«Слишком рано для одиночества»: почему трансформация домов ребенка — это не просто реформа

Соцпортал побывал на “Презентации практичных подходов к трансформации Домов Ребенка”, где обсуждалось возможные пути улучшения.

Как отметили участники, украинская стратегия реформирования институционального ухода за детьми до трех лет чётко зафиксировала приоритет: дома ребенка должны быть трансформированы в альтернативные модели помощи, исключающие длительное пребывание детей в интернатах.

Постановлением Кабинета Министров Украины определено, что до 1 сентября 2025 года областные и Киевская городская военные администрации должны осуществить реорганизацию домов ребенка в центры медицинской реабилитации, центры социальной поддержки семьи и детей, другие учреждения здравоохранения или социальной защиты, а также обеспечить устройство детей в семейные формы воспитания.

В то же время, начиная с 2026 года, финансирование таких учреждений из государственной субвенции на здравоохранение не предусмотрено и ответственность возлагается на органы местного самоуправления и областные администрации по месту происхождения детей.

Это создает насущную потребность в поиске эффективных решений, ресурсов и подходов, ориентированных на наилучшие интересы ребенка.

Почему это важно? Как говорит Ирина Постоловская, замминистра социальной политики, первичная цель — не просто сокращение численности детей в учреждениях, а создание системной превенции, начиная ещё до рождения ребёнка. Это означает раннее выявление уязвимых семей, медицинское и психосоциальное сопровождение, развитие сети патронатных семей и центров жизнестойкости.

Военная агрессия России усилила риски: внутреннее перемещение, утрата жилья, стресс. Всё это увеличивает вероятность семейных кризисов. Ответом должна стать скоординированная работа социальных, медицинских и образовательных служб. Особое внимание — расширению и качеству социальных услуг. Это и поддержка будущих родителей, и обучение специалистов, и создание альтернативных форм опеки.

Как пояснил Евгений Гончар из Министерства здравоохранения, на сегодня в Украине остаётся 13 домов ребенка с официальным статусом в 9 областях. 14 учреждений уже трансформированы в центры реабилитации и паллиативной помощи. Количество детей в системе сокращается, но всё ещё почти тысяча малышей остаются в изоляции. 219 детей были эвакуированы за пределы Украины. Главное — не просто «переместить», а понять, какие формы ухода действительно эффективны и безопасны.

Мониторинг, проведённый Госслужбой по делам детей, выявил ключевые проблемы: затягивание с определением статуса ребенка, отсутствие решений судов, