"Я работаю на кассе в супермаркете, потому что не хочу просыпаться от звонков пациентов по ночам". Как сейчас украинки работают в Польше

Однако выросли и требования к ним: если в 2022 году военных мигранток трудоустраивали без знания языка, был высокий уровень эмпатии и желание помочь пострадавшим от войны, то сегодня все выглядит несколько иначе. Работодатели считают, что времени было достаточно, чтобы выучить язык, пройти переквалификацию, получить дополнительные знания и сертификаты.

Украинцы – трудоголики, и это иногда играет против них

Например, недавно Польша заявила, что уже не смогут работать врачами украинки, которые не сдали экзамен на знание языка, поскольку это отражается на пациентах. И это тоже логично, несмотря на большой дефицит врачей и медицинских работников в стране.

С другой стороны, и сами украинки, те же врачи, принимают иногда неожиданные решения.

Пани Марина — врач с 30-летним стажем — отказалась от медицинской практики.

Теперь я работаю на кассе в супермаркете, потому что не хочу просыпаться от звонков пациентов ночью, — так она объясняет свое неожиданное решение и добавляет, что только теперь у нее есть четкое разделение между рабочим и личным временем.

Оказалось, что ее слишком ответственный подход к пациентам обернулся против нее самой: пани Марина так и не смогла объяснить своим уже бывшим пациентам, что есть рабочие часы, а есть время, свободное от работы. Возможно, здесь сказывается разница менталитета и подходов к работе.

30-летняя Алина, помощник бухгалтера, была удивлена, что после 17 часов ей не звонит никто из клиентов бухгалтерского бюро, где она работает. Оказалось, что эти требования прописаны в договорах бюро с клиентами: оговорено, что в нерабочее время стоимость услуг увеличивается вдвое, и это дисциплинирует пользователей услуг.

«Я так и не нашла работу из-за возраста»

В серой зоне поиска работы оказались украинки предпенсионного и пенсионного возраста. Им сложнее убедить работодателя, что они справятся с работой, поэтому именно у них одна из самых сложных ситуаций: исчезают возможности жить в коллективных центрах, а платить за аренду жилья они не могут.

68-летняя пани Алена имеет третью группу инвалидности и живет в таком коллективном центре. Она пыталась найти работу в небольших магазинах недалеко от центра, ей вежливо обещали перезвонить, но телефон молчит. Сын пани Алены, который тоже имеет инвалидность, работал уборщиком на вокзале, но потерял работу, когда попал в больницу.

Преимущественно украинцы, у которых есть тяжело больные родственники или которые сами являются пенсионерами, рассматривают возможность переехать в другую страну, где есть шанс получить социальную защиту и жилье.

Молчат, потому что им стыдно за акцент

Психолог польского фонда Fundacja «Twarze Depresji» Ирина Самолюк рассказала Соцпорталу, что на основе тех запросов, которые поступали к ней с начала полномасштабной войны, обострилось ощущение того, что украинцы сейчас соревнуются за право быть лучшими на рынке труда.

И это такая внутренняя установка, которая заставляет человека больше работать, больше молчать и больше терпеть. Польский работник может подойти и что-то сказать руководителю, и его не уволят, а украинки в основном считают, что должны молчать, чтобы руководитель не уволил, потому что на это место завтра придут три украинца. Такая внутренняя установка создает перегрузку, — объясняет психолог.

Обычно, по ее словам, они соглашаются на более низкую оплату и работу ниже своей квалификации.

Есть много ошибочных убеждений относительно влияния акцента на возможность работать в Польше и быть успешными.

Бывает так, что страх допустить ошибку из-за языка и акцента ставит человека в достаточно ограничивающие рамки. Человек начинает оценивать себя не столько с точки зрения профессионального уровня и компетентности, сколько с точки зрения того, идеально ли он звучит, разговаривая на польском языке. Я знаю примеры, когда высокопрофессиональная специалистка молчала на совещаниях, а свои очень интересные идеи излагала в письменных документах. И это не единичный пример, — отмечает Ирина Самолюк.

Она советует не обращать внимания на этот ограничивающий фактор, проявлять свои профессиональные способности, а ошибки в окончаниях слов исправят — это не проблема.

Украинкам нужно понимать, что в польской среде они могут быть оценены как профессионалы, и это главное.

Работа «вчерную» — это не про грязь, а про опасность депортации

Наиболее доступной сферой занятости для украинских беженок остаются физические работы — уборка, работа на складах и сезонная занятость.

Самым распространенным вариантом является именно уборка. Однако в этой сфере существует немало рисков: часто можно увидеть вакансии с формулировкой «опыт не требуется, всему научим». Нередко за такими объявлениями скрывается бесплатное использование физического труда. Особенно внимательно стоит относиться к так называемым «стажировкам», которые предлагают в начале работы недобросовестные работодатели. Часто они не учитывают эти дни как отработанные и не оплачивают их, — рассказала Соцпорталу координатор отдела профессиональной активизации фонда «Украинский дом в Варшаве» Ольга Семенюк.

