Истории женщин, переживших войну, будучи беременными

  1. Главная
  2. Спецпроекты
  3. Истории женщин, переживших войну, будучи беременными
Истории беременных из Мариуполя и других городов, которым удалось эвакуироваться
Эксклюзив
Топ
Фото
Фото: БП «Дарувати життя»

В условиях войны в Украине родилось более 100 тысяч детей. Из-за вторжения РФ беременность, которую связывают с самыми счастливыми переживаниями, превратился для украинок в тяжелое испытание. 27 женщин из Мариуполя и других городов Украины рассказали свои истории в рамках проекта «Дарувати життя». 



  • Валентина, основательница проекта «Дарувати життя». Эвакуировалась из Мариуполя в Мукачево
  • Анастасия. Эвакуировалась из Мариуполя в Винницу
  • Виолетта. Эвакуировалась из Мариуполя в Днепр
  • Алена. Эвакуировалась из Мариуполя в Киев
  • Катерина. Эвакуировалась из Мариуполя в Стрый
  • Марина. Эвакуировалась из Харькова
  • Королина. Эвакуировалась из Броваров и после деоккупации вернулась домой
  • Фото и основные тезисы остальных 20 участниц

Валентина, основательница проекта «Дарувати життя». Эвакуировалась из Мариуполя в Мукачево

Истории женщин, переживших войну, будучи беременными

Проект «Дарувати життя» родился из личного опыта, который я прошла, когда в начале войны, когда беременной покидала родной Мариуполь. И я почувствовала, что истории женщин, прошедших через подобный опыт, должен услышать мир. Я обратилась в чат мариупольского роддома №3 в котором стояла на учете и планировала рожать. Позже в этот роддом попала российская ракета и сейчас он разрушен. На мой призыв отозвались беременные женщины, которые выехали из оккупированного Мариуполя и находились в разных городах Украины. Они хотели присоединится к проекту и рассказать свои истории. Также мы обратились в сообщества будущих мам во всех городах. В результате собралось 27 женщин.

У меня был 6 месяц беременности, когда утром 24 февраля нас разбудил громкий звук. Я сразу не поняла, что это, а мужчина, чтобы меня успокоить, сказал, что соседи очень громко хлопнуть дверью. Потом еще один звук, я понимаю, что это взрывы. Читаю новости, от которых по коже мурашки.

Дни смешались, мы стали оставаться в подвале, потому что выходить становилось страшнее. Исчезли свет, газ, вода и связь. На улице очень сильно и постоянно бахало, это был ужас.

Мы каждый день думали об эвакуации, я на фоне стресса теряла вес, падало давление, кружилась голова, толчки малыша плохо чувствовала, а еще сын спросил: «Мама, а если ты не родишь? Ты умрешь с братиком?» На свой страх и риск мы решили ехать в Мангуш (поселок рядом с Мариуполем, - ред.). На машине белые флаги и надпись «дети».

Ситуация там была такая же – холод, отсутствие газа, воды, света и связи. Люди в панике не понимают, что происходит, все на уровне слухов. Дом трясло от взрывов, шли колонны техники, один за другим «Грады» и круглосуточно самолеты. Наш Мариуполь пылал, стояли черные тучи дыма и едкий запах гари.

Каждое утро было для нас праздником, просыпаясь, мы обнимались, ведь мы живы и к нам не прилетело. В этой напряженной ситуации в поиске продуктов мы просидели до 14 марта.

Накануне, плача, мой сын сказал: «Мама, я не хочу еще умирать, ведь я еще многое не увидел в этом мире!» Ранним утром, попрощались с родителями и снова на свой страх и риск уехали.

Первая остановка была в Бердянске 15 марта, к утру мы присоединились к колонне и отправились дальше. Дорога была страшная, опасная, тяжелая. Вокруг разбита техника, снаряды, сбитая ракета в догорающей поле, истребители в небе со своим жутким гулом, где-то громкие взрывы и кругом пылающие машины. Бесконечные блок посты, проверки телефонов, вещей, если выход из машины – расстрел без предупреждения.

Двигались медленно, перед Васильевкой, когда объезжали мост, перед нами взорвалась машина на мини, в ней была женщина и двое детей, жутко.

Нас собралась колонна около 40 машин, подъехал сопроводитель и сказал ехать колею в колею, все поле заминировали. По дороге мы все молились и выдохнули только тогда, когда увидели флаг Украины – это был наш блокпост. Это были тяжелые 4 дня пути.

Сегодня мы в Закарпатье живем одним днем. Видели фото наших сгоревших складов, квартиры тоже нет. От осознания того, что произошло, разлуки с родителями, пропавших без вести друзей, известия об умерших, сходишь с ума. На днях была гроза, наш сын, услышав гром, бежал и кричал: «Мама, где подвал? Бежим в укрытие!» Сна до сих пор нет, содрогаешься от каждого звука. Хотим домой. Надо нужно держаться с достоинством и идти дальше.

Анастасия. Эвакуировалась из Мариуполя в Винницу

Истории женщин, переживших войну, будучи беременными

22.02.22 красивая дата моей долгожданной свадьбы и рождение новой семьи. Мне казалось, что начинается новая, счастливая жизнь, но через два дня все изменилось. Утром 24 февраля мы с мужем проснулись от звуков разрывающихся ракет.

Вместо кофе в постель и вкусного завтрака, на нас обрушился шквал ужасающих новостей. Все утро не умолкал телевизор и мы не выпускали телефоны из рук. Мы почувствовали ступор и жуткий страх. Что делать дальше? Ведь в тот момент я уже носила под сердцем нашего малыша. Неужели это правда? Неужели все настолько серьезно? Может быть завтра все закончится?

Через пару дней пропало электричество и в квартире стало очень холодно, а позже, не стало даже воды. Постоянно слышали как пролетают ракеты, взрывы были все чаще и сильнее.

Пришло осознание, что все масштабнее, чем в 2014 году, и намного хуже, чем мы представляли. Мы начали искать укрытие, собирать тёплые вещи и документы.

И всё же, старались не унывать, пытались находить поводы для радости, во всем искали позитивные моменты и по возможности, дарили хорошие эмоции окружающим. Неделю прожили в убежище с надеждой, что все скоро закончится и мы вернёмся домой.Но этого не случилось и 20 марта пришлось покинуть город.

Целью было выбраться живыми и сохранить беременность. Нашему малышу всего 14 недель и он должен жить. Мы вышли из города пешком взяв с собой только пару тёплых вещей, 4 шоколадных батончика и папку с документами.

Дорога была такой сложной, что мы не верили, что доберемся до безопасного места. Но Господь давал силы идти дальше.

В любимом городе мы оставили всё, что было нам дорого. Я лишилась любимой работы, дома, привычных красивых вещей. Все это уходило за горизонт. Над городом стоял черный дым, небо было окутано смогом. Звуки взрывов не прекращались, земля дрожала под ногами и это все впечатывалось в сознание. Вокруг разбитая техника и стаи черных ворон. Жуткий страх все это время не покидал нас ни на секунду, время тянулось, как резина. В сторону дома не хотелось даже оборачиваться.

25 марта нам удалось выехать из Мангуша. Как же сильно мы радовались увидев наших солдат! Было чувство, как будто упала гора с плеч и пришло осознание — мы в безопасности. Теперь я поняла, как много мы обрели, несмотря на все то, что потеряли. Мы стали сильнее, научились ценить время, воспоминания, моменты, друг друга и людей. Научились больше радоваться и за все благодарить.

Виолетта. Эвакуировалась из Мариуполя в Днепр

Истории женщин, переживших войну, будучи беременными

Носить под сердцем малыша — это счастье и трепетное ожидание чуда. Но такие ощущения у меня продлились ровно до 24 февраля. Дальше, мы проснулись под звуки выстрелов и поняли, что началась война. С этого дня, для нас началось испытание, которое останется в памяти навсегда.

Мы уже проходили через это в далёком 2014 году, и я мысленно убеждала себя, что скоро все пройдет и будет хорошо. Но на 7-ом месяце беременности я оказалась в блокадном Мариуполе и поняла, что ошибалась и что в этот раз все намного страшнее. Слыша взрывы бомб и пролетающую авиацию, я молилась только об одном — не потерять и уберечь нашего ребенка.

