Поиск

Страхи 2015 года и боль за "своих": почему украинцы не восприняли планы властей по афганским беженцам?

Что не так с коммуникацией украинской власти относительно афганских беженцев — мнение
Читати українською

Одной из самых обсуждаемых в мире тем августа и начала сентября 2021 года стали коллапс прозападного правительства в Афганистане, военная победа движения Талибан и последствия этих событий.

Не стала исключением и Украина. Первая волна страхов перед тем, что "союзники так же бросят и нас" изменилась гордостью за успешно, по сравнению с многими передовыми странами мира, организованную эвакуацию украинских граждан из Кабула. Затем "афганская" тема оказалась вне фокуса внимания, чтобы громко вернуться 7 сентября с объявлением о планах украинской власти принять 5000 беженцев из Афганистана. Возвращение получилось скандальным. Масса украинских пользователей соцсетей и комментаторов на новостных сайтах выразили свое возмущение, страх, злость и разностороннее неодобрение такой инициативы.

Коммуникационный провал начался начиная со способа, в который об этих планах было заявлено, - устами полуофициальной лица, советника главы офиса Президента Алексея Арестович. Этот одиозный блогер рассказал о готовности Украины принять беженцев из Афганистана, сопроводив это целым рядом неприемлемых для зрителей заявлений. Арестович назвал прием беженцев "бременем белого человека", использовав фразу, явно ассоциированную с практикой колониализма. Для жителей Украины, которая никогда не была колониальной державой, это, в лучшем случае, выглядит желанием расплачиваться за чужие грехи. А следующее заявление "блогера должности" - мол, эти афганцы "часто образованные гораздо больше, чем средний украинец" была воспринята как украинофобская, и предоставила, в глазах аудитории, соответствующей окраски всему озвученном в интервью плана.

В следующие две недели вопрос о приеме афганских беженцев не покидал информационного поля.

Ту жалость, которую вызвали афганцы в августе, когда многие украинцы, привыкшие жить в условиях войны, "примеряли" ситуацию на себя, в большинстве своем растаяли, когда речь зашла о пребывании беженцев не где-то на условном Западе, а в Украине, может и по соседству с комментатором. Антимигрантские настроения, которые демонстрировали украинцы, имели несколько основных мотиваций.

Громче всех в первые дни после новости было слышать голоса, критические по культурного и цивилизационного уровня афганцев и распространенных в исламских обществах обычаев. Афганцы представлялись пользователям соцсетей как люди низкой культуры, способны к интеграции в современное общество, склонны к насильственным преступлениям вообще и неприемлемым по меркам хотя бы минимально цивилизованного человека отношением к женщинам в частности. Частыми были опасения, что за сравнительно небольшим количеством в 5000 беженцев потянутся новые и новые волны. Отрицалась ценность выходцев из довольно архаичного общества для украинского рынка труда, а следовательно делался вывод, что при низком уровне социальной поддержки со стороны государства афганцы выберут криминальный путь выживания. Высказывались опасения, что под видом беженцев в Украину прибудут террористы.

Одним словом - и картина миграционной кризиса 2015 в странах Европейского союза, которую украинская аудитория знает, в основном, российского агитационно-пропагандистского нарратива, проектировалась на 2021 год и Украины.

Но наряду с этим, редким для Европы после 2015 года, набором антимигрантские настроений, существуют две группы тезисов, основанные на специфически украинской ситуации.
Первый из них - определенное пренебрежение к беглецам из Афганистана, как к людям, что "не захотели защищать свою страну". Тезиса о "трёхсоттысячной афганской армии, которую победил Талибан за 2 месяца" и 800 млрд долларов, которые "США вложили в Афганистан за 20 лет", широко разошлись украинским сегментом Интернета в дни после падения Кабула - как, собственно, и в США и Европе. Но в Украине они очень эффективно наложились на специфическое восприятие своих государства и народа, сформировавшейся за семь лет российско-украинской войны среди патриотической активного меньшинства украинский. "Мы воюем против России, угрозы для всего цивилизованного мира, пока Европа выражает глубокую обеспокоенность». Так думают не только военные и волонтеры, но и масса украинский, что с более или менее реальными основаниями на то морально солидаризируется с этой средой.

"Портрет" беглеца из Афганистана для украинского пользователя соцсетей совсем нечеткий.

Но образ здорового и сильного мужчины (впрочем, таких хватало на кадрах из кабульского аэропорта), который 20 лет скрывался за спинами американцев, а затем бежал из собственной страны, у этого пользователя вызывает простой вопрос: зачем здесь такие нужны? Возможно, большая информированность украинский о реальном положении дел в Афганистане за американского управления и людей, убегающих от Талибана, и смягчили бы отношение. Но рассчитывать на эту информированность в условиях постоянных коммуникационных провалов нынешней украинской власти не приходится.

Вторая специфически украинский причина неприятия идеи о размещении в Украине 5000 афганцев основана на хорошем знании реалий. Не будет преувеличением сказать, что на непреодолимо прочном фундаменте. Миллионы вынужденных переселенцев из Донбасса и Крыма, которым украинское государство оказалось не в состоянии оказать эффективную помощь, почти вытеснены из информационного пространства, но существуют в реальности - и часто в тяжелых условиях. Новости вроде "Городок для переселенцев с Востока отключают от электричества за долги" не дают Украинский окончательно забыть, хотя бы многим этого и хотелось, о судьбе своих многих тысяч своих соотечественников.

На этом фоне новость от 9 сентября о 500 млн гривен, которые просит украинское Министерство внутренних дел для обустройства афганских беженцев, вызвало настоящий гнев комментаторов. Когда государственная власть, которую украинцы веками традиционно воспринимают в лучшем случае как нечто отчужденное, а в худшем - как нечто враждебное, вместо решать проблемы "своих" переселенцев направляет средства и усилия на "чужих", то раздражение и неприятие таких инициатив является неприятной , но естественной реакцией общества.

И именно этот фактор не дает оснований для оптимизма относительно решения вопроса с афганскими беженцами, если они таки окажутся в Украине. Можно бороться со стереотипами в отношении ислама. Можно призвать к милосердию в отношении тех, чья жизнь под угрозой. Можно рассказывать, что из Афганистана убегает масса людей именно из числа образованной и квалифицированной слои общества, чьи навыки не будут обузой. Но можно ли - и стоит ли - убеждать людей, что надо помогать чужим и оставлять в беде своих?

Дмитрий Долинский

Редакция может не разделять мнение автора.

Читайте также:

Комментарии