Поиск
Квир-форум в Херсоне в 2021 году
Читати українською

Херсон - город на юге Украины с населением в 300 тысяч человек, который российские войска оккупировали в первые дни полномасштабного вторжения.

Безопасных коридоров для эвакуации не было, потому многие жители остаются в городе. Несмотря на то, что это крайне опасно. Как из-за анонсируемых боев за освобождение Херсонской области, так и из-за террора оккупантов. Россия, как и многие авторитарные государства, публично занимает патриархальную позицию. Фем-ЛГБТ организации ассоциируются с западным миром, которому РФ решила противостоять. А накануне вторжения СМИ опубликовали «расстрельные списки» тех, кого в случае захвата Украины россияне планируют ликвидировать. Среди них оказались и лидеры ЛГБТ-организаций. Потому активисты, которые оказались в оккупации, опасаются за свою безопасность.

Соцпортал попросил главу херсонской организации «Інша» (Иная) Марину Усманову рассказать о ситуации в регионе.

Глава организации «Інша» (Иная) Марина Усманова
Глава организации «Інша» (Иная) Марина Усманова

Соцпортал: Расскажите, пожалуйста, про вашу организацию.

Марина Усманова: Феминистическая квир-инклюзивная организация «Иная» была создана в 2013 году. Мы занимались правами женщин, правами ЛГБТ-людей, организовывали в Херсоне ЛГБТ-марш и квир-форум. У нас был большой красивый комьюнити-центр. Делали много творческих проектов. На данный момент почти все выехали из Херсона. Два человека остались. Среди них женщина с четырьмя котами и трансгендерный парень, который не может выехать, потому что на блокпостах раздевают в поисках татуировок. А у него татуировок нет, но он трансгендерный парень. Остальные часть организации в Берлине, немножко в Португалии, немножко в Польше, немножко на подконтрольной территории Украины.

С: До войны вы сталкивались в Херсоне с теми, кому могли не нравиться ЛГБТ-акции? Местными правыми?

Марина Усманова: В Херсоне дефицит ультраправых был всегда. Не скажу, что их не было. Например, депутат городского совета от партии «Свобода» (консервативная партия, которая на последних выборах не прошла в парламент, - ред.) выходил на наш марш, прорывался сквозь кордон ментов и вырывал у меня из рук радужный флаг. Он ему был очень нужен.

Я его догоняла и забирала флаг обратно. Он опять прорывался и опять забирал радужный флаг.

И его поддерживали орущие бабушки, им же приведенные. Так у нас выражались ультраправые.

А еще у нас «Правый сектор» (националистическая милитаристская партия, которая на последних выборах также не прошла в парламент, - ред.) в Херсоне возглавляла женщина. Она даже приходила к нам кино смотреть. Был фильм про женщин-военных «Невидимий батальйон». А поскольку мы феминистическая организация и у нас есть зал, в котором удобно смотреть кино, мы решили его показать, по городу порекламировали показ. И пришли две женщины, сели с суровыми мордочками, посмотрели фильм, на дискуссию не остались, ушли.

А я потом погуглила - точно, глава «Правого сектора» к нам приходила кино смотреть.

Херсон есть Херсон. У нас даже правые какие-то такие. Хотя, есть у меня личная хейтерша. Она два раза на меня подавала в полицию. В первый раз за то, что я пропагандирую коммунизм. Это когда к 8 Марта была лекция про Розу Люксембург. Полиция зашла, спросила: «Что вы здесь делаете?», поржала и ушла. Второй раз она подала в полицию за то, что я распространяю порнографию. У нас выставка была про телесность. И там были экспонаты с обнаженной натурой. Но полиция тоже поржала и ушла. С тех пор я поняла, что нам нужно изобретать порно-коммунизм срочно. Она выходила противостоять нашем ЛГБТ-маршу с плакатом «Гомодиктатура - це рашизм».

Одно из публичных мероприятий организации «Інша» (Иная)
Одно из публичных мероприятий организации «Інша» (Иная)

С: А что вы знаете о ситуации с правами ЛГБТ в России?

Марина Усманова: В общих чертах. В Германии встречаю довольно много тех, кто уехал о туда совсем недавно. Потому понимаю, что там происходит что-то нехорошее.

С: Какие сейчас появились угрозы для ЛГБТ-активистов в Херосоне?

Марина Усманова: Во-первых, ненормативно выглядит сейчас просто нельзя. Во-вторых, раздевают на улицах, ищут то, что они называют «нацистскими татуировками». У многих представителей ЛГБТ-сообщество есть татуировки, говорящие о принадлежности ЛГБТ- сообществу. Какой-нибудь радужный флаг, какие-нибудь девочки-мальчики целующиеся.

И не очень понятно, если они не находят «нацистские» татуировки, но находят гейские татуировки, как они реагируют.

Кроме того, и герб Украины тоже у многих есть.

С: А известны ли случаи, когда репрессировали, допрашивали?

Марина Усманова: Да. Одного из наших активистов задержали, забрали и продержали 2 месяца. Сейчас человека отпустили, но он не очень психически сохранен. Поэтому сейчас он ходит и говорит, что работает на Россию, что ему объяснили, что можно говорить, а что нельзя. Рассказывает, что всех здал. И все наши по этому поводу в шоке. Теперь люди, которые хотели выезжать, боятся, потому что думают, что их здали и они в фильтрационных списках. И я не знаю, что из этого правда, а что просто паника.

