Стиль преппи или “выглядеть, как будто ты учишься в Гарварде” - снова в моде

В 2025–2026 годах он снова в центре модной сцены, но уже в другой роли: как открытый, переосмысленный и доступный всем визуальный язык, говорится в статье Harper's Bazaar.

Возвращение преппи на подиум

Зимне-весенний сезон 2026 резко обозначил сдвиг. На смену «тихой роскоши» с её бежевыми базовыми вещами пришёл более громкий, яркий и нарочито «колледжный» стиль.

• Michael Rider для Celine (весна–2026): американский преппи 80-х, смешанный с французским bon chic, bon genre. Регбийки, аргайл, полосатые галстуки и платки, при этом всё в ярких базовых цветах, а не в приглушённом бежевом.

• Jonathan Anderson для Dior Men (первая мужская коллекция): те же коды — объёмные вязаные свитеры, наброшенные на плечи, чиносы, заправленные в полосатые носки, лоферы.

В Милане, на Versace весна–2026, к разговору подключился Дарио Витале:

• оверсайз-пиджаки с футболками, спортивные куртки с поднятым воротником, полосатые жилеты, заправленные в брюки, — всё в кричащих цветах.

• при этом это не копия «академического» преппи, а осознанный диалог с наследием Джанни Версаче и квир-культурой, которая помогла сформировать его эстетику в конце 80-х и начале 90-х.

Дизайнеры одного поколения (примерно 1980–1984 годов рождения), выросшие на Джоне Хьюзе, принцессе Диане, «Sloane Rangers» и сатирическом The Official Preppy Handbook, возвращают преппи, но уже без «исключительности».

Параллельно:

• Prada и Raf Simons (весна–2026) переосмысляют классический ветровка–логотип,

• Dior показывает пастельные поло с гербом,

• Auralee, Willy Chavarria, Duran Lantink переворачивают преппи-коды:

  • Chavarria — чикано-версии пиджаков и галстуков,

  • Lantink — сферические косы и тартаны.

Все они отсылаются к одному и тому же коду, но выглядят совершенно по-разному.

Как преппи стал символом и статуса, и протеста

Исторически преппи — не всегда был «скучной формой богатых». Между двумя мировыми войнами студенты Лиги Плюща брали британский крой и смешивали его со спортивной одеждой: костюмы Brooks Brothers плюс свитеры с буквами, университетская атрибутика.

«Для своего времени это был довольно передовой, даже молодёжный стиль», — отмечает Патриция Мирс, заместитель директора музея FIT.

После принятия закона GI Bill в 1940-х, который открывал образование ветеранам, на кампусах появилось больше студентов не из богатых семей. Они смешивали классические элементы Ivy с более доступными — чиносы, пенни-лоферы, простые рубашки.

Для одних преппи означал доступ и статус, для других — способ требовать уважения.

В книге Black Ivy: A Revolt in Style Джейсон Джулс показывает, как Малкольм Икс, Мартин Лютер Кинг, Джеймс Болдуин, Майлз Дэвис и другие чёрные деятели 50-х–60-х годов заимствовали оксфордские рубашки и лоферы WASP-элиты. Это было не желание «стать белыми», а политический жест:

«Дело не в одежде, а в намерении. Ты надеваешь вещи, которые “не положены” тебе по классу или расе. Ты пересекаешь черту, надевая форму привилегии, будучи формально к этой привилегии не допущен», — говорит Джулс.

Япония, Ralph Lauren и другие «аутсайдеры», придумавшие преппи заново

В 1960-е японский предприниматель Кэнсуке Исидзу отправляет команду снимать студентов Лиги Плюща — так появляется фотокнига Take Ivy. Она запускает спрос на западный преппи в закрытой до того Японии. Его бренд VAN почти документально воспроизводит Ivy-гардероб — и именно в Японии стиль выживает и затем возвращается обратно в США в новом виде.

Многие ключевые фигуры преппи-культуры — аутсайдеры по отношению к исходному WASP-миру:

• Jacobi Press, основатель J. Press (1902), — еврейский латвийский иммигрант;

• Ralph Lauren (урождённый Ральф Лифшиц), сын еврейских иммигрантов из Бронкса, к 1968 году создаёт бренд, который становится почти синонимом преппи-мира.

Их успех показывает: стилистический код, придуманный элитой, отлично работает в руках тех, кто этой элите не принадлежит.

Преппи как база для любого стиля

Именно в этом и сила преппи: он строится на простых, понятных вещах, которые легко перепридумать:

• рубашка на пуговицах,

• лоферы,

• чиносы,

• поло,

• тренч.

Разница — в стайлинге: как закатаны рукава, заправлена рубашка, поднят воротник. Olympia Gayot, креативный директор J.Crew, отмечает: общие вещи одни и те же, но каждый трактует их по-своему, и именно сейчас люди особенно сильно тянутся к личной интерпретации.

Дизайнер Willy Chavarria вспоминает, как в 80-е преппи в его мире прочитался через чикано-культуру:

• oversize Polo из дискаунтера,

• отутюженные хаки,

• идеально белые кеды.

В 90-е преппи активо примеряют хип-хоп-артисты, делая культовыми Tommy Hilfiger и Polo Ralph Lauren.

Так всё-таки, что делает образ «преппи»?

Если преппи у Chavarria, у Mrs. Prada и у Anderson выглядят по-разному, где граница?

Сам код — не в “правильных” людях, а в вещах и символах:

• чиносы,

• поло,

• жилеты,

• пиджаки,

• тренчи,

• университетские свитеры.

«История преппи отчасти пародийна, — говорит Chavarria. — Но связь с ней держится за счёт самих “кодов” — конкретных вещей. Именно они вызывают ассоциации с наследием».

Для людей другого класса или цвета кожи преппи часто становился самым быстрым способом визуально «подключиться» к американской мечте — и одновременно тихо её переосмыслить.

Преппи как демократичный стиль

В основе преппи — амбиция и переход:

• между работой и отдыхом,

• между формальностью и расслабленностью.

Стайлист Jalil Johnson видит преппи как поле для игры с гендером и кодами:

• поло с туфлями на маленьком каблуке,

• клетчатая рубашка, завязанная поверх блестящей юбки.

В таких современных версиях преппи становится действительно демократичным и по-настоящему американским — отражает страну, сложенную из множества идентичностей и культур.

«Америка — это конгломерат культур, — говорит Джонсон. — И преппи-стиль — тоже».

Так кто же имеет право выглядеть преппи сегодня?
Любой.