Также, по ее словам, распространены предложения работы «сиделкой с проживанием». Такие вакансии сложно проверить, поскольку их часто размещают частные лица, из-за чего трудно понять, идет ли речь действительно о трудоустройстве или объявление может иметь скрытые мотивы, предупреждает специалистка.

В Польше, как известно, несмотря на строгие запреты и наказания, как и в других европейских странах, существует рынок труда без официального трудоустройства. Это называется «работать вчерную». В основном такие условия встречаются среди предложений домашних услуг: уборка, услуги няни или сиделки.

45-летняя пани Ангелина оказалась в сложной ситуации, когда потеряла работу и была вынуждена откликнуться на несколько вакансий сиделки для пожилого человека.

Сын женщины, за которой я ухаживала, платил наличными, а меня заставил подписать заявление о том, что я сама плачу за себя налоги. При этом он улыбнулся и сказал, что эта бумажка никуда не пойдет, а нужна ему просто на всякий случай, — рассказывает женщина.

По ее словам, работодатель прекрасно понимает, что нарушил правовые нормы Польши, ведь у него есть собственный бизнес, где он официально трудоустраивает работников и платит за них налоги. Ангелина недолго проработала сиделкой: такая работа грозит депортацией работнику-иностранцу, несмотря на то что существует риск налоговых штрафов и для работодателя-поляка. Кроме того, условия этой работы были ужасными: она должна была жить вместе со своей 89-летней подопечной, то есть фактически находилась на работе круглосуточно, 24/7. Ей давали лишь по два часа отдыха три раза в неделю.

Высококвалифицированный труд — требования становятся все выше, конкурировать все сложнее

Украинки с высшим образованием стремятся найти работу по специальности в Польше или пройти переквалификацию.

Еще четыре года назад украинки, которые обращались ко мне, находились в режиме "надо выжить", и было неважно кем работать, лишь бы как-то заработать деньги на покрытие базовых потребностей. Сейчас эти запросы трансформируются в режим "у меня есть ценность", — обращает внимание психолог Ирина Самолюк.

Украинки переводят и нострифицируют свои дипломы, идут учиться, меняют профессии. Однако есть и те, кто возвращается, кто не смог адаптироваться. Но большинство, отмечает пани Ирина, перестают смотреть на себя как на худшего кандидата на рынке труда только из-за своего происхождения, хотя конкуренция остается высокой.

Но появляется больше этого ощущения, что я имею право быть. И запросы ко мне как к психологу тоже изменились: что мне сейчас нужно сделать, чтобы работать по этой специальности или получать именно такую оплату труда, потому что я этого достойна, потому что я этого стою, — отмечает Ирина Самолюк.

Если говорить о высококвалифицированной работе, то сложнее всего найти работу в регулируемых профессиях (zawody regulowane). Это прежде всего медики (врачи, стоматологи, медсестры, акушерки) и педагогические работники государственных образовательных учреждений, особенно после отмены упрощенных правил трудоустройства, отмечает эксперт по трудоустройству Ольга Семенюк.

Доступ к квалифицированной работе существенно осложняют требования по нострификации дипломов или сдаче профильных экзаменов, в частности для медицинских работников, — подчеркивает пани Ольга.

И это несмотря на то, что в Польше существует дефицит врачей и педагогов.

Почему вопрос повышения требований к врачам из Украины возник именно сейчас?

Это связано с завершением так называемого переходного периода, когда действовали упрощенные процедуры трудоустройства в регулируемых профессиях. Думаю, это также тесно связано с общим состоянием польской системы здравоохранения — польские врачи организуют забастовки из-за нехватки финансирования больниц, и эта ситуация не могла не отразиться на беженцах, — объясняет специалистка «Украинского дома».

«Улучшений», по ее мнению, ожидать не стоит. Вместо этого необходимо искать возможности для языковых курсов и подтверждать свой уровень владения языком, чтобы иметь возможность работать по специальности.

А что же делать тем украинкам с высшим образованием, чьи специальности требуют сверхусилий для того, чтобы удержаться в Польше?

Пани Оксана вместе с мужем имели собственный бизнес в Украине, а сегодня их родной город находится под оккупацией. Они попытались открыть в Польше агентство недвижимости.

Я знаю этот рынок, чувствую запросы, вижу потенциал объекта недвижимости. Но в Польше у нас не получилось: продавцы и покупатели-поляки не доверяют иностранцам, а среди украинцев спрос на квартиры здесь очень низкий. Поэтому я переучилась на колориста, работаю в салоне красоты, а как будет дальше – посмотрим, – рассказывает пани Оксана.

В итоге в Польше часто можно встретить украинку-косметолога или мастера маникюра, имеющую диплом юриста или филолога. Украинская бьюти-индустрия известна очень высоким уровнем качества, поэтому польки охотно пользуются услугами наших соотечественниц.