Каждый раз, когда пролетал самолет, лежа на покрывалах на сыром полу погреба, я укрывалась с головой, ложилась на бок и обнимала живот. Понимала, что если прилетит, нас ничего не спасёт, но ничего больше я сделать не могла. Просто ждала и молилась, чтобы всё это поскорее закончилось, но для нас это продлилось целых 23 дня. Это были дня сущего кошмара, страха и слёз.

Я уехала при первой же возможности, спасая самое ценное — своего малыша. Ехала под обстрелами, летящими самолетами, с минимальным количеством бензина и понимания куда ехать. Главное уехать туда, где не стреляют.

Мне предлагали уехать за границу, но я категорически отказалась и многие не понимали мой выбор, спрашивали почему осталась. Я всегда отвечаю, что я украинка, люблю свою страну, свой родной город и хочу, чтоб мой ребенок родился, пусть и не в Мариуполе, но хотя бы на родной земле, в Украине.

Для спасения жизни своего ребенка я оставила всё, что было дорого мне — дом, работу, нажитые своим трудом и такие дорогие сердцу вещи. Словом, всю свою жизнь я оставила в прошлом, взамен на будущее своего малыша. И я буду хранить эту спасенную жизнь, как самое ценное и единственное, что у меня осталось.

Возможно, это не лучшая история беременности и не та сказка, о которой я мечтала. Но сейчас для меня самое главное, что мы выжили и теперь не имеем права сдаваться! Дети не должны были узнать, что такое война, но с нами это уже случилось. Эту история навсегда останется в наших сердцах, и я расскажу её своему ребенку. Теперь я всегда буду помнить, какой ценой мне досталось мое самое большое счастье! Все, о чем мечтаю сегодня — чтобы поскорее наступил МИР, ведь я хочу жить и воспитывать своего ребёнка в свободной и счастливой стране.

Алена. Эвакуировалась из Мариуполя в Киев

Истории женщин, переживших войну, будучи беременными

Мы с мужем переехали в Мариуполь недавно, но успели полюбить этот город, как родной. У нас было все: прекрасная работа, друзья, благоустроенная квартира, а главное — мир и взаимопонимание. Но сейчас большинство из этого просто отняли, как частичку нас самих.

24 февраля муж уходил на работу, я еще сладко спала и проснулась от взрывов — начали бомбить аэродром. Муж сразу все понял, но успокоил меня и я дальше легла отдыхать. Мы жили на левом берегу, где с самых первых дней начался этот ужас. Я весь день была, как на пороховой бочке и отменила все дела. Только сдала анализы, в планах был очередной прием к акушеру-гинекологу. Муж звонил каждый час, сказал собрать «тревожный чемоданчик» и никуда больше не ходить. Его отпустили с работы раньше, как и всю бригаду. Его комбинат «Ильича» сейчас уже уничтожен.

Он сразу спросил меня: «Будем уезжать или нет?» Я верила, что все быстро закончится и отказалась.

Мы пробыли дома неделю. Это были бессонные ночи, переживания, огромные очереди в магазины и постоянные взрывы. На прием в больницу больше не ходила. Когда малыш шевелился, я успокаивалась и понимала, что нужно меньше нервничать ради него. Муж всячески поддерживал и был рядом, так как он многое пережили уже в 2014 году.

В одно утро мы проснулись от резкого взрыва и ощущения, что земля уходит из под ног.

Попали в соседний дом, обрушилось 3 этажа и сгорели машины. Я осознала, что так просто это не закончится и нужно выбираться. На тот момент уже было очень тяжело выехать.

Транспорта нет, а до центра идти два часа под обстрелами. Муж вышел на улицу разведать обстановку и по счастливой случайности наши военные привезли людям хлеб. Он подбежал к ним и спросил про эвакуацию, объяснил, что я в положении. Конечно же нам помогли. Мы забрали свои рюкзаки и сели в машину. На минуту я почувствовала себя в безопасности, но я не знала, что ждёт нас дальше.

Уезжая из родного дома я видела множество разрушений родных мест: магазинчиков, ларьков. На улицах лежали человеческие трупы. Я врач-интерн и спокойно переношу эти виды, но именно в эти моменты я начала осознавать, что происходит на самом деле. Муж начал разговаривать с военными и спрашивать, как уехать из города, но они дали понять, что город окружён и выбраться мы не сможем, слишком поздно. Приехав в центр, мы переночевали у сестры. Там было потише.