С одной стороны - зачем русским геи? Зачем их вносить их в какие-то списки и не выпускать? С другой стороны, что у них там в головах вообще не очень понятно.

Еще про угрозы, про которые стоит сказать, это ситуация с трансгендерными людьми. В Херсоне постоянно патрули, проверяют паспорт. И есть люди, у которых внешность сильно не соответствует паспортным данным.

То есть, если в паспорте стоит, что ты Вася, а в жизни ты красивая блондинка, то тебе конец.

Потому люди, у которых сильное несоответствие паспортных данных и внешности, просто не выходят на улицу слишком часто.

ЛГБТ-марш в Херсоне в 2018 году
ЛГБТ-марш в Херсоне в 2018 году

С: Вы организовываете эвакуацию. Как это возможно?

Марина Усманова: Мы собрали водителей, которые уже имеют опыт в этом вопросе. Один из этих водителей нас вывозил. Еще есть девушка из сообщества, которая вывозит. У нее тоже много животных и сама она не выезжает, но она вывозит людей. С девушкой хорошо вывозить парней. Мужчин в целом тяжелее эвакуировать.

Стараемся вывозить на Запорожье. Одно время вывозили на Одессу. Вывоз одного человека - от 300 евро. Потому что это очень опасно для водителя так или иначе. И водители в том числе делится с этими «товарищами» на блокпостах.

Некоторых людей приходилось вывозить через Крым (ранее глава Министерства реинтеграции Ирина Верещук призвала жителей Херсонской области выезжать из региона любыми путями, в том числе через временно оккупированный Крым, - ред.). Связываемся с российскими активистами, которые помогают людям уехать. Там есть два пути - один на Эстонию, другой - на Грузию.

С: Что произошло с вашим офисом? Я читала, что в него ворвались и разграбили.

Марина Усманова: Офис мы, естественно, оставили. Он был закрыт.

Камеры слежения зафиксировали, что был вскрыт замок чуваками в военной форме. Они украли всю технику, что-то испортили.

У нас волонтёр есть, который проходит мимо офиса периодически. Он после этого вынес из офиса всё, что можно. Ещё одна девушка искусствоведка делала у нас выставки. И после них у нас пооставались художественный работы. И она вынесла из офиса всё, что имеет отношение к искусству. И спрятала у себя дома. Хотя там были картины такого размера, что ого-го. Одна художница сделала несколько больших работ, они тоже у нас в офисе стояла. И она как-то их вынесла.

Также вынесли диваны, пуфики. Подарили их близлежащим у кафе. Пусть они лучше юзают. Они как раз летнюю площадку открыли. А после этого наши волонтёры пригласили сварщика, мы им перевели денег на это дело. И сварщик просто заварил офис.

Квир-форум в Херсоне в 2021 году
Квир-форум в Херсоне в 2021 году

С: Как вы можете прокомментировать петицию о легализации однополых браков, которая набрала нужное количество голосов?

Марина Усманова: Очень хорошо, что мы набрали 25 тысячь голосов для петиции. Потому что это говорит об изменении дискурса в общественном мнении и о том, что ЛГБТ- сообщество мобилизировалось и наконец-то может подписать петицию. И я видела, как много не относящихся к сообществу волонтёров распространяли эту петицию и подписывали её. Это всё прекрасно.

Но для того, чтобы ввести однополые браки в Украине, нужно внести изменения в конституцию. Делать изменения в Конституции в военное время нельзя.

У нас в Конституции написано, что брак - это союз между мужчиной и женщиной И это стоило бы изменить. Но сейчас этого нельзя сделать. Потому я не думаю, что легализацию однополых браков сейчас как-то возможно. Что президент по этому поводу скажет, конечно, послушаем. Но на данный момент мне не кажется реальным. Но в целом расширение свобод, в том числе брачных, - это хорошая полезная вещь.

С: Что вы сейчас делаете, будучи в ЕС?

Марина Усманова: Я была на берлинском анархо-пройде, рассказала там про Батька Махно немцам. Ходим на дискуссии, выступаем на всяких митингах, рассказываем про Украину, про Херсон, фандрайзим, собираем деньги. Мы, с одной стороны, вывозим херсонцев, с другой, тем, кто не выезжает, отправляем помощь.

Там же работы нет, цены нечеловеческие.

Потому мы здесь собираем деньги и направляем свои основные усилия на Херсон. На своё комьюнити и на женщин, которые оказались в тяжёлых ситуациях. Там же есть изнасилования, есть жёны солдат ВСУ, которые теперь там та ещё рискованная категория. Так что теперь наша целевая аудитория это ещё и жёны солдат.

С: До победы ещё далеко. Но если представить, то чем бы вы хотели заниматься в Украине после?

Марина Усманова: Я бы хотела чтобы после этого, во-первых, Херсон был украинским. Во-вторых, Херсон был. Чтобы он был физически, а ни как Мариуполь. Я бы очень хотела вернуться в довоенный Херсон и заниматься всем тем, чем я занималась. Но так не получится. Потому придётся разгребать и восстанавливать.

Читайте также: