Трипольский миф как часть правого конспирологического мышления

Вместо вступления

В одном известном историческом влоге автор всегда спрашивает гостя о «трёх самых вредных украинских мифах». У меня есть своя версия ответа на этот вопрос. Из интересного — все три варианта самых вредных украинских мифов находятся в правой части идеологического спектра.

Два — непосредственно конспирологические.

1. «Украинцы — потомки трипольцев». Или: трипольцы — предки украинцев. Где-то рядом, параллельно, взявшись за руки, гарцуют на своих колесницах так называемые «арии», которых носители этой мифологемы почти не отличают от трипольцев, их самих — от скифов, скифов — от славян и так далее. Несмотря на возраст упомянутой археологической культуры, сам миф очень молод. В полном облачении он вышел на ристалище с научными фактами лет 30 назад.
2. «Во всём виноваты (вариант — всем управляют) евреи». Где-то рядом, параллельно, взявшись за руки, пробегают масоны, «жидомасоны», разнообразные клубы и т. д. Мифологема эта старше трипольской и очень многослойная — от «шинкарей времён Хмельницкого» до «современных олигархов, президента и правительства».
3. «Украинцы — строители империй». Молодой, консервативный миф, который одновременно поддерживают часть отечественных историков, большинство российских империалистов и фрики вроде Арестовича. Суть его в том, что украинцы никогда не были угнетённой группой, напротив — немного в Австро-Венгрии, больше в Речи Посполитой и вне всякого сомнения в Российской империи они были этакими «шотландцами Восточной Европы», равноправными имперскими партнёрами. Очевидно, что подобный подход опровергается антиколониальной теорией, хорошим классовым анализом и социальной историей Украины.

***

«Трипольский миф»

Сегодня на столе у хирурга — трипольцы, а точнее их образ, не имеющий ничего общего с реальным историческим. Кроме балансирования на грани между невежеством и конспирологией.

Почему получилось так, что именно эта, безусловно, чрезвычайно интересная археологическая культура не просто считается «древнейшим предком украинцев», но и вытеснила с первого на второе место своих современников-индоевропейцев?

Как получилось так, что место модальности и конструкции как составляющих чрезвычайно сложного процесса этногенеза заняла совершенно антинаучная теория о тысячелетнем развёртывании на определённой территории одной древней, прапредковой популяции, которая, помимо прочего, жила во времена «золотого века»?

Моя версия проще, чем могла бы быть в таком сложном вопросе. Виной тому перманентная низкоуровневая институционализация. Да, высокие учёные мужи не спорят, их формула такова: украинцы — славяне, славяне — индоевропейцы, трипольцы — не индоевропейцы.

Зато учебники, музеи, фестивали и хайповые видео не просто указывают на трипольскую культуру как на нечто невероятное, фантастическое, гипертрофированное. Они институционализируют эту оптику, которую для достоверности часто украшают фразами вроде «так говорят учёные» или «как свидетельствуют результаты новых исследований».

С другой стороны, их подход понятен. Одно дело — мегапоселения, посуда, модели, статуэтки пришедших с Балкан трипольцев, другое — несколько более примитивный уклад местных племён днепро-донецкой, затем среднестоговской, а позже ямной культур.

Очевидно, где-то на этом этапе происходит вытеснение и замещение. Настолько масштабное, что 99% адептов трипольского мифа не отличают грацильных неолитических арменоидов-земледельцев от массивных кроманьоноподобных охотников-собирателей. Их исторический сюжет чем-то похож на библейский, только здесь «земля обетованная — Украина», «избранный народ — трипольцы-украинцы». Не хватает только бога, но, кажется, современные неоязычники решили вопрос его отсутствия на ранних этапах формирования трипольского мифа.

В 90-х — начале «нулевых» учёные проснулись и к утру выяснили, что параллельно с реальными трипольцами, которые пришли из Малой Азии, не знали колеса, не пекли хлеб и мотыжили землю оленьими рогами, существует другое «Триполье» — не типичная для Старой Европы неолитическая культура, а целая «цивилизация праукраинцев-ариев, изобретших письмо, колесо, государство» и превзошедших все тогдашние проявления человечества.

Самые сильные аберрации указывают на Триполье как на центр человеческой цивилизации вообще, а на тогдашние украинские земли — как на место, откуда знания и ремёсла распространились на Шумер, Индию, Египет. Недаром одна из самых любимых фраз адептов фолк-истории звучит так: «…они строили огромные города задолго до египетских пирамид».

Ну а проблема заключается в том, что, снова цитирую: «почему об этом никто не говорит?». Всё просто — потому что «правду скрывают».

Наши историки, иностранные академии, обязательно «Рука Москвы» и масоны (как же без них).

***

История трипольской культуры

Трипольская культура (в международной науке — культура Кукутень-Триполье) — это археологическая культура эпохи энеолита (медно-каменного века), существовавшая в пределах лесостепной зоны от Карпат до Днепра приблизительно в 5400 – 2750 годах до н. э.