На следующий день нам удалось словить связь и мы узнали про «зеленый коридор» возле Драмтеатра. Мы собрались и начали идти, но на половине нашего пути его отменили. Я оборачиваюсь назад и вижу, как горит мой город, а идти нам некуда.

Муж увидел роддом и потянул меня туда, нас впустили внутрь, но сказали, что остаться могу только я. На тот момент мой срок был 23 недели. Решила, что без мужа не останусь и мы ушли. Благодарю судьбу, что тогда не сдалась, не поддалась усталости, так как на следующий день пропала связь и роддом был разбомблен.

Мы попали в ПГТУ (Приазовский государственный технический университет, - ред.), где жили в подвале 15 дней.

Условия были ужасные: люди пили техническую воду из труб, ловили голубей на Драмтеатре, многие дети отравились, но все понимали, что нельзя опускать руки.

За это время мы все стали родными и близкими, с многими общаемся до сих пор.

Дни тянулись, но про «зеленые коридоры» ничего не говорили. Было множество авиаударов по ПГТУ, большое количество раненых и погибших, много разрушений. Были моменты, когда я думала, что потеряла своего мужа — его два раза уносило взрывной волной.

Во время ударов я падала на пол, а поверх меня вылетали окна, сыпались стекла и рушились стены. Но только одно не давало мне полностью пасть духом — это наш малыш и мечты о его счастливом будущем.

15 марта нам удалось выбраться, связи так и не было, но в убежище начали приходить люди и искать своих родных. И тогда мой муж понял, что они что-то знают, что есть возможность как-то уехать. На свой страх и риск, под обстрелами, он все разузнал и твёрдо решил, что мы будем пробовать уехать. С мужем сестры они смогли завести старую машину. Она была практически не заправлена и не заводилась 2 часа. То что она завелась — чудо, мы просто запрыгнули в нее, оставив вещи, которые были уже так не важны для нас. Главное — жизнь!

Мы смогли выбраться, но артиллерия и самолеты работали весь день. Продвигались очень медленно, безумно переживали, но до последнего верили, что удастся. Вечером мы были возле Бердянска и там появилась связь, наши телефоны разрывались от сообщений и звонков от родных, которые думали, что мы уже погибли.

Множество слез и слов родителям о том, как сильно я их люблю. Эти эмоции я не могу до сих пор вспоминать без слез.

Выйдя на солнечный свет и приняв душ, я только тогда увидела, как сильно вырос наш малыш. Животик так интенсивно увеличился, несмотря на все остальное состояние моего тела.

Он стал чаще шевелится и всячески отвечал на наши разговоры с ним. И только это не дало нам сломаться!

В Бердянске мы переночевали одну ночь и знали, что хотим ехать дальше, на свою родную землю. Мы попали в эвакуационный автобус до Запорожья в котором ехали весь день. Перед нами была обстрелянная колона, мы останавливались в пути, выключали свет, стояли час и молились, чтобы их дрон нас не заметил. Все обошлось и поздней ночью мы прибыли. Благодаря волонтерам ночевали в детском саду, а на следующее утро уехали в Днепр эвакуационным поездом, затем к родителям в Краматорск, чтобы просто их обнять.

Мы быстро поняли, что оставаться там опасно и приняли решение уезжать, уговорить их поехать с нами не удалось. Какое-то время мы снимали квартиру в Винницкой области, но пришлось переезжать. 5 мая мы остановились в Киеве, сняли квартиру, пока еще были какие-то сбережения, отложенные на роды. Я снова стала на учет, сдала анализы и на УЗИ увидела малыша. Когда мы услышали его сердцебиение и доктор сказала, что все хорошо, — это был самый счастливый день для нас. Сейчас малышу уже 35 недель и мы так сильно его ждём! Он будет самым счастливым мальчиком, мы сделаем все для этого!

Катерина. Эвакуировалась из Мариуполя в Стрый

Истории женщин, переживших войну, будучи беременными

24.02.22 был один из самых ожидаемых дней для меня и моего мужа — мы должны были ехать на первое УЗИ и смотреть на своего малыша — такого желанного ребенка, для которого в Мариуполе уже было готово почти все. Но судьба подготовила нам совсем другое, страшное испытание, потому что уже в 4 утра мы, как и большинство мариупольцев, проснулись от взрывов. Тогда я поняла, что в этот день наши планы изменятся.

