Андрей Малышко: переосмысление образа поэта сквозь призму детства

Его детство, полное ярких впечатлений и испытаний, является ключом к пониманию реального человека, который "не взирая на отказ от Обухова", уверен обуховский исследователь Мирослав Чайковский.

Музыкальный путь: от гармошки до кобзарей

Андрей Малышко с раннего детства проявлял незаурядное музыкальное дарование. Он отлично пел и играл на гармонии, которую освоил еще совсем малышом благодаря брату Василию. Этот "трогательный дуэт" с братом, а затем и сольные выступления на свадьбах, где он играл популярный вальс "На сопках Маньчжурии", удивляли и восхищали обуховцев. Кроме гармошки, он в одиночку овладел бубеном и "искусством барабанщика". Его танцевальный стиль имел "примесь комедийных цыганских коленок", полученных во время общения с ромскими лагерями, которые нередко останавливались в его родном селе.

Однако не только светские музыкальные инструменты формировали его слух. Огромное влияние на Андрея оказала материнская песня и любовь. Его мать, Евга Остаповна, хоть и неграмотная, "вобрала в себя богатство народной мудрости и добра", передавая это через песни о журавке, вдовье ниве, чаечке и зеленом яворе. Эти песни "врезались в память на всю жизнь" и стали "живодайным ручьем" в его душе, формируя его как поэта.

Особое место в музыкальном становлении Малышко занимал обуховский центр бандуристов, расположенный на окраине городка в небольших лачугах. Это был микрорегиональный "цех бандуристов", объединявший странствующих украинских менестрелов из разных окрестностей. Малый Андрюша часто видел и слышал слепых кобзарей или лирников на ярмарках, завороженно наблюдая за их игрой. Он узнал из книг, что это не просто нищие, а "люди особого дарования", которые сами составляют песни и поговорки. Обуховский цех был настоящей школой с программой и уставом, требовавшим строгого соблюдения, а день, когда ученик получал право мастера, называли "днем освобождения".

Малышко сам утверждал, что получил музыкальное воспитание именно в этом цехе, хотя туда попасть было нелегко: сначала он прятался в сорняках, слушая игру, а потом, познакомившись с Софийкой, дочерью одного из бандуристов, легализовался и даже сам подтягивал им. Бандуристы, с их простым бытом — кулеш в котле, церемониальное питье самогона — и песнями, оказали большое влияние на его "чувствительную душу". Этот мотив поклонения "народным Гомерам" прослеживается всю жизнь Малышка и звучит в его поэзиях, в частности в поэме «Кобзари».

Активное детство и места силы

Детство Андрея Малышко было исполнено не только музыкой, но и активными развлечениями и трудом. Он был упорным саночником, мастерски спускаясь со "Стусовой горы" - крутого склона за кладбищем на северной окраине городка. Он также был ловким конькобежцем, катаясь на санях по накатанным дорогам, несмотря на крутые перепады и выбоины.

Семья Малышка, кроме сапожничества, которое было их основным "бизнесом" в Обухове, также занималось сельским хозяйством. Андрей вместе с сестрой Галиной участвовал в покосе на лугу над самой Стугной, чуть выше моста. Они собирали дрова, купались в прозрачной реке и ловили рыбу для ухи. Эти дни, хоть и были связаны с тяжелым трудом для взрослых, оставили у ребенка теплые воспоминания, впоследствии воспроизведенные в стихах Малышко, где Стугна упоминается "всегда с любовью и немного с сожалением". Семья также пахала землю в находившемся далеко от дома урочище "Бурты" по дороге на Копачев или Васильков.

Любовь к книгам и конфликты с отцом

Малышко был не только физически активным, но и имел глубокую тягу к знаниям. Он "любил не только читать, но и ухаживать за книгами". Его собственные книги, приобретенные у дяди Никиты, прозванного "Чернокнижником" за любовь к чтению, Андрей не просто бережно хранил, но и реставрировал. Для этого он даже приобрел переплетный станок, который самостоятельно отремонтировал с помощью брата Сергея, несмотря на нежелание отца тратить деньги на "такую ​​ерунду". Его первой работой было переплетение "Кобзаря". Благодаря усердию, даже директор школы поручал ему реставрировать ценные книги.

Однако тяжелый физический труд "не привлекал" юного Малышка. Он видел единственный путь избежать "самоэксплуатации" - покинуть Обухов и уехать учиться. Это создавало конфликт с отцом, Самойлом, который хотел видеть сына помощником в сапожнике. Отец даже избивал Андрея, когда тот отказывался работать в пользу чтения. Однако, благодаря поддержке матери и брата, отец наконец согласился оставить "выбор за ним самим".

Молодой учитель и комсомолец

Перед поступлением в медицинский техникум в Киеве, на который он опоздал, Малышко пришлось год провести дома. Это время он активно посвятил работе в хозяйстве, сельстрое и, самое главное, в комсомольском центре. Там он получил задачу – обучать грамоты взрослых в рамках кампании по ликвидации безграмотности. В юном возрасте Андрюша был учителем "ликбеза" в доме Слепаков. Он учил грамоте, рассказывал об истории Украины, Запорожской Сечи. Благодаря ему многие ученики, в частности матери, могли позже писать письма сыновьям на фронт.

"Такая тропа в нашем краю": уход в большой мир

Один из самых трогательных моментов — уход из родительского дома. В путь он взял ящик с продуктами, вещами и тетрадями со стихами. Отец пытался отговорить его, предлагая остаться. Однако Андрей не вернулся.
Тропинка, ведущая к Трипольской пристани, стала символом пути в большую жизнь. Она "поведет в вечность", став "ревностной болью и жалостью", но тогда "у сердца клала цвет". Мать провожала его до пристани, стоя на берегу, "пока пароход не растаял в синеве неба и Днепра". Этот образ запечатлелся в песне, ставшей популярной среди миллионов.

Таким образом, детство Андрея Малышко выступает как источник вдохновения и глубокой связи с родной землей, что делает его образ актуальным и сегодня.

Как писал Соцпортал, на рубеже XIX-XX веков Киев был многонациональным городом. Здесь бок о бок жили представители разных народов, значительную часть занимала еврейская община. Однако бурный демографический рост и антисемитизм, разжигаемый властью и старыми стереотипами, заставили еврейскую общину города замкнуться в себе. Детальнее об истории киевского еврейства читайте на Соцпортале.