Вернутся ли украинцы домой после войны

Дискуссия «Что может вернуть украинцев домой? Условия, политики, партнерства» от СД Платформы, прошедшая 28 апреля 2026 года в Киеве, показала: главная проблема не только в масштабе выезда, а в том, что Украина пока не предложила достаточно убедительную модель возвращения и реинтеграции.

Возвращение украинцев: почему вопрос нельзя решить лозунгами

Возвращение украинцев на родину нельзя рассматривать отдельно от внутреннего состояния страны. Невозможно вернуть миллионы людей в систему, которая не справляется даже с внутренне перемещеннными лицами, считает Ольга Алтунина, представительница Уполномоченного по правам граждан, пострадавших вследствие вооруженной агрессии против Украины.

По ее словам, если в 2022 году офис получил 44 тысячи обращений, то в прошлом году — 155 тысяч. Это говорит не только о доверии к институции, но и о глубине кризиса прав, с которым столкнулись граждане во время войны.

Первым и самым жестким условием возвращения остается безопасность. Это не только страх перед ракетными ударами или обстрелами. Это более широкое чувство предсказуемости: можно ли жить, работать, растить детей, лечиться, учиться и планировать будущее без постоянного ощущения, что в любой момент все снова будет разрушено.

На дискуссии прозвучало, что 83% украинцев, которые сейчас находятся в разных странах, не планируют возвращаться в ближайшее время именно из-за фактора безопасности. Эта цифра объясняет, почему финансовые стимулы сами по себе не решают проблему. Алтунина привела пример Норвегии, где была запущена программа добровольного возвращения украинцев с выплатами: 1,6 тысячи евро взрослому и 3,6 тысячи евро ребенку. По ее словам, было подано более шести тысяч заявок, но после новых обстрелов украинской энергетической инфраструктуры часть людей начала отзывать заявления.

Этот пример показал, что люди могут быть готовы вернуться, если видят шанс на нормальную жизнь. Но как только этот шанс снова выглядит хрупким, решение меняется. Возвращение — это не разовый переезд через границу. Это готовность заново вполноценно жить в стране, быть вовлеченным эмоционально и экономически.

Для Украины это означает, что разговор о возвращении неизбежно связан с обороноспособностью, защитой инфраструктуры, восстановлением городов и качеством базовых услуг. Пока семья не понимает, будет ли ребенок ходить в школу, будет ли тепло зимой, будет ли доступ к медицине и не придется ли снова экстренно уезжать, любые призывы останутся вторичными.

Жилье: возвращаться часто просто некуда

Второй ключевой фактор — жилье. По данным Алтуниной, 4,3 миллиона украинцев остались без жилья или без доступа к нему. Речь идет не только о разрушенных домах. Жилье может быть целым, но находиться на оккупированной территории или в зоне, куда невозможно безопасно вернуться. Возвращение из-за границы часто будет означать не возвращение в родной город, а новое внутреннее перемещение. Человек может вернуться в Украину, но не в Мариуполь, Бердянск, Северодонецк или другой город, связанный с оккупацией или постоянной угрозой. Он будет искать новое место в другой области, где нужны жилье, работа, школа, медицина и социальная поддержка.

Здесь возникает один из самых сложных политических вопросов. Украина уже имеет миллионы внутренне перемещенных лиц. По словам Алтуниной, в стране насчитывается 4,6 миллиона ВПЛ, и лишь около 80 тысяч живут в местах временного размещения. Социальная поддержка также ограничена: выплаты получают далеко не все.

Это означает, что государство пока не создало полноценной инфраструктуры даже для тех, кто переместился внутри страны. Поэтому обещать отдельные масштабные преимущества тем, кто вернется из-за границы, будет не только финансово сложно, но и социально рискованно. Люди, которые все годы войны оставались в Украине, жили под обстрелами, теряли работу и жилье, не должны почувствовать, что их проблемы оказались менее важными.