Первую неделю мы с моими родителями и семьей сестры жили в нашей с мужем квартире, все вместе спали в коридоре, потому что там нет окон. Вокруг раздавались взрывы, отключили воду, свет и отопление. И когда напротив загорелся дом, а его просто нечем было потушить, мы поняли, что оставаться слишком опасно.

Мы решили ехать в бомбоубежище на Азовсталь. Когда мы приехали, увидели бомбоубежище, которое уходило на два этажа под землю и было надежным. Мы впервые почувствовали себя в безопасности.

Кроме нашей семьи там было около 100 мариупольцев, среди которых дети от 4 месяцев, женщины, старики и мужчины-работники Азовстали, спасавшие семьи. Каждый из взрослых имел свои обязанности — женщины готовили еду, убирали, мужчины искали воду и следили за безопасностью вокруг бомбоубежища.

Так мы прожили почти неделю, а затем, кроме привычных выстрелов минометов и градов, начались мощные взрывы авиабомб, от которых стены нашего надежного бомбоубежища содрогались и тогда снова вернулся страх за жизнь. Мы приняли решение уехать с территории предприятия в центр города. Уже к тому времени вокруг города шли ожесточенніе бои и он был закрыт для выезда.

Следующим нашим убежищем стала школа искусств, возле всем известного Драмтеатра. Здесь пряталось где-то 200 мариупольцев, большинство из которых — это пожилые люди и дети. Мужчины разжигали костры из старой мебели, питьевой воды не было вообще, еды становилось все меньше и меньше.

Лекарств и медицинской помощи не было, почти каждый день умирали люди. Среди этого отчаяния и горя была только одна надежда – радио, работавшее от аккумулятора. Это был единственный источник получения информации.

Мы все ждали официальный «зеленый коридор». Тем временем над городом летали вражеские самолеты, мужчины приходили и сообщали, что авиабомбы уничтожили роддом, корпуса университета и еще много зданий, в которых скрывались обычные гражданские.

И мы все ждали какой-то подсказки — ехать или оставаться. Этой подсказкой был снаряд, попавший в школу искусств, и мы уже не могли там оставаться, а просто на свой страх и риск под самолетами и взрывами уехали из города. В тот вечер мы остановились в Мангуше переночевать у друзей моего отца. А утром поехали дальше. По дороге были очень длинные очереди из машин, горючего не хватало. Но выхода не было. Блок-посты проверяли наши документы каждые полчаса.

А один из них, под оккупированным городом Токмак, подготовил для нас еще одно испытание — нас заставили остановиться и ночевать в поле при 11 градусах мороза с разбитым окном машины, греть которую нам было нечем.

Нас предупредили, что если мы включим фары, то будут стрелять на поражение, потому что прошло уже 5 минут с начала комендантского часа. К счастью, помогали обычные люди, незнакомые, просто те, кто имел такую ​​возможность — кормили, отогревали, сообщали, где можно заправить машину, чтобы доехать до Запорожья. Когда мы уже проезжали украинские блокпосты, военные приветливо махали всем машинам из нашей колонны и мы с облегчением почувствовали — наконец-то мы дома.

Я мечтаю, чтобы каждый ребенок, ожидающий своего рождения, появился на свет уже в Украине без войны и видел мирный самолет в мирном небе над желтым полем пшеницы.

Марина. Эвакуировалась из Харькова

Истории женщин, переживших войну, будучи беременными

24 февраля мы, как и многие в Украине, очнулись от взрывов. В своей комнате спал наш старший малыш – ему три года. А у меня на тот момент была 22 неделя беременности. Мы планировали большую семью, построить дом, у нас уже был залит фундамент и где-то через месяц должен был начаться строительный сезон. На 5 марта у нас были авиабилеты в Таллин, оттуда мы должны были на пароме добраться Хельсинки. Был запланирован мини-отпуск, как подарок от мужчины на 8 марта. А в конце апреля мы планировали успеть взлетать к морю до того, как родится второй малыш.

Но мы оказались зимой в холодном подвале наших родственников в частном секторе Харькова, потому что наша квартира на Салтовке. Танки и черный дым я видела из окна балкона.