Её основные классификационные признаки:

• Хозяйство: раннеземледельческая экономика с преобладанием подсечно-огневого земледелия и придомового животноводства.
• Материальная культура: производство расписной плоскодонной керамики с ангобированным покрытием и монохромным или полихромным орнаментом.
• Поселенческая структура: наличие крупных поселений (площадью до 400 гектаров) с радиально-круговой или концентрической планировкой построек каркасно-столбовой конструкции с глиняной обмазкой.
• Социальная организация: общество на стадии племенной структуры (вождества), не достигшее уровня государственности или урбанизации ввиду отсутствия монументальной архитектуры, письменности и административных центров.
• Финал культуры: упадок вследствие климатических изменений (аридизации и похолодания) и ассимиляции скотоводческим населением ранней бронзы.

Археологическое происхождение

Культурный комплекс сформировался на этапе Прекукутень (ранний этап Триполья) в бассейне рек Серет и Прут (восточное Прикарпатье, современная Румыния). Он возник в результате интеграции трёх основных неолитических культур:

• Культура Боян: центрально-балканская неолитическая культура, от которой Триполье унаследовало технологию строительства углублённых и наземных жилищ, а также специфические типы прочерченного орнамента на керамике.
• Культура линейно-ленточной керамики: центральноевропейская культура, повлиявшая на формирование раннетрипольской посуды и технологические приёмы обработки кремня.
• Буго-днестровская культура: местный неолитический субстрат Правобережной Украины, ассимилированный балканскими мигрантами во время их продвижения на восток.

Антропологический состав

По данным международных генетических исследований останков из синхронных трипольских локаций (в частности, по данным лабораторий под руководством А. Никитина и И. Матисона, изучавших останки из пещеры Вертеба), популяция трипольцев была гетерогенной:

• ~60–70% генов: происходят от ранних неолитических европейских земледельцев (EEF), чьи антропологические корни лежат в миграционном потоке из Средиземноморья и Анатолии (Малая Азия). Они принесли в регион генетический маркер (в частности, Y-хромосомную гаплогруппу G2a).
• ~30–40% генов: составляет примесь местных европейских охотников-собирателей (WHG). Это свидетельствует о том, что мигрировавшие с Балкан земледельцы активно смешивались с коренным автохтонным населением, жившим на территории Украины до их прихода.

Вектор расселения

После окончательного формирования археологического комплекса в междуречье Прута и Днестра носители культуры начали экстенсивную демографическую экспансию на восток и северо-восток. Это происходило волнами в лесостепной зоне вследствие истощения земель и поиска новых территорий для подсечно-огневого земледелия, что в конечном счёте привело их в Среднее Поднепровье.

***

«Триполье» в Украине

На территории Украины памятники этой культуры возле села Триполье в начале 20 века исследовал Викентий Хвойка.

Именно от названия этого села происходит термин, закрепившийся в украинской и бывшей советской археологии. В румынской традиции тот же комплекс часто называют культурой Кукутень. Уже этот факт плохо согласуется с образом сугубо украинской цивилизации: культурный комплекс возник и развивался на территории нескольких современных государств, границы которых не имеют ничего общего с политической картой неолита.

Трипольцы были земледельческими и скотоводческими сообществами. Они выращивали зерновые, держали домашних животных, изготавливали керамику, обрабатывали камень, кость и медь. Их поселения могли быть как небольшими, так и очень значительными.

Поселения

Особое внимание привлекают так называемые мегапоселения на территории современной Черкасской области: Майданецкое, Тальянки, Небелевка и другие.

Некоторые из них занимали сотни гектаров и состояли из тысяч построек, размещённых концентрическими кругами. Их иногда называют «древнейшими городами» Европы. Однако даже среди археологов продолжаются дискуссии о том, были ли эти поселения постоянно заселёнными городскими центрами, местами сезонных сборов, сетями отдельных кварталов или специфической формой низкоплотностной урбанизации. Сам масштаб поселения ещё не доказывает существования государства, царской администрации, армии или развитой классовой структуры.

Письмо

Археологи не располагают достоверными трипольскими письменными текстами. На керамике и других предметах есть знаки и орнаменты, однако наличие символов не равнозначно существованию письма. Чтобы говорить о письме, нужно доказать, что знаковая система устойчиво передавала языковые сообщения. Относительно трипольских знаков такого консенсуса нет.

Точно так же мы не знаем, на каком языке говорили носители этого культурного комплекса и как они сами себя называли. Слова «трипольцы» и «Кукутень-Триполье» — современные научные обозначения. Они происходят от названий населённых пунктов, а не от самоназвания древнего населения.

Итак, перед нами действительно сложное и развитое доисторическое общество. Но уже на уровне базовых сведений видны пределы знания. Мы не знаем названия этого населения, его языка, политического устройства и точных представлений о мире. Именно эти пробелы и создали пространство, которое впоследствии заполнила мифология.

***

Начала мифа

Чтобы понять трипольский миф, необходимо выйти за пределы археологии. Его истоки следует искать в европейском романтизме, национализме XIX века и представлении, что каждый современный народ должен отыскать свои древнейшие корни.

Европейские интеллектуалы того времени собирали фольклор, искали прародины народов, восстанавливали эпосы, классифицировали языки и пытались провести непрерывную линию от доисторических племён к современным нациям. Археология возникала не в вакууме. Она часто работала бок о бок с национальными проектами.