Потому нужна единая политика поддержки людей, пострадавших от войны: независимо от того, находились они в Украине, выехали за границу или вернулись после нескольких лет жизни в другой стране. Критерием должна быть не реальная потребность: потеря жилья, утрата работы, инвалидность, наличие детей, необходимость переобучения, психологическая травма, отсутствие доступа к базовым услугам.

Работа и зарплата: какой является ситуация в Украине

После безопасности и жилья неизбежно возникает вопрос работы. Украинцы могут быть эмоционально связаны со страной, помогать армии, поддерживать родственников и следить за украинской повесткой. Но решение о возвращении почти всегда будет рациональным: на что жить, где работать, сможет ли семья оплачивать аренду, лечение, образование и повседневные расходы.

По словам Алтуниной, что 48% украинцев за границей уже нашли постоянную работу, более 70% имеют высшее образование, а 46% - постоянное жилье. Это означает, что значительная часть выехавших не находится в состоянии временного ожидания. Они интегрируются, входят в местные рынки труда, хотя и не всегда по специальности, строят связи и получают опыт другой социальной системы.

Иванна Храпко, представляющая Профсоюз работников государственных учреждений Украины, акцентировала внимание на том, что достойные условия труда — одно из главных условий возвращения. Украина и до полномасштабной войны сталкивалась с трудовой миграцией: люди уезжали не только из-за отсутствия работы, но и из-за низкой оплаты труда. Война усилила этот процесс.

Особенно болезненно это видно в сферах, которые являются основой национальной устойчивости: образование, здравоохранение, социальные и государственные услуги, производство. Если учитель, врач, преподаватель, работник местной администрации или квалифицированный специалист не может прожить на свою зарплату, страна теряет не только конкретного человека. Она теряет способность удерживать качество институтов.

Храпко привела личный пример коллеги-преподавательницы, которая уехала в Германию, работает во Франкфурте-на-Майне налоговым агентом и получает около 2000 евро. По ее оценке, вероятность того, что такая специалистка вернется в Украину на значительно более низкую зарплату, очень мала, даже если она любит Украину и продолжает ей помогать.

Это один из центральных выводов всей дискуссии: возвращение невозможно построить на моральном долге. Человек может чувствовать ответственность перед страной, но он также отвечает за детей, родителей, собственное здоровье и будущее. Если Украина хочет вернуть людей, труд в стране должен перестать быть самопожертвованием.

Молодежь уезжает от неопределенности

Отдельный риск — отток молодежи. Наталья Стареправо, активистка СД Платформы, отметила, что молодые люди уезжают не только из-за войны. Их выталкивает неопределенность: слабые социальные гарантии, отсутствие понятного рынка труда, страх перед будущим, недоверие к государственным институтам и ощущение, что в Украине невозможно построить жизненный план.

Стареправо отметила, что после решения правительства открыть возможность выезда для мужчин 18–22 лет за границу уехали около 400 тысяч молодых мужчин. Молодежная миграция опасна не только демографически. Она влияет на качество будущей политики, экономики, гражданского общества и местного самоуправления. Уезжают потенциальные инженеры, учителя, управленцы, общественные активисты, специалисты по восстановлению. Если страна не предложит им понятного места в послевоенном развитии, она потеряет не только население, но и способность обновляться.

Поэтому стратегия возвращения должна включать отдельный молодежный блок: первое рабочее место, стажировки, доступное жилье, образовательные программы, участие в принятии решений, поддержка молодежного предпринимательства, честная коммуникация о военной службе, правах и обязанностях. Молодым людям нужен маршрут, по которому можно строить будущее.

Образование как условие возвращения

Семья не вернется, если не понимает, где и как будет учиться ребенок. Студент не вернется, если не видит качества и перспективы. Педагог не останется, если система держится только на его личной выносливости, считает Наталья Шевченко из общественной организации «Прогресивні».

Она подчеркнула, что после 2022 года разговор об образовании вышел далеко за пределы университетов. Важны детские сады, школы, профессионально-техническое образование, переобучение взрослых и поддержка самих педагогов. Война показала, что образование — это не только знания, но и социальная инфраструктура, которая удерживает семьи и громады.

