Какие регионы Украины стали лучшими для интеграции переселенцев

Соцпортал попросил Международную организацию по миграции рассказать о том, сколько сейчас в Украине переселенцев, где они преимущественно проживают и как государство может улучшить политику по ВПЛ.

Сколько в Украине внутренне перемещенных лиц и как менялась динамика за период полномасштабного вторжения?

По оценке МОМ, по состоянию на апрель 2024 года в Украине было 3,5 млн внутренне перемещенных лиц. В марте 2022 года около 15% населения Украины были внутренне перемещенными. В мае эта цифра выросла до 17%, но с сентября года начала снижаться. В этом году около 11% населения были внутренне перемещены, а 4,7 млн ​​вернулись на свое место жительства после перемещения внутри страны или из-за границы.

Большинство случаев перемещения (82%) произошло более года назад и стали затяжными. Только 5% ВПЛ переместились в первые места 2024 года. Похожие тенденции наблюдаем и по возвращениям: по состоянию на апрель 2024, две трети вернувшихся людей сделали это год назад или раньше.

Из каких регионов больше всего переселенцев и куда они чаще всего ехали в начале?

Больше переселенцев с востока и юга Украины. Так, с востока происходит 66% ВПЛ, а с юга — 21%. На областном уровне, наибольшая доля ВПЛ из Донецкой (22%), Харьковской (20%), Херсонской (14%) и Запорожской (12%) областей.

Восток принял наибольшую долю ВПЛ - 34%. Еще 17% находились на западе, 10% - в Киеве. На уровне областей, больше всего ВПЛ находились в Днепропетровской (14%), Харьковской (12%) областях и в городе Киеве (10%).

Где людям удалось укорениться, а из каких регионов они с большей вероятностью переезжали?

О намерениях интегрироваться больше всего сообщают ВПЛ на севере (31%) и в Киеве (27%). В других регионах доля тех, кто планировал интегрироваться в нынешнем месте пребывания, составляла от 16 до 20%.

Среди ВПЛ в других регионах преобладают намерения вернуться. Их доля составляет от 60 до 69%.

Наибольшая часть вернувшихся домой после внутреннего перемещения в Украине вернулись с запада — это 34%.

Динамика возвращений изменяется с течением войны. В последнее время наибольшее количество перемещений наблюдается с востока, тогда как количество возвратов с запада уменьшается. Если год назад 37% вернулись с запада, 20% — с севера, 21% из центра, 11% с востока, 7% из Киева и 4% с юга, то в течение шести месяцев, предшествовавших апрелю 2024, 30% вернулись востока, по 21% из центра и запада, 12% и 13% с севера и юга и 3% из Киева.

В начале вторжения в СМИ курсировали сюжеты о том, как переселенцы поселились в деревнях. Были ли эти явления действительно массовыми? Где больше переселенцев в городской или сельской местности?

Половина ВПЛ проживают в городах и на их окрестностях. По состоянию на апрель 2024, большинство ВПЛ проживало в крупных городах (43%) и в их окрестностях (6%). Еще 28% находились в небольших городах и поселках городского типа, 22% проживали в сельской местности.

В общей сложности, более половины ВПЛ (58%) снимают свое нынешнее жилье, но в сельской местности они чаще проживают бесплатно. Только 7% владели нынешним жилищем и 31% проживали бесплатно. Пятьдесят два процента (52%) ВПЛ в городках и 75% в городах снимали свое нынешнее жилье. В сельской местности только одна четверть ВПЛ (25%) снимали жилье, а 56% проживали бесплатно.

Есть ли данные о том, кем работают переселенцы, как им удавалось найти работу, было ли это связано с изменением сферы, понижением квалификации?

Доля безработных среди ВПЛ выше, чем среди других групп населения. По состоянию на апрель 2024, 51% ВПЛ в возрасте от 18 до 60 имели оплачиваемую занятость. Еще 6% были самозаняты. Для сравнения, 62% вернувшихся и не перемещенных имели оплачиваемую занятость, самозанятыми были 11% вернувшихся и 9% тех, кто не был перемещен. Доля занятых домашним хозяйством, ухаживающих за детьми или старшими родственниками и находящихся в декрете, среди ВПЛ (17%) была несколько выше, чем среди вернувшихся (12%) и тех, кто никогда не был перемещен.

ВПЛ, которые ищут работу, чаще сообщают, что сталкиваются с дискриминацией на рынке труда, чем, что они вынуждены принимать предложения работы с более низкой квалификацией.

42% ВПЛ отмечали, что, по их впечатлению, работодатели не хотят нанимать переселенцев. Зато о вызовах, связанных с вакансиями низкого уровня ВПЛ отмечали не чаще других категорий населения: в целом 69% всех соискателей работы сообщали о низких зарплатах как вызов, а 54% жаловались, что им предлагают неофициальное трудоустройство.

ВПО в целом сообщали о более низком месячном доходе на члена домохозяйства, чем другие группы населения: по состоянию на апрель 2024 года медианный месячный доход на члена домохозяйства среди опрошенных домохозяйств ВПЛ составил 4333 грн, по сравнению с 5000 грн среди вернувшихся и 4500 грн среди лиц, которые не были перемещенными. Однако эта разница была более выраженной среди респондентов, имеющих оплачиваемую работу: 5000 грн по сравнению с 6667 грн среди вернувшихся и 6000 грн среди лиц, которые не были перемещенными. Эти цифры отражают не доход, полученный за оплачиваемую работу, а доход, доступный всем членам домохозяйства. Это показывает потенциально более низкий уровень дохода среди ВПЛ, даже если они работают за плату.

Мы проводили интервью с экспертом по поводу жилья, которая отметила, что часто ВПЛ тратили госвыплаты именно на аренду жилья. Есть ли у вас также соответствующие данные?

Как мы уже отмечали выше, 58% ВПЛ снимают свое нынешнее жилье. Соответствующая доля среди вернувшихся составляет только 14%, а среди тех, кто не был перемещен – 8%. Среди ВПО-арендаторов медианный месячный доход домохозяйства был существенно ниже, чем у домохозяйств других групп населения (13600 грн против 20000 грн).

В результате 38% ВПЛ сообщали, что расходы на аренду и коммунальные платежи составляют более 70% дохода их помощи. 60% ВПЛ тратят на аренду половину одохода.

Эти показатели составляет 28% и 50% среди арендаторов жилья, не перемещенных и 18% и 43% среди вернувшихся. Нагрузка арендной платы особенно высока для домохозяйств ВПЛ, не имеющих регулярного дохода. Можем предположить, что если бы часть ВПЛ не получали социальную помощь, бремя аренды для них было бы еще больше.

ВПЛ в целом сообщают о проблемах с оплатой аренды за жилье, независимо от получения социальной помощи и источников дохода.

53% арендующих жилье ВПЛ сообщили о несостоятельности его оплачивать. Поэтому они не могут оставаться на этом месте столько, сколько они желают.

Среди вернувшихся аналогичные проблемы имеют 38%, а среди неперемещенных арендаторов жилья – 36%. В то же время, эта доля одинакова среди опрошенных домохозяйств ВПЛ, которые получали или не получали социальную помощь, и лишь немного ниже тех, кто имеет постоянный источник дохода (51%), чем среди тех, кто его не имеет (59%).

Прослеживается тенденция, что женщины ВПЛ едут в ЕС и работают там, отправляя деньги своим семьям в Украину для оплаты аренды и других расходов. Это связано с тем, что не все члены семьи могут или хотят уезжать из Украины, смотровая область принимающих не позволяет матерям работать полный рабочий день или сверхурочно, а зарплата в Украине слишком низкая для оплаты арендованного жилья. Фиксируете ли вы подобное?

Согласно опросу МОМ в 2024 году, 65% респондентов из Чехии, Эстонии, Венгрии, Литве, Молдове и Словакии сообщили, что они пересылали средства в Украину.

Средняя сумма перевода в месяц составляет до 250 евро на 32%, еще 33% респондентов пересылали более 250 евро ежемесячно.

Топ-3 расхода, на которые шли переводы в Украине, это продукты питания, базовые нужды и медицина.

В то же время 44% респондентов получали средства из Украины в январе-июне 2024 года. Треть в среднем получила до 250 евро в месяц, 13% получили более 250 евро. В среднем в месяц женщины-респондентки в шести странах получили 156 евро из Украины и отправили в Украину 333 евро, в то время как мужчины получили 75 и отправили 290 евро.

Какие вы могли бы дать рекомендации по политике поддержки ВПЛ?

• Доступ к безопасному и достойному трудоустройству ВПЛ. Большинство безработных ВПЛ активно ищут работу – доля таких поисковиков вдвое выше среди ВПЛ, чем среди других категорий населения. Поэтому ВПЛ и их потенциальные работодатели могут нуждаться в специальной поддержке. Также следует обратить внимание на то, чтобы экономическая уязвимость ВПЛ не приводила к их эксплуатации.
• Доступ к жилью. В ситуации, когда до полномасштабного вторжения большинство людей не полагалось на арендуемое жилье, ВПЛ может потребоваться постоянная поддержка, чтобы справиться с внезапным бременем арендной платы в результате их перемещения. Поскольку война продолжается, в будущем может также возникнуть потребность в поддержке тех ВПЛ, которые сейчас проживают бесплатно.
• Поддержка всех ВПЛ в их выборе решения по перемещению. Независимо от того, планируют ВПЛ интегрироваться в своем текущем месте пребывания или вернуться в долгосрочной перспективе / когда война закончится, им нужна целенаправленная поддержка в доступе к работе и жилью (а также другим основным услугам) наравне с другими лицами. Даже если речь идет о «временном поселении» с перспективой возможного возвращения, ВПЛ следует поддерживать, чтобы достичь самообеспечения там, где они сейчас находятся, чтобы они не стали еще более уязвимыми в долгосрочной перспективе. В то же время важно убедиться, что любая политика поддержки не повлияет негативно на варианты, доступные для ВПЛ в будущем, и на их окончательный выбор решения о своем перемещении – в пользу интеграции, возвращения или переселения.