The Atlantic: Украина выиграет войну, она лучше учится и быстрее адаптируется

Об этом пишет в своей статье журналист The Atlantic Роберт Форсайт Уорт, находясь с украинскими военными за 16 километров от линии фронта.

Когда я оказался в командном пункте с позывным YG — у подразделения 66-й механизированной бригады, мне рассказали о жестокой реальности фронта и одновременно об основаниях для уверенности в победе. YG признался, что однажды вынужден был отложить эвакуацию троих раненых — из-за нехватки личного состава; один из них в итоге лишился руки. Он не хотел рисковать другими бойцами. Такое решение — не следствие слабости, а признак ответственного управления ресурсами в условиях колоссальной нагрузки, – констатирует автор.

Он вместе с украинскими военными наблюдал через экраны, как после удара украинского дрона двое российских солдат спрятались в лесу. YG был уверен, что они укрылись в блиндаже — возможной базе для дальнейших вылазок на территорию, на которой находились украинцы. Он позвал одного из операторов дронов и упрекнул его за недостаточно точное прицеливание. Затем последовал вызов артиллерии: первый снаряд упал в ста шагах от деревьев, второй — с другой стороны, оставив воронку. Настал черед штурмовой группы.

Подготовка к такому штурму говорит о зрелости и дисциплине украинских войск. Солдаты, которых отправили пешей группой, были тщательно разведаны; их маршрут разбит на этапы, в телефонах были прописаны сроки достижения ориентиров, а разведывательные дроны отслеживали продвижение. Такое сочетание технологии и пехоты — ключ к успеху. Они продвигаются тихо, быстро, слаженно — и наносят прицельные удары, когда это необходимо, – рассказывает журналист.

Контраст между украинской осторожностью и, по словам YG, безрассудством отдельных российских подразделений впечатляет. «Они отправляют людей как приманку», — говорит командир. В российской армии, по его словам, существует «кастовая» система, где одни подразделения считаются «одноразовыми». Украинцы же экономят кров человеческий — вращают ротации, берегут людские ресурсы, готовят замены.

За кадром — дроны и их операторы. Командир подразделения под позывным «Старый» описал свой пункт как офис технологической компании: молодые люди за экранами, кофе, скрупулёзная работа. Пилоты дронов действуют с виртуозной ловкостью; один из них признался, что за год поразил порядка двухсот вражеских целей. Именно такие темпы и точность позволяют Украине не только выживать, но и переходить в инициативу.

Кроме воздушных платформ, украинцы всё активнее используют наземные дроны для пополнения запасов и эвакуации раненых. Эти машины часто преодолевают десятки километров, порой ломаются, и солдатам приходится действовать быстро и смело.

Я видел, как раненный, вытащенный дроном, самостоятельно починил машину и снова сел в неё — знак невероятной выносливости и решимости, - отмечает Роберт Форсайт Уорт.

Тактика, логистика и мораль — все это здесь действует в одной связке. Командные пункты расположены в жилых домах, их почти невозможно обнаружить с воздуха; командиры заранее обследуют места дислокации и готовы к молниеносной эвакуации. Ротация личного состава, тщательная разведка, интеграция дронов и артиллерии — это не набор отдельных приёмов, а системный подход, который даёт результат.

Да, война — это трагедия, в ней есть жестокость и ненависть. Но в каждом пункте, в каждом бойце — решимость защищать жизнь и свободу. Люди, которых я видел, уверены: они не просто сдерживают врага, они способны победить. YG сказал коротко и ёмко: «Мы воюем с русскими уже триста лет. Мы можем протянуть ещё немного». В этой фразе — не отчаяние, а устойчивая, исторически подкреплённая вера в победу, – уверен автор.

По его словам, Украина выигрывает не только потому, что действует отчаянно, но и потому, что учится, адаптируется и внедряет технологии быстрее, чем противник. Точность ударов, сочетание разведки, артиллерии и штурма, продуманная ротация — всё это создаёт предпосылки для стратегического перелома. При таком подходе шансы на победу выглядят реальными, а не утопическими.