Для безгосударственных или подчинённых народов древность становилась политическим ресурсом. Если народ мог доказать, что жил на определённой территории «от начала времён», это укрепляло его символическое право на землю, культуру и государственность. Археологическая находка превращалась в аргумент в споре о том, кто является автохтонным, кто появился раньше и кому принадлежит историческое наследие.

Украинское движение формировалось в условиях имперского отрицания отдельности украинцев. Российская имперская, а затем и часть советской историографии представляли украинцев как периферийную ветвь единого русского или древнерусского народа. При таких условиях желание отодвинуть начало украинской истории как можно дальше в прошлое было психологически и политически понятным.

Однако из того, что мотив был понятен, не следует правильность порождённых им исторических схем. Колониальное отрицание украинской субъектности нельзя опровергнуть выдуманной непрерывностью от неолита до современности.

Викентий Хвойка и ранняя гипотеза о предках славян

Викентий Хвойка работал в то время, когда археологи часто напрямую связывали материальные культуры с конкретными народами. После открытия трипольских памятников он предполагал, что их носители могли быть автохтонным земледельческим населением и далёкими предками славян.

Эту гипотезу необходимо оценивать в контексте науки конца XIX — начала XX века. Археология тогда не имела ни современного радиоуглеродного датирования, ни археогенетики, ни развитых методов анализа поселений, ни нынешних теорий этничности. Граница между научной реконструкцией и национально-романтическим предположением была значительно менее чёткой.

Проблема начинается тогда, когда гипотезу столетней давности подают как окончательное открытие, а развитие науки после Хвойки игнорируют. В популярных текстах логика часто выглядит так: Хвойка открыл Триполье; Хвойка считал трипольцев предками славян; следовательно, наука доказала, что трипольцы были праукраинцами.

На самом деле авторитет первооткрывателя не делает все его интерпретации вечно правильными. Научная теория не является реликвией. Она должна выдерживать проверку новыми методами и новыми материалами.

Подобный приём типичен для псевдоистории: из большого массива научного наследия выбирают утверждение, соответствующее желаемой картине, отрывают его от исторического контекста и превращают в неприкосновенную истину. Всё, что было исследовано позже, объявляют либо несущественным, либо враждебным.

Советский период: между археологией и автохтонизмом

В советской науке трипольскую культуру активно исследовали, но возможность превращать её в украинский национальный миф была ограниченной. Советская историография сама использовала большие схемы этногенеза, автохтонизма и закономерного развития общества, однако не могла одобрить концепцию отдельной праукраинской цивилизации.

Триполье вписывали в марксистскую последовательность общественно-экономических формаций: первобытность, развитие земледелия, появление имущественных различий, предпосылки классового общества. Разговор о государстве или нации в неолите не соответствовал этой схеме.

В то же время советский подход не был полностью защищён от мифологизации. Археологические культуры нередко отождествляли с этносами, а идея длительной автохтонности славян на определённой территории имела политическое значение. Советская наука могла отбрасывать украинский национальный миф, но одновременно поддерживать более широкий миф о непрерывности восточнославянского населения.

После распада СССР часть старых схем не отбросили, а лишь национализировали. Там, где раньше речь шла о древних земледельцах на территории будущего Советского Союза, теперь появились праукраинцы. Марксистскую лексику сменила этнонациональная, но сама потребность провести прямую линию от археологической культуры к современному народу осталась.

Диаспора, неоязычество и поиск праукраинской религии

Ещё одной линией формирования мифа стали среды украинской эмиграции и неоязыческие движения. Для части авторов дохристианское прошлое было не просто предметом истории, а источником альтернативной духовности.

Христианство в такой картине нередко предстаёт чужой, навязанной религией, которая прервала естественное развитие народа. Взамен настоящую украинскую веру ищут в солнечных символах, земледельческих обрядах, воображаемом культе Великой Богини и ведических параллелях.

Трипольская культура оказалась идеальным материалом для такой реконструкции. Она оставила большое количество орнаментированной керамики и антропоморфных фигурок, но не оставила текстов, способных ограничить фантазию интерпретатора. Спираль можно провозгласить символом солнца или космического движения, женскую статуэтку — изображением Великой Матери, орнамент — календарём, а группу знаков — священной азбукой.

Отдельные такие интерпретации могут существовать как осторожные научные гипотезы. Мы действительно можем предполагать, что фигурки, орнаменты и модели жилищ имели ритуальное значение. Но псевдоисторический подход не признаёт уровня неопределённости. Он превращает предположение в факт и выстраивает из нескольких предметов целую завершённую религиозную систему.

Так рождается образ Триполья как духовно чистой, мирной, матриархальной и природной цивилизации, которую уничтожили воинственные патриархальные кочевники. Эта схема может иметь не только правые, но и неоязыческие, эзотерические и даже квазифеминистические варианты. Однако в украинском контексте она часто соединяется с этническим эссенциализмом: якобы украинский народ от природы земледельческий, мирный, духовный и женственно-материнский, а его враги — кочевые, агрессивные и безродные.

