Учёные объяснили, как эмоции превращаются в бредовые идеи

Бредовые идеи при психозе могут быть не следствием «сбоев мышления», а отражением глубоко переживаемых эмоций и телесных ощущений.

К такому выводу пришли учёные из Университета Бирмингема, Мельбурнского университета и Университета Йорка. Исследование опубликовано в журнале The Lancet Psychiatry.

В популярной культуре бред обычно представляют как нелепые и необъяснимые убеждения, вызванные нарушениями логики или работы мозга. Однако новое исследование предлагает принципиально иную интерпретацию.

Учёные изучили опыт молодых людей, проходящих лечение после первого эпизода психоза. В работе использовались клинические оценки, углублённые интервью и анализ жизненных историй, чтобы понять, как во время психоза меняется ощущение себя и восприятие реальности.

Авторы пришли к выводу, что бред формируется под влиянием сильных эмоций, телесных реакций и языка. В этом состоянии человек буквально «проживает метафору», выражая внутренние переживания через символические образы и убеждения.

Исследование показало, что бредовые идеи часто связаны с переживаниями стыда, страха, уязвимости или, напротив, ощущения силы и особой значимости. Участники описывали колебания между состояниями сильной эмоциональной вовлечённости — например, чувством избранности или связи с Богом — и ощущением отчуждённости от собственного тела и окружающего мира.

Во многих случаях развитию бреда предшествовали травмирующие события, включая унижение или травлю. Повторяющийся опыт стыда, например публичные насмешки, мог приводить к ощущению постоянного наблюдения за собой. Со временем это перерастало в убеждение, что окружающие читают мысли или следят за каждым действием человека.

При этом исследователи подчёркивают: бред не всегда имеет негативный характер. Для некоторых участников он сопровождался чувствами восторга, любви и духовного подъёма, помогая сформировать новую идентичность и вернуть надежду на будущее.

Особое внимание учёные уделили языку. Пациенты часто использовали образные выражения и метафоры, связывая телесные ощущения с абстрактными эмоциями. Например, чувство «загрязнённости» могло проявляться в убеждении о заражении, а ощущение «обнажённости» — в вере в скрытые камеры наблюдения.

По мнению авторов, такие метафоры не являются признаком иррациональности, а отражают попытку психики восстановить смысл и эмоциональное равновесие в условиях перегрузки. Однако участники исследования отмечали, что в процессе лечения им редко давали возможность обсуждать значение своих переживаний, что усиливало чувство стыда и изоляции.

Исследователи считают, что понимание эмоциональной и телесной природы бреда может помочь создать более эффективные и сострадательные подходы к лечению психоза.