотела брать «такого мальчика» в класс, а когда начались издевки со стороны одноклассников в сторону особенного ребенка, практически ничего не предпринимала.

Например, у сына могли отобрать вещи, или все переставить на столе, что-то спрятать, чтобы он искал, просто дергали за одежду. Тогда он начинал нервничать, кричать. Учитель делала вид, что ничего не замечает. Более того, на родительских собраниях меня старались игнорировать, как сама учитель, так и другие родители. Они смотрели на меня с какой-то опаской или, простите, отвращением. По крайней мере, у меня складывалось такое ощущение. Когда же я пошла к директору, та рекомендовала нам перейти на индивидуальное обучение. Я считаю это не выход из ситуации, а показатель отношения общества к особенным детям. Кроме того, это прямое расхождение с заявлениями чиновников о равном доступе к образованию всех детей. Ведь по факту, мы столкнулись с проблемой, которую не хотели решать. И думаю, мы не одни такие, - рассказала женщина.

Проблемы с устройством своего особенного ребенка в школу испытала Алеся. Готовить сына Тиму к учебе она начала еще в садике: регулярно занималась со специалистами, посещала с ребенком логопеда, психолога, невропатолога, педагогов. Тогда же она впервые столкнулась с «отторжением».

Алеся рассказывает, что воспитатель детского сада сразу невзлюбила ее сына. Постоянно делала ему замечания, рассказывала ей «какой он сложный и что делает не так». В какой-то момент Алеся устала и забрала ребенка в специализированный детсад, где был сделан упор на развитие речи. Там мальчик быстро «пошел вверх». Когда же пришло время устраивать его в школу, брать ребенка учебное заведение по прописке отказалось. Алесе заявили, что делать класс инклюзивным ради ее ребенка никто не будет и даже рекомендовали ей отдать мальчика в спецшколу.

Я была в той школе. Там очень тяжелые дети. Но мой сын может учиться вместе с обычными детьми! Тем более у нас на руках было заключение медицинской комиссии, где четко было написано, что он может обучаться с ровесниками в общем классе. Однако нам отказали. Я пошла в районо и там тоже нас отправили в спецзаведение. Я была в отчаянии и бродила по району. Случайно зашла в одну из ближайших школ и без надежды спросила могу ли устроить к ним своего ребенка. И мне сказали – да!

Алеся рассказывает, что ее сын уже закончил три класса. За это время он получил максимальное внимание со стороны учителя и его ассистента. Сейчас он перешел в четвертый класс, и школа также предоставила мальчику своего помощника.

Мне кажется, нам всем надо быть немного добрее. Также инклюзия хороша не только для детей с ООП, но и для обычных, ведь они видят, что общество не однородно и учатся взаимодействовать в нем, - отмечает Алеся.

Образование в Украине: неравные возможности
Топ
(Не)доступная забота государства

Кому доступно качественное высшее образование в Украине

Как сделать инклюзию в школах реальной

О том, что уделять внимание особенным детям в общеобразовательных школах тяжело, говорит коррекционный педагог Ирина Водина.

Наша школа устарела. Откровенно. И даже если мы внедрим несколько современных предметов, напишем отдельную методичку для работы с детьми с ООП, оборудуем в школе комнату для психологической разгрузки, позовем на работу в учебное заведение логопеда, пристроим к ступеням пандус, в такой школе учиться детям с ООП будет некомфортно. Это та система, где не хвалят и стимулируют, а та, где порицают и не делают скидок, а если и делают, то всячески подчеркивают особенность ребенка, часто унижая его этим, - считает Ирина.

Специалистка считает, что исправить ситуацию и сделать школу более инклюзивной мог бы общегосударственный подход.

Среди прочего необходимо улучшить диагностику детских заболеваний в раннем возрасте. Ведь часто успех реабилитации зависит от времени, когда была выявлена та или иная проблема. А значит необходимо усилить медицинское и раннее педагогическое наблюдение за детьми. Родители должны знать о связи питания, стиля жизни и развития ребенка. Также педагоги должны получить соответствующее образование, чтобы не бояться детей с ООП, знать, как действовать в той или иной ситуации. Немногие педагоги готовы одновременно обучать две категории детей. Ведь это не только дополнительная подготовка к уроку, написание дополнительного поурочного плана и разработка наглядных пособий, но и умение правильно и результативно донести до него учебный материал. Такие дети тоже часть общества и делать вид, что их нет – неправильно. Кроме того, государство должно заинтересовать специалистов по работе с патологиями идти работать в учебные заведения. Согласитесь, зарплата 5-6 тысяч гривен для него не может служить привлекающим фактором, - считает эксперт.

В то же время, она отмечает, что есть категория детей, которые в условиях острой нехватки специальных образовательных учреждений и мест в обычных школах могут остаться вообще за чертой просвещения.

Не все дети могут учиться в простой школе. Им необходим реабилитационный центр, где можно получить образование. Их откровенно мало. А специальные классы, школы, рассчитанные на ту или иную патологию набирают вполне здоровых детей, просто потому, что кому-то близко к дому, где-то, как кажется родителям, лучше кормят, просто потому, что можно купить справку об инвалидности или место в учебном заведении. В этой ситуации для детей с ООП просто не хватает мест, - говорит Ирина.

Однако свои трудности испытывают в Украине и детские реабилитационные центры. По словам коррекционного педагога Татьяны Литвин (имя изменено, - ред.), проблема очевидна, но такая о которой говорить не хотят.

Их катастрофически мало. Да, детей, требующих помощи специалистов, становится все больше, но центры не «растут». Их и раньше было немного, но теперь мест, где могут помочь детям и их родителям получить полноценную реабилитацию и, замечу, – бесплатно, просто не хватает. По нормам в стране должен работать один такой центр на 12 тысяч детей. Однако на практике он обслуживает территорию, на которой проживает 50-60 тысяч малышей, а значит, возрастает и число тех из них, кто обязательно придет в такой центр за помощью. Но им откажут. Или попросят подождать, а время будет упущено, или отправят к платным специалистам, или просто проведут работу некачественно. Ведь в спешке невозможно уделить одному ребенку необходимое количество времени. Выходит, что центры – неэффективны», подчеркивает специалистка.

По словам Татьяны, на работников центра возложена слишком большая нагрузка.

Я работала в таком. Там норма выработки в неделю 40 часов. Однако за ту же зарплату можно найти место в специализированной школе, где будут платить столько же, но нагрузки будет ровно два раза меньше. А это значит, что в реабилитационных центрах, скорее всего, будут работать неопытные педагоги, которые только начинают набирать стаж или просто уставшие, которым хочется самим лечь на диван и отдохнуть. А хорошие специалисты, конечно, по возможности будут уходить в частную практику. Я считаю, что, думая о реабилитации детей, необходимо решить этот вопрос. Надо найти место и деньги. Ведь это вопрос не только финансов. Наша задача - сделать общество более комфортным для всех, - подчеркивает она.

Елена Расенко для Соцпоратала

Читайте также:

Комментарии