Взрыв мифотворчества после 1991 года

После провозглашения независимости Украина нуждалась в новом большом рассказе о собственном прошлом. Советский канон утратил легитимность, доступ к западной науке оставался ограниченным, а общественный запрос на «настоящую историю, которую от нас скрывали» был огромным.

В 1990-х книжный рынок заполнили труды о праукраинцах, ариях, Атлантиде, Великой Скифии, загадочной Аратте, «Велесовой книге» и мировой миссии Украины. Рядом с профессиональной историей возникла полупубличная псевдоакадемическая сфера: частные академии, сомнительные конференции, газеты, телевизионные программы и издательства, имитировавшие научный авторитет.

Одной из центральных фигур этого процесса стал Юрий Шилов. Он отождествлял Триполье с Араттой — страной, известной из шумерских литературных текстов. В его построениях Аратта-Триполье была древнейшим государством мира, духовным центром индоевропейцев и источником более поздних цивилизаций. Возникала грандиозная схема, соединявшая Триполье, ариев, Веды, Шумер, славян и современных украинцев. Энциклопедия истории Украины определяет «трипольский миф» именно как конструкцию, в которой Аратта-Триполье превращается в источник шумерской и индоевропейской цивилизаций.

Другое направление представляли популярные авторы вроде Юрия Каныгина, создававшего образ Великой Оратании, и Валерия Бебика, в публикациях и телеэфирах которого территория Украины представала колыбелью чрезвычайно широкого круга народов, культур и выдающихся деятелей. Академические историки и археологи неоднократно выступали против популяризации таких построений в медиа.

Характерной чертой этих теорий была их почти неограниченная способность к соединению. Трипольские знаки объявляли письмом, письмо связывали с шумерским, название Аратта — с «оратай», пахотой и «ориями», ориев — с ариями, ариев — с индоевропейцами, а индоевропейцев — с украинцами.

Каждое звено такой цепи является либо недоказанным, либо откровенно ошибочным. Но вместе они создают эмоционально убедительную историю: мы не молодой народ, чью государственность веками отрицали, а древнейшая цивилизация, память о которой враги намеренно стёрли.

Как трипольцев превратили в ариев

Понятие «арии» — одно из наиболее искажённых в массовой культуре.

Исторически родственные формы этого слова использовали древние индоиранские группы. Термин известен из индийских и иранских источников. В XIX веке европейские авторы начали неосторожно применять его к более широкой индоевропейской языковой общности, а впоследствии расовые теоретики превратили «арийцев» в якобы отдельную биологическую расу. Наиболее преступную форму этот миф приобрёл в нацистской идеологии.

Современная лингвистика говорит об индоевропейской языковой семье. К ней принадлежат славянские, германские, романские, кельтские, греческий, индоиранские и другие языки. Общность языков свидетельствует о сложной истории контактов и происхождения, но не создаёт вечной расы или единого народа, неизменно существовавшего на протяжении тысячелетий.

В трипольском мифе происходит несколько подмен.

Сначала слово «арии» или выдуманное «ории» связывают с пахотой: дескать, арии — это пахари, а трипольцы были земледельцами, следовательно, они были ариями. Это народная этимология, построенная на случайном сходстве слов.

Затем ариев отождествляют со всеми индоевропейцами. Далее предполагают, что прародина всех индоевропейцев была на территории Украины. После этого всех древних жителей этой территории объявляют праукраинцами.

В результате возникает формула:

трипольцы = пахари = ории = арии = индоевропейцы = славяне = украинцы.

За каждым знаком равенства скрыта отдельная научная проблема, но миф подаёт всю конструкцию как самоочевидную.

Вопрос о формировании и распространении индоевропейских языков сложен и до сих пор дискутируется. Значительную роль в современных исследованиях играют степные общества позднего энеолита и бронзового века. Однако даже связь определённой археологической популяции с распространением языков не означает, что её можно назвать украинцами, немцами, индийцами или любой другой современной нацией.

Археогенетические исследования Кукутень-Триполья показывают не «чистую праукраинскую кровь», а сложную картину. В исследованных группах преобладало происхождение, связанное с ранними европейскими земледельцами, но существовали примеси охотников-собирателей и, в отдельных поздних группах, степного населения. Это свидетельствует о контактах, перемещениях и смешении, а не об изолированном этносе, тысячелетиями сохранявшем биологическую чистоту.

Генетика вообще не может доказать, что определённый человек был украинцем в культурном или политическом смысле. ДНК даёт информацию о биологическом родстве и перемещении популяций. Она не содержит национальной идентичности, названия языка, религиозных убеждений или политической лояльности.

Аратта, Шумер и изобретение древнейшего государства

Одним из самых эффектных элементов трипольского мифа является отождествление Триполья с Араттой.

Аратта упоминается в шумерских литературных произведениях как далёкая и богатая страна, связанная с драгоценными материалами и соперничеством с Уруком. Её точное географическое расположение неизвестно. Исследователи предлагали разные регионы, преимущественно к востоку или северо-востоку от Месопотамии.