Многие украинки работают в сфере клининга, а некоторые из них уже открыли собственный бизнес в этой сфере, трудоустраивают соотечественниц и говорят, что эта отрасль для них наиболее понятна и удобна.

Читайте договор, который подписываете с работодателем. Сюрпризы бывают болезненными

В Польше существует несколько видов трудовых договоров, каждый из которых имеет свои особенности. Наиболее желательным считается так называемый «Umowa o pracę» — это работа в штате, работодатель платит все налоги, а работник максимально защищен как социально, так и от увольнения. Однако если у вас такой договор заключен на неопределенный срок (это происходит автоматически по законодательству после более чем трех лет работы по такому договору), то уволиться для перехода на другую работу будет несколько сложнее — придется отработать три месяца, что практически исключает возможность того, что новый работодатель будет вас ждать. Впрочем, часто можно договориться об увольнении по соглашению сторон, тогда срок сокращается до одного месяца.

Второй вид договора — Umowa zlecenia. Согласно ему работодатель платит за работника только минимальные обязательные взносы (например, на медицинское страхование, но оплата больничного уже остается под вопросом), а расторгнуть такой договор он может в любой момент. Этот вид трудовых отношений даже не предусматривает оплачиваемого отпуска.

Третий вид соглашения сами поляки называют «мусорным» — Umowa o dzieło. Согласно нему работодатель может вообще не платить даже минимальные взносы (хотя иногда бывают исключения), а по итогам года фискальные органы могут начислить работнику доплату по налогам.

При этом каждый вид договора может содержать собственные требования и штрафные санкции. Например, в журналистике это может быть запрет на работу на любое другое СМИ, а штраф за нарушение может достигать годового дохода работника. Поэтому договор стоит внимательно читать, требовать внесения изменений и исключений — это вполне реально.

Стоит читать и подписывать договор, а также требовать экземпляр для себя. Очень часто под предлогом «подписи у руководства» работодатели затягивают сроки подписания договора, и возникает ситуация, когда человек ходит на работу, выполняет свои обязанности, но в случае каких-либо внештатных ситуаций даже не может доказать, что он трудоустроен, — отмечает координатор отдела профессиональной активизации фонда «Украинский дом в Варшаве».

Соответственно, человеку ничего не известно о фактических сроках уведомления UP (управления труда) и ZUS (органов социального страхования), от чего напрямую зависят многие другие вопросы — возможность легализации на основании трудоустройства, доступ к бесплатным медицинским услугам, обращает внимание специалист.

Невыгодные условия, по ее словам, неоплачиваемые сверхурочные часы, неполный отпуск, невозврат части налогов — в той или иной степени обычно встречаются при трудоустройстве низкоквалифицированных работников, особенно из-за незнания польского законодательства и языка (чем и пользуются недобросовестные работодатели).

Бизнес в Польше — часто альтернатива для украинок, которые хотят реализовать себя

За четыре года с начала полномасштабного вторжения наблюдается очень четкая тенденция: в Польшу приехали десятки, а возможно и сотни тысяч высококвалифицированных и компетентных украинских женщин — врачей, юристов, экономистов, IT-специалистов, педагогов, дизайнеров, людей с реальной экспертизой и большим опытом, отмечаетв комментарии Соцпорталу Марийка Небоженко, основательница и глава Фонда Empowerment.

Многие из них активно ищут работу в соответствии со своей квалификацией, часть проходит переквалификацию.

Когда найти работу в соответствии со своими компетенциями не удается — из-за языкового барьера, непризнания дипломов или специфики польского рынка — многие женщины решают открыть собственный бизнес. Это осознанный выбор. Предпринимательство дает достойную позицию на рынке и, что очень важно, большую гибкость времени при самостоятельном воспитании детей. Вместе с тем это также большая ответственность и нагрузка, — подчеркивает Марийка Небоженко.

По данным PIE, в 2024 году в Польше было зарегистрировано 33 200 украинских индивидуальных предпринимателей — вдвое больше, чем в 2022 году. Женщины составляют около 38% основателей.

Фонд Empowerment поддерживает таких женщин через образовательные и менторские проекты, например Академию предпринимательства для женщин из Украины и образовательную менторскую программу Business Booster, которые реализуются совместно с центрами занятости и международными организациями.

Цель проекта — дать инструменты, знания и уверенность для профессионального развития в новой стране. Так, уже с июля стартует Business Booster 2.0 для предпринимателей, которые находятся в Польше легально, легально ведут бизнес не менее шести месяцев и прибыли в страну 24 февраля 2022 года или позже.

***

Таким образом, за четыре года украинские беженки уже адаптировались на польском рынке труда: кто-то остается в сферах, где существует наибольшая потребность в работниках, преимущественно это физический труд, а кто-то стремится сменить профессию, продолжить обучение, чтобы занять более высокую должность и получить перспективы карьерного роста в этой стране.

Можно осторожно утверждать, что постепенно в Польше остаются те украинки, которые видят свою конкурентоспособность и возможности реализовать себя на местном рынке труда или в бизнесе.