В подвале, когда мы спасались от снарядов, наш 3-летний малыш истерил, просил молоко и Киндер сюрприз. Все заболели. Я тоже в свои 22 недели беременности простудилась и начала кашлять. Мы были напуганы. У нас была стадия отрицания и мы ожидали, что вот-вот все закончится. Но звуки РСЗО, артиллерии и истребителей, бомбивших город, только усиливались.

Перебил свет, не было воды, интернета, в квартирах многоэтажек выключили отопление – разбомбили ТЭЦ. Хорошо, что у родственников дом можно было отапливать дровами.

Телефоны мы заряжали от прикуривателя автомобиля, чтобы написать родным пару строк, что мы живы. Продукты заканчивались. Через 10 дней ада, на свой страх и риск, попасть под обстрел мы решили уезжать. Были огромные пробки на трассах от количества спасавшихся от войны людей. Куда мы ехать не понимали. Все родственники в Одессе. Нам приютили волонтеры в другой области. Время шло, а мы так и не понимали когда это закончится, мне нужно было проходить дальнейшие обследования беременности – УЗИ, доплер. И мы перебрались в районный центр поближе к медицине. Не так я себе представляла беременность. Я хотела покупать детские вещи, ходить на занятия для беременных, на йогу и в бассейн. А мы оказались на войне. У нас нет планов на жизнь, на отпуск, на выходные. Мы даже не знаем, что будет завтра. Хочется, чтобы оно просто было. И очень горько от того, что у многих оно уже никогда не наступит. Горько, что многие дети из-за войны уже никогда не обнимут своих родителей. Поэтому я приняла участие в этом проекте, и прошу неравнодушных людей, имеющих финансовую возможность поддержать детей, которые не только потеряли нормальное детство, но и самое дорогое – своих родителей. Верю, что мы выстоим и родим наших детей, и они будут расти в мирной Украине. Как известно, трудные времена рождают сильных людей, творящих великие нации. Любовь всегда побеждает. Победит и Украина.

Королина. Эвакуировалась из Броваров и после деоккупации вернулась домой

Истории женщин, переживших войну, будучи беременными

Мы с мужем были очень счастливы, когда узнали о моей беременности. И с нетерпением начали ждать появления малыша. Тогда никто не мог себе представить, что в наше время может начаться война. И хотя нас предупреждали с вечера, что планируется наступление, мы не обратили на это внимание и спокойно легли спать.

Но уже 24 февраля в 5 утра мы очнулись от страшного звука громких взрывов. И только услышав их, поняли, что война началась. Первые мои мысли были только о том, что волноваться нельзя, чтобы не навредить нашему малышу. Но куда же без волнений, только успокоишься и снова взрывы. Такого страха я еще не испытывала.

25 февраля мы с мужем начали задумываться об отъезде, хотя бы ради сохранения беременности. Мы упаковали чемоданы за 20 минут и сквозь слезы родителей и собственный страх в восемь вечера уехали из города.

Дорога длилась 33 часа, продуктов у нас не было, а на АЗС продавали только топливо с очередями по 2-3 часа. Уже начали сожалеть о том, что уехали. Но потом поняли, что поступили правильно. Вскоре наш пгт. Большая Дымерка (Броварской райн Киевской области) была оккупирована.

Когда мы оказались в относительной безопасности, то почувствовали, что наши сердца все равно взволнованы за Украину, ведь каждый день мы видели, сколько невинных людей страдает. Эта война дала нам возможность многое переосмыслить и понять, что действительно ценно в этой жизни.

Прошло почти два месяца и мы наконец-то вернулись домой. Хотя война еще не закончилась, мы верим, что победа Украины близка. Берегите себя и ваших близких.

Фото и основные тезисы остальных 20 участниц

Вскоре фотовыставка Благотворительного проекта «Дарувати життя» пройдет в городах Украины и Европы. Ее цель – привлечь внимание к детям, пострадавшим в результате войны. А краткосрочная цель – собрать средства на закупку «Рюкзачков настроения» в партнерстве с ОО «Наш вибір Україна».

Украинские пары во время войны стали чаще жениться. Иллюстративное фото
Топ

Любовь победит. Истории трех пар, которые поженились во время войны

16:41, 03.08.22
Алена Ткалич
Алена Ткалич

Новости по теме

Популярные новости

Новости о войне

Последние новости