Псевдоисторическая версия переносит Аратту в Дунайско-Днепровский регион и отождествляет её с Кукутень-Трипольем. Далее эта конструкция обрастает всё большим числом деталей: жрецы, цари, храмы, письменность, ведическая мудрость, демократический или даже коммунистический строй.

Проблема заключается не только в том, что доказательств локализации Аратты в Украине недостаточно. Проблема в методе. Сначала автор провозглашает желаемый вывод, а потом собирает любые внешние сходства: орнамент, созвучие слов, направление торговли, образ горы, упоминание о металле или зерне.

Здесь действует классическая логика конспирологии. Отсутствие доказательств не опровергает теорию, а якобы подтверждает масштабы сокрытия. Если шумерские тексты не называют Днепр, это объясняют утратой памяти. Если нет трипольских царских погребений, утверждают, что государство было особенно мирным или духовным. Если не найдено архивов, знаки на посуде объявляют сакральным письмом.

Теория становится нефальсифицируемой: любой результат можно к ней приспособить.

Были ли мегапоселения городами

Одним из реальных археологических открытий, которое чаще всего использует миф, является огромный масштаб позднетрипольских поселений.

Поселения в сотни гектаров действительно заставляют пересматривать упрощённое представление о неолите как об эпохе маленьких сёл. Часть исследователей говорит о ранней урбанизации, протогородах или специфических формах низкоплотностной городской жизни. В некоторых поселениях могли жить тысячи людей.

Но слово «город» имеет разные определения. Большая площадь не обязательно означает, что все дома существовали одновременно или были постоянно заселены. Необходимо исследовать плотность населения, длительность использования построек, экономические связи, специализацию труда, общественные здания и систему управления.

Ещё менее оправдан автоматический переход от города к государству. Государство предполагает институционализированную власть, механизмы принуждения, администрацию, контроль территории, налоги или регулярное изъятие ресурсов. Археология трипольских мегасайтов не даёт однозначного доказательства централизованного государства.

Напротив, часть современных исследователей обращает внимание на относительное однообразие домов, ограниченные проявления имущественного неравенства и возможность коллективного управления. Это делает Триполье интересным примером крупномасштабной организации без очевидной монархической верхушки. Но даже такая интерпретация остаётся предметом дискуссии.

Парадоксально, что псевдоистория одновременно называет Триполье и древнейшим государством, и обществом без принуждения, классов и эксплуатации. Государственность нужна ей не как конкретная система институтов, а как знак престижа. Если у современного народа есть государство, его воображаемые предки тоже должны иметь государство — желательно древнейшее в мире.

***

Миф против науки

Итак, на выходе мы имеем два разновекторных явления:

1. Трипольскую культуру — реальный археологический комплекс, существовавший в V—III тысячелетиях до нашей эры на территории современных Румынии, Молдовы и Украины.
2. Трипольский миф, который начинается там, где археологические памятники вплетают в венок этногенеза, грубо перекрывая ими остальные составляющие, и используют как доказательство существования одного-единственного народа, который когда-то называли трипольцами, а сегодня украинцами. Ну и, конечно же, если трипольцы — основатели мировой цивилизации, то украинцы имеют право разделить с ними эту славу.

Собственно, тезис, который я собираюсь развить в этом тексте, состоит в том, что трипольский миф — не простая совокупность исторических домыслов и фантазий.

Всё значительно хуже, поскольку трипольский миф — эталонный с точки зрения структуры правого конспирологического мышления, которое состоит из

1. Веры в органическую, неизменную нацию.
2. Культа величественного происхождения.
3. Представления об утраченном «золотом веке».
4. Объяснения современных проблем «заговором врагов».
5. Отрицания науки и веры в «народную истину», или, как говорил когда-то мой знакомый шизоисторик: «знание — это когда человек уверен в том, что он говорит».

Разумеется, считать трипольцев предками не тождественно тому, чтобы быть носителем ультраправых взглядов. Причин для формирования неправильных исторических взглядов масса.

К примеру, человек может усвоить какой-нибудь школьный стереотип.

Или, как это часто бывает, послушать малограмотного туристического гида.

Впрочем, это не отменяет того факта, что «Триполье» или его разновидности (Вышняя Бория, Аратта) — как протогосударство или государство праукраинцев и центр мировой цивилизации — являются органической частью именно правого, этноцентричного и одновременно конспирологического мировоззрения.

Не только в Украине

Идеологизированный миф об археологическом комплексе, известном под названием «Кукутень-Триполье» и существовавшем приблизительно с конца VI — начала V тысячелетия до III тысячелетия до нашей эры, присутствует не только в Украине.

Из интересного: он является частью соответствующих псевдоисторических нарративов также в Молдове и Румынии, где тоже обслуживает определённые политические силы и является частью праворадикальной мифологии. Причина подобного размазывания масла величия по бутерброду истории в том, что там тоже отдельные политические силы искусственно пролонгируют историю своей нации на тысячи лет. И тоже этим искусственным шагом обосновывают собственную исключительность, автохтонность и культурное превосходство.

Из очевидного: и у нас, и у них трипольский миф зародился как маргинальная теория и лишь впоследствии был частично институционализирован государственной идеологией и инструментализирован ультраправыми силами.

