Мамы в пуантах — как балерины ломают табу в профессии
Как балерины США борются за права матерей и оплачиваемый декрет.
«Мы танцуем из любви к искусству», — эту фразу балерины слышат часто. Но любовь к искусству не оплачивает аренду жилья и детские подгузники.
В крупнейших балетных компаниях США растёт движение за права матерей: артистки требуют оплачиваемого декрета, гибкого графика и нормального отношения к беременному телу. Пока же многим приходится выбирать между профессией и материнством — или работать до изнеможения без поддержки.
О борьбе американских балерин пишет Elle.
Одной из первых заговорила об этом Александра Басмаги, солистка American Ballet Theatre (ABT). В 2019 году она преподавала в балетных школах Нью-Йорка, находясь на четвёртом месяце беременности, чтобы компенсировать потерю дохода. Её официальный декрет начался вскоре после гастролей, но не по её инициативе. Зарплата за время отпуска сократилась на 80%.
«Это было не враждебное отношение, просто мне казалось, что у меня нет голоса», — вспоминает Басмаги. — «Все делали так до меня, и я подумала — наверное, это норма».
Но уже в пандемию она поняла: это не норма, а системная проблема. Вместе с другими танцовщицами, в том числе Лорен Пост, Басмаги организовала чат для матерей из разных балетных компаний США. Началось всё с поддержки в трудное время — а переросло в совместную борьбу за справедливость.
Результаты опроса были шокирующими: в некоторых труппах женщины получали полную оплату до родов, в других — вынуждены были уходить в неоплачиваемый отпуск. Кто-то тратил все месяцы декрета ещё до рождения ребёнка. Многие просто уходили из профессии.
«Я даже не думала, что можно оставаться в компании до родов, пока не услышала о таком опыте от других», — говорит Басмаги.
По словам Трейси Джонс из Американской гильдии музыкальных артистов (AGMA), в балете долгое время доминировали телесные и гендерные стереотипы: худое тело, идеальная форма, отсутствие беременности. Но ситуация меняется: новые контракты позволяют работать в лёгком режиме — помогать в офисе, репетициях, преподавать. Также прописываются права для родителей вне зависимости от пола.
«Беременное тело в балете часто считают неудобным, потому что оно не вписывается в привычный образ», — отмечает профессор и хореограф Али Даффи.
В США до сих пор нет федерального закона о праве на оплачиваемый декрет. Из-за этого каждая компания действует по-своему, и танцовщицы зависят от доброй воли руководства. Элизабет Интема из проекта Dance Data Project говорит: «Когда нет общего стандарта, страдают все: и артисты, и компании».
Жослин Уотсон, бывшая танцовщица одной из трупп, ушла с работы на седьмом месяце беременности — просто потому, что в компании не существовало декретной политики.
«Если бы была возможность временно перейти на другую роль — это бы всё изменило», — считает она.
Сейчас ABT работает по новому коллективному договору, в котором предусмотрены отпуска для обоих родителей и возможность оставаться на контракте до решения самой танцовщицы. Солистка Бетси Макбрайд танцевала до середины беременности, а затем перешла на преподавание и административную работу.
«Если бы я просто ушла в декрет, у меня бы не хватило денег. Сейчас у меня была стабильная зарплата и возможность работать до родов», — рассказывает она.
Чжун-Цзин Фан была беременна вторым ребёнком на протяжении всего летнего сезона 2024 года. Первые четыре месяца беременности она продолжала выступать, а затем сосредоточилась на наблюдении за репетициями и участии во встречах со спонсорами и донорами. В ноябре она присоединилась к инкубаторному проекту ABT в качестве хореографа.
Фан считает, что материнство сделало её более свободной как артистку. Совмещать оба пути — непросто (и она особенно отмечает вклад своего мужа в уход за ребёнком), но она не верит, что танцовщица обязана выбирать только одну роль.
«Я — танцовщица. Я — мать. Вместе это создаёт целостный образ того, кем ты становишься на сцене», — говорит она.
Художественный руководитель Ballet West Адам Склута объясняет: после согласованной даты начала декрета танцовщицы могут выполнять «лёгкие» обязанности, а затем уйти в оплачиваемый отпуск, прописанный в контракте. Также действует отцовский отпуск.
Одна из активисток — Эллисон ДеБона, руководитель artÉmotion и бывшая солистка Ballet West. Она открыто делится опытом возвращения к сцене с послеродовой депрессией и выгоранием.
«Я была в зале с электронным молокоотсосом под купальником. Никто не понимал, через что я прохожу», — говорит она.
Вместе с Ингрид Сильвой они основали коллаборацию Dancers & Motherhood, чтобы поддерживать родителей в профессии. Цель — включить базовые гарантии в контракты AGMA и другие нормативы.
«Беременность не должна означать конец карьеры. Мы должны не просто быть родителями и артистами — мы должны получать удовольствие от обоих этих ролей», — подчёркивает Басмаги.
Она ушла из ABT в 2024 году после 13 лет на сцене, но продолжает бороться за права тех, кто идёт следом.
Танцовщицы продолжают бороться за рабочую среду, более открытую для родителей и семей.
«Это невероятное чувство — знать, что мы не одни и поддерживаем друг друга», — говорит Фан. «Теперь, когда я стала частью этого движения, я буду использовать свои силы, чтобы защищать и продолжать помогать молодому поколению»