По словам Шевченко, педагоги в прифронтовых и пострадавших регионах продолжают работать, участвуют в проектах, проходят курсы повышения квалификации, осваивают новые методики и искусственный интеллект. Но одновременно они находятся в состоянии постоянного истощения. Учитель поддерживает детей и родителей, но сам часто остается без достаточной психологической и профессиональной поддержки.

Это важный слой проблемы. Возвращение украинцев невозможно без работающих школ, детских садов, университетов и центров профессиональной подготовки. А они невозможны без людей, которые в них работают. Если педагогическая система будет держаться только на самоотверженности, она не выдержит длительной нагрузки.

Отдельное значение имеет профессиональное образование. Для восстановления страны нужны специалисты рабочих и технических профессий, а также программы переквалификации для взрослых, потерявших прежнюю работу. Это касается и гражданских, и ветеранов. Украина должна не просто вернуть людей физически, а помочь им заново встроиться в экономику.

Ветераны и реабилитация: тест на зрелость государства

Вопрос возвращения украинцев нельзя отделить от отношения к ветеранам. История Натальи и Руслана Афанасьевых из организации Veteran’s Pro Movement показывает это особенно ясно. Наталья рассказала, что после начала полномасштабного вторжения уехала с матерью и сыном из Никополя, затем жила около двух с половиной лет в чешском Брно. У нее была официальная работа, она платила налоги, пользовалась медицинским обслуживанием, ребенок ходил в школу и учил чешский язык. После мобилизации мужа, его ранения летом 2024 года и потери зрения семья вернулась в Украину. Семья была адаптирована за границей, но война изменила их планы. После возвращения им пришлось заново приспосабливаться к жизни в Украине.

Всвою очередь Руслан Афанасьев, что поддержка ветеранов должна быть универслаьной и автоматической. Если ветеран не уверен, что после ранения получит лечение, реабилитацию, выплаты, сопровождение и возможность работать, то люди за границей тоже не будут уверены, что государство сможет защитить их в кризисной ситуации. Поддержка ветеранов — фундамент будущего общественного договора.

Европейские партнеры могут помочь, но не создать стратегию

Один из практичных подходов со стороны ЕС, который обсуждался на дискуссии, — целевая поддержка украинских громад, готовых принимать людей. Если известно, что определенное количество украинцев планирует вернуться в конкретный регион, европейская помощь может идти на социальное жилье, школы, переквалификацию, рабочие места и услуги именно там, где возникнет нагрузка.

Еще одно направление — обучение и переквалификация. Европейские страны, где сейчас находятся украинцы, могут согласовывать программы подготовки с потребностями украинского рынка труда. Если Украина понимает, какие профессии будут дефицитными, людей можно готовить заранее. Но для этого украинское государство само должно иметь прогноз, стратегию и коммуникацию с партнерами.

Такде учасники отметили, что ряд изменений, например, реформы трудового законодательства, не должны подаваться как требование европейской интеграции, если они ухудшают положение работников. Для возвращения украинцев Европа должна ассоциироваться с достоинством, защитой труда и справедливыми правилами.

Учасники также подчеркнули важность создания цельной политики обеспечения социльных прав в Украине, которая позволит людям видить свое будущее в родной стране.

Ранее Соцпортал писал о новом исследовании по поводу украинских мигрантов, которое показывает, кто именно уехал, как украинцы интегрируются в Европе и что может повлиять на решение людей вернуться домой. А также что для этого может сделать государство и помогают ли стране те, кто стал частью украинской диаспоры за рубежом.

Подписывайтесь на наш Youtube-канал, чтобы не пропустить новые видео на остросоциальную тематику. Все о миграции читайте в разделе Социалка на Соцпортале. Присоединяйтесь к каналу "Що там із соціалкою" Viber в или в Телеграме. Есть конкретный вопрос? Обращайтесь в СоцGPT!