Вместе с тем оба являются реакцией на исторические травмы, среди которых главную роль играют длительная безгосударственность или доминирование империй. Возможно, именно поэтому трипольский и подобные ему мифы пытаются компенсировать реальные геополитические поражения выдуманным историческим величием.

Две главные ошибки мифа

Ключевая ошибка трипольского мифа возникает из-за непонимания термина «археологическая культура».

Археологи объединяют памятники в одну культуру, когда на определённой территории и в определённый период регулярно повторяется схожий набор материальных признаков: типы керамики, способы строительства, формы погребений, орудия, украшения, орнаменты.

1. Трипольская культура — это аналитическая, а не идеологическая конструкция, созданная исследователями для упорядочивания материала. Она не призвана заполнять пустые лакуны позднемодерной украинской (молдавской, румынской) идентичности.

Более того, археологическая культура — понятие более высокое и широкое, чем этническая группа. Это не значит, что все люди, пользовавшиеся похожей посудой, составляли один народ, имели один язык или считали себя единой политической общностью. Одна археологическая культура могла включать разные группы. И наоборот, одна этническая или языковая общность могла пользоваться предметами разных археологических традиций.

Материальное сходство не даёт автоматического ответа на вопрос о самосознании. Глиняный горшок не сообщает, кем считал себя его владелец. Орнамент не является паспортом. Схожий способ возведения дома не доказывает общего языка.

1. Современная идентичность не тождественна неолитической. Ещё большей ошибкой является перенесение современной национальной идентичности на население неолита. Хотя бы потому, что «нация» как продукт длительных общественных преобразований 18—20 вв. предполагает массовую политическую и культурную общность, представление о гражданстве или этническом единстве, систему коммуникации, историческую память и чаще всего — связь с модерным государством. Ничего подобного в V тысячелетии до нашей эры не существовало.

Поэтому фраза «трипольцы были украинцами» не просто недоказана. Она построена на анахронизме. Она переносит категорию, сформировавшуюся тысячелетия спустя, в мир, где эта категория не могла существовать.

Здесь часто применяют риторический приём: если люди жили на территории современной Украины, их называют древними украинцами. Но по такой логике трипольцев можно одновременно объявить древними румынами и молдаванами. Именно это и делают некоторые национальные версии прошлого в соседних странах. Территориальная преемственность не равна этнической.

Более подробная препарация мифа

Трипольская псевдоистория состоит не из одной ошибки, а из целой системы взаимосвязанных подмен.

• Археологическая культура отождествляется с этносом;
• Сходство керамики и жилища подают как доказательство существования единого народа;
• Этнос отождествляется с языком;
• Даже если бы археологи могли определить отдельную культурную группу, это ещё не доказывало бы, на каком языке она говорила;
• Языковое родство превращается в кровное;
• Родственные языки не означают существования неизменной биологической расы;
• Территория отождествляется с нацией;
• Всех жителей территории современной Украины задним числом объявляют украинцами;
• Культурное влияние подменяется прямым происхождением;
• Если определённая традиция повлияла на следующую, это подают как доказательство того, что население было тем же самым;
• Орнамент превращается в письмо;
• Повторяющийся знак объявляют буквой, не доказав, что система передавала язык;
• Крупное поселение превращается в столицу;
• Размер автоматически используется как доказательство государства, администрации и царской власти;
• Сходство слов подаётся как этимология;
• Аратту связывают с пахотой, ариев — с пахарями, а названия далёких народов — с украинскими словами;
• Возможность подменяется фактом;
• Фразы «могло быть», «не исключено» или «некоторые исследователи предполагают» исчезают. Остаётся категорическое «наука доказала»;
• Выборочные факты заменяют совокупность доказательств;
• Берут один орнамент, одну цитату или одну устаревшую гипотезу, игнорируя хронологию, контекст и альтернативные объяснения.

***

Структура правого мифа

Почему трипольский миф следует рассматривать именно в контексте правого мышления?

1. Прежде всего из-за представления о нации как о природном организме. В такой модели нация не является исторически сформированной общностью, которая постоянно меняется. Она якобы существует с древнейших времён, имеет неизменный характер, особую духовность и биологическое ядро.

Украинцы в этом мифе не просто унаследовали часть населения и культурных традиций разных эпох. Они остаются тем же самым народом на протяжении семи тысяч лет. Меняются названия — трипольцы, арии, скифы, анты, русины, украинцы, — но сущность якобы остаётся неизменной.

1. Вторая черта — культ автохтонности. Право современной нации на территорию доказывают тем, что её предки жили здесь раньше всех. Отсюда возникает состязание древностей: недостаточно иметь реальную средневековую и модерную историю, нужно быть древнейшими.
2. Третья черта — золотой век. В далёком прошлом якобы существовало гармоничное общество: духовное, природное, справедливое, бесклассовое, но одновременно могущественное. Дальнейшая история предстаёт как упадок, вызванный чужими вторжениями, религиями и империями.
3. Четвёртая черта — этническая миссия. Праукраинцы не просто жили на своей земле. Они якобы научили другие народы земледелию, дали им письмо, религию, государственность и язык. Украина превращается в сакральный центр мира.
4. Пятая черта — враг, который скрывает истину. Без этого элемента псевдоисторическая конструкция была бы лишь романтической фантазией. Конспирологией она становится тогда, когда отсутствие научного признания объясняют не слабостью доказательств, а заговором.

