„Сделайте глубокий вдох“: репортаж с Венецианской биеннале — 2026

Рассказываем, какой получилась биеннале, которая продлится до 22 ноября, и что на ней смотреть — от Джардини до Арсенала.

Выставка, которую кураторка не увидела

Куо (1967–2025) — кураторка родом из Камеруна, основательница дакарской RAW Material Company, директор кейптаунского Zeitz MOCAA и первая африканка во главе биеннале — умерла в мае 2025 года, успев определить название, список участников, кураторский текст и пространственную логику выставки. При поддержке ее семьи биеннале решила реализовать проект именно таким, каким его задумала Куо: работу завершила собранная ею команда, которую в каталоге называют la squadra di Koyo.

Поэтому In Minor Keys — одновременно большая международная выставка и, неизбежно, мемориал собственной кураторке: в Центральном павильоне посетителей встречает монументальная картина Марии Магдалены Кампос-Понс, где Куо изображена рядом с писательницей Тони Моррисон среди магнолий.
«Минорные тональности» здесь — и музыкальная метафора (тихие тона, шепот, блюз), и географическая: маленькие острова, сады, дворы и танцполы, где жизнь восстанавливается в самые темные времена. Обещанный опыт — «чувственный, а не дидактический»: выставка, по замыслу Куо, должна обновлять, а не изнурять. Сквозные мотивы — процессия, креольский сад, очарование и право на отдых; в залах и правда расставлены ковровые зоны, где можно посидеть и даже полежать.

Джардини: сад наступает

Тема сада заявлена еще до входа в Центральный павильон: Отобонг Нканга «одела» четыре модернистские колонны здания в кирпич, развесив на них стеклянные террариумы, глиняные горшки и домики для пчел, — к ноябрю растения должны буквально поглотить фасад. Внутри процессию открывает гигантский расшитый перьями костюм Amistad Takeover Биг Чифа Демонда Мелансона, созданный в новоорлеанской традиции Black Masking. Художники здесь не заперты в отдельных залах, а «всплывают» по всей выставке — сознательный отказ от монографического формата. Неожиданный герой — Марсель Дюшан: боковой зал переосмысливает его не как отца концептуализма, а как образец «институциональной заботы» — благодаря подробным инструкциям, которые он оставил для монтажа своей последней работы Étant donnés.
Два покойных художника становятся путеводными звездами выставки: сенегальцу Иссе Самбу и американке Беверли Бьюкенен посвящены отдельные «святилища». А шесть основанных художниками институций — от blaxTARLINES в Кумаси до найробийского NCAI и той же RAW Material Company — представлены как «школы», воплощение веры Куо в строительство институций.

Арсенал: процессия

У входа в Кордерие посетителей встречает стихотворение Рефаата Аларира — палестинского поэта, убитого в Газе в 2023 году; выставку открывает инсталляция Халеда Сабсаби.

Дальше длинная анфилада бывших канатных цехов сама превращает осмотр в процессию, размеченную темно-синими баннерами с цитатами — от Тони Моррисон до Бена Окри (архитектуру выставки разработало кейптаунское бюро Wolff Architects).

Сцены сменяют друг друга, как в медленном фильме.

Двое венецианских пожарных из vigili del fuoco замирают перед прозрачной колонной с грунтом, поднятым из-под Бейрута, — это многолетний проект Джоаны Хаджитомас и Халила Жорейжа, читающих историю городов по геологическим кернам, слой за слоем.

Терракотовая фигура в орнаментальной маске полулежит на «островах» из глиняных цветов — Efflorescence/The Way We Wake Раджни Переры и Мэриголд Сантос.

Фотографический водопад, рассыпанный на зеркальные панели, отражается в глянцевом полу; из клетчатых пледов под потолком водопадами льется уже красная пряжа; бронзовый человек лежит на полу под укрытой цветами лодкой.

А где-то между работами — карандашная надпись прямо на стене: I told you so.

Из громких имен — Ник Кейв (американский художник, тезка музыканта), Вангечи Муту, Кадер Аттиа, Лори Андерсон. Альфредо Джаар в красном «соборе» The End of the World спрессовал восемь конфликтных металлов — от кобальта до лития — в крошечный блок; сшитые полотна Калоки Ньямаи поднимаются на всю двенадцатиметровую высоту Кордерие; перед Black Earth Calendar Нолана Освальда Денниса посетители подолгу лежат на подушках.

Критика приняла выставку тепло, но не безоговорочно: The Art Newspaper поставила три с половиной звезды, а Apollo упрекнул кураторов в том, что плотная развеска противоречит собственному «минорному» призыву к медленному смотрению.

Украина в Венеции

Украинский проект «Гарантии безопасности» (художница Жанна Кадырова, кураторы Ксения Малых и Леонид Марущак) — одно из самых сильных национальных высказываний года. В его центре — бетонный «Олень» из серии «Оригами», созданный в 2019 году для парка в Покровске на месте демонтированного советского самолета — носителя ядерного оружия.

В августе 2024-го, когда фронт приблизился к городу, скульптуру эвакуировали; она преодолела более 3000 километров по Европе на открытой платформе грузовика и теперь висит «в подвешенном состоянии» в публичном пространстве Венеции. Проект отсылает к Будапештскому меморандуму 1994 года: «Эти гарантии должны были нас защищать. Но они существовали только на бумаге», — говорит Кадырова.

В Арсенале показывают многоканальную видеоинсталляцию о путешествии «Оленя» и архивы, связанные с меморандумом.
Тем, кто собирается в Венецию в ближайшие недели, стоит поторопиться с параллельной программой: выставка Still Joy – from Ukraine into the World в Палаццо Контарини-Полиньяк работает только до 1 августа.

Павильоны, о которых говорят

Самый обсуждаемый павильон — австрийский: хореограф Флорентина Хольцингер превратила его в затопленную Венецию будущего (Seaworld Venice), а над входом подвесила на кране бронзовый колокол с надписью O tempora o mores — ежечасно внутри него раскачивается перформерка, ударяя в колокол собственным телом.

Германия показывает проект Ruin: Хенрике Науманн, внезапно умершая в феврале 2026-го в 41 год, успела завершить The Home Front — «восточногерманский» интерьер с мятно-зелеными стенами цвета советских казарм и разрезанными пополам стульями на стенах.

А японский Grass Babies, Moon Babies Эй Аракавы-Нэша стал самым теплым опытом Джардини: посетителям предлагают взять на руки одну из 208 утяжеленных кукол-младенцев в солнцезащитных очках, поносить ее по павильону и даже сменить подгузник.

Бэкграунд: чем запомнилось открытие

Открытие биеннале в мае сопровождалось самым громким политическим кризисом в ее новейшей истории.

Жюри, присуждающее «Золотых львов», заявило, что не будет рассматривать на награды художников, представляющих Россию и Израиль; после судебного иска израильского участника жюри в полном составе сложило полномочия за девять дней до вернисажа, а российскую экспозицию сняли с конкурса. Возвращение России в свой павильон — впервые после полномасштабного вторжения 2022 года — вызвало волну протестов: 6 мая Pussy Riot и FEMEN пытались заблокировать пресс-открытие павильона, группа Bluemoloko запустила рядом черный мешок для тел (перформанс Cargo to Heaven), а военный и оператор Юрий Грузинов с художником Алексеем Саем пришли туда с блокнотом «Список ублюдков 2026».

В итоге российский павильон проработал только в дни превью и остается закрытым для публики, а участие РФ, по сообщениям, может стоить биеннале около 2 млн евро финансирования ЕС. Свой павильон отменила и Южная Африка — из-за проекта Габриэль Голиат Elegy, видеоплача по убитым женщинам; теперь работа независимо показывается в церкви Сант-Антонин и считается одним из главных произведений нынешней Венеции.

Справка

61-я Международная художественная выставка La Biennale di Venezia проходит с 9 мая по 22 ноября 2026 года в Джардини, Арсенале, на Форте-Маргера и в десятках локаций по всему городу. Главная выставка In Minor Keys объединяет 110 участников; всего биеннале охватывает 100 национальных участий и 31 параллельное событие. Летом (до 27 сентября) выставка работает с 11:00 до 19:00 (Арсенал — до 20:00 в пятницу и субботу), осенью — с 10:00 до 18:00; выходной — понедельник. Полный билет стоит 30 евро, льготный — 20 или 16 евро, трехдневный — 40 евро, аккредитация на весь сезон — 80 евро.

Все фотографии в этом материале сделала Елена Гриневич — художница из Украины, которая сейчас проживает в Германии, и это чувствуется в самой оптике серии. Ее кадры охватывают и главную выставку In Minor Keys в Джардини и Арсенале — бисерный павлин Эбони Дж. Паттерсон, терракотовые «острова» Раджни Переры и Мэриголд Сантос, бейрутские керны Хаджитомас и Жорейжа, — и национальные павильоны Австрии, Германии, Японии, Скандинавских стран, Великобритании, Франции и США. При этом она снимает не только произведения, но и жизнь вокруг них: перформерку, раскачивающуюся внутри бронзового колокола, венецианских пожарных, замерших перед колонной грунта, зрителей на пороге британского павильона. В итоге серия читается не как каталог, а как дневник медленного смотрения — в той самой «минорной тональности», которую задумывала Койо Куо.