«Официальная наука скрывает»

В рамках трипольского мифа профессиональная археология предстаёт не как система проверки знаний, а как закрытая корпорация.

Псевдоисторик нередко рассказывает, что сделал открытие, которое «переворачивает всю историю», но академики боятся его признать. Им якобы грозит потеря должностей, грантов или разрушение привычной картины мира.

После этого любая критика становится доказательством правоты автора. Если археологи отрицают существование трипольского государства, значит, они служат старой парадигме. Если лингвисты не признают предложенных этимологий, они будто бы защищают иностранные теории. Если журналы не печатают статью, значит, истину цензурируют.

Это замкнутая система. Научная дискуссия предполагает возможность ошибки и изменение выводов в зависимости от доказательств. Конспирологическое мышление, наоборот, заранее знает ответ. Оно оценивает источник не по методу, а по тому, подтверждает ли он желаемую картину.

Особое место в украинской версии занимает реальный опыт имперского замалчивания. Российская и советская власть действительно преследовали украинских исследователей, цензурировали историю и присваивали культурное наследие. Именно поэтому тезис «от нас скрывали правду» обладает сильной эмоциональной убедительностью.

Но из факта реальных фальсификаций не следует правдивость любой альтернативной теории. Империя могла лгать об украинской истории, а автор трудов об Аратте — ошибаться одновременно с ней.

Российский след и опасная симметрия

Трипольский миф часто подаётся как радикально антироссийский. Украинцев объявляют древним земледельческим народом, а россиян — поздней смесью финно-угорских и монгольских племён, укравшей чужое название и историю.

Это якобы переворачивает российский имперский миф. Если имперская историография отрицала отдельность украинцев, ответом становится отрицание исторической легитимности россиян.

Однако такой ответ остаётся внутри той же самой интеллектуальной системы. Обе стороны представляют народы как биологические организмы, которые должны определить чистое происхождение, настоящих предков и первичное право на территорию. Обе стремятся доказать, что их народ старше, чище и культурно продуктивнее.

Более того, арийский, гиперборейский и славяно-ведический миф активно существует и в российском неоязычестве и ультраправых средах. Российские и украинские авторы могут спорить о том, где именно была прародина ариев, но пользуются общим набором понятий: Веды, Арктида, Гиперборея, «Велесова книга», славяно-арийская раса, космическое происхождение и заговор историков.

Поэтому трипольская псевдоистория не является полной противоположностью «русского мира». В некоторых своих формах она является его зеркальным отражением.

Кто распространяет миф

Носители трипольского мифа не составляют единого движения.

• Первую группу составляют авторы псевдоисторических книг, которые создают завершённые теории об Аратте, ариях и праукраинской цивилизации.
• Вторую — неоязыческие среды, для которых Триполье является источником реконструированной веры, календаря, символов и ритуалов.
• Третью — часть националистических организаций, использующая образ древнейших предков для утверждения этнической исключительности.
• Четвёртую — популярные медиа, которые не обязательно разделяют радикальную идеологию, но распространяют эффектные утверждения ради просмотров.
• Пятую — туристические и культурные проекты. Фестивали, музеи, сувениры и реконструкции могут незаметно смешивать проверенные знания с фантазиями. Трипольская спираль превращается в «генетический код нации», а реконструированный дом — в точную копию жилища праукраинцев.
• Шестую — часть образовательной среды. Упрощённая фраза о «предках украинцев» попадает в урок, детскую книжку или патриотическое мероприятие, где её уже никто не воспринимает как дискуссионную гипотезу.
• Наконец, сегодня миф поддерживают алгоритмы социальных сетей. Видео «Украина старше Шумера» имеет значительно более высокий потенциал распространения, чем лекция о методах датирования и проблемах археологической типологии.

Почему люди верят в трипольский миф

Было бы слишком просто объяснить популярность мифа невежеством.

Украинское общество имеет реальный опыт исторической травмы. Украинский язык запрещали, культурные элиты уничтожали, памятники присваивали, а украинцев описывали как крестьянскую массу без собственной истории и государственной традиции. Российская пропаганда и сегодня отрицает само существование украинской нации.

В этих условиях история древнейшей цивилизации выполняет компенсаторную функцию. Она превращает униженное прошлое в грандиозное. Вместо народа, которому говорили, что его не существует, появляется народ, от которого происходят все остальные.

Миф также предлагает простоту. Реальная история состоит из миграций, смешения, языковых переходов, изменений идентичности, разрывов и случайностей. В ней нет одного момента рождения народа. Псевдоистория даёт понятную родовую схему: вот наши предки, вот наша земля, вот их символы, вот враги, которые забрали память.

Ещё одна причина — эстетика. Трипольская посуда действительно красива. Её орнаменты легко превращаются в современную символику. Они создают ощущение непосредственного контакта с древностью, даже если значение этих символов нам неизвестно.

Наконец, миф даёт ощущение посвящённости. Человек не просто узнаёт новый факт. Он входит в круг тех, кто видит скрытую истину. Остальные остаются жертвами официальной истории.

Почему опровержения не работают

Прямое высмеивание сторонников мифа часто лишь укрепляет их убеждения. Насмешка подтверждает образ высокомерной академической элиты, которая не желает слушать «независимых исследователей».

Кроме того, отдельные популяризаторы делают ошибку, преуменьшая настоящие достижения Триполья. В ответ на преувеличения они описывают его как обычную примитивную крестьянскую культуру. Это тоже не соответствует современным исследованиям.

Трипольские мегагорода, разветвлённые сети обмена, технологии керамического производства и сложная пространственная организация поселений являются действительно выдающимися явлениями. Чтобы отказаться от мифа, не нужно обесценивать археологию.

Эффективное опровержение должно разделять три уровня.

• Первый — достоверные факты: датировка, территория, хозяйство, поселения, артефакты.
• Второй — научные дискуссии: численность населения, характер мегасайтов, социальная структура, ритуалы, причины трансформации культуры.
• Третий — утверждения без достаточных доказательств: праукраинская нация, государство Аратта, ведическое письмо, мировая цивилизационная миссия.

Человеку нужно показать не только то, что определённое утверждение ошибочно, но и то, как отличить доказательство от ассоциации, гипотезу от факта, археологическую культуру от нации.

Является ли трипольский миф исключительно правым

Полностью отождествлять интерес к Триполью с ультраправой идеологией было бы ошибкой.

Образ мирной земледельческой цивилизации может привлекать экологические, антимилитаристские, феминистические и левые среды. Миф о матриархальной Старой Европе не обязательно ведёт к этническому национализму. Некоторые авторы, наоборот, видят в Триполье пример эгалитарного общества без государства и классового господства.

Однако между такими интерпретациями и правым мифом есть структурное родство — когда они опираются на эссенциализм. Например, когда миролюбие, материнскость или экологичность объявляют врождёнными чертами определённого народа, а не конкретной и дискуссионной моделью общества.

Поэтому точнее говорить не о том, что любой трипольский миф является правым, а о том, что его наиболее влиятельная украинская форма — праукраинцы, арии, Аратта, древнейшее государство и заговор историков — является частью правого конспирологического комплекса.

Реальное прошлое без комплекса неполноценности

Отказ от мифа иногда воспринимается как отказ от патриотизма. Если трипольцы не были украинцами, не забирают ли у нас ещё одну страницу истории?

На самом деле культура Кукутень-Триполье остаётся частью истории территории Украины и является важной составляющей её археологического наследия. Для этого не нужно устанавливать прямое кровное родство.

Современная Украина наследует памятники всех обществ, существовавших на её территории: охотников каменного века, трипольских земледельцев, степных скотоводов, скифов, античных городов Северного Причерноморья, славянских культур, Руси, Крымского ханства и многих других.

Наследие не обязательно означает этническую тождественность. История страны шире генеалогии титульной нации.

Более того, реальное Триполье может быть интереснее мифического. Перед нами общества, которые создавали огромные поселения без очевидных дворцов и царских гробниц; поддерживали сложные экономические сети; взаимодействовали с земледельческим и степным миром; переживали миграции и смешение; изобретали формы коллективной жизни, не укладывающиеся в простую последовательность «село — город — государство — империя».

Это прошлое не подтверждает вечность современной нации. Оно показывает, насколько разнообразной была история людей на этой территории.

***

Величие, которое не нуждается в выдумке

Трипольский миф возник на пересечении нескольких процессов: романтического поиска предков, развития национальной археологии, имперского отрицания украинской истории, диаспорного мифотворчества, неоязыческой духовности, постсоветского кризиса знания и современной экономики внимания.

Его популярность нельзя объяснить лишь необразованностью. Он отвечает на реальные потребности: потребность в достоинстве, исторической преемственности, культурной субъектности и объяснении травматического прошлого.

Однако ответ, который он предлагает, опасен.

Он приучает воспринимать нацию как биологически неизменное существо. Подменяет сложную историю культом чистого происхождения. Делает древность мерилом политического права. Превращает соседей в конкурентов в борьбе за древнейших предков. И, наконец, разрушает доверие к науке, представляя любое возражение как доказательство заговора.

Украине не нужно быть родиной всех ариев, древнейшим государством мира или учителем Шумера, чтобы иметь право на существование.

Право современной украинской политической нации не вытекает из орнамента на глиняном сосуде возрастом шесть тысяч лет. Оно вытекает из существования общества, которое осознаёт себя сообществом, создаёт государство, культуру и политические институты и защищает их.

Трипольская культура действительно является одним из самых выдающихся археологических явлений древней Европы. Именно поэтому она заслуживает того, чтобы говорить о ней без комплексов и без выдумок.

Миф обещает нам величие, если мы поверим, что наши предки создали всё.

Наука предлагает более сложную, но более зрелую форму достоинства: способность смотреть на прошлое таким, каким оно было, даже когда оно не подтверждает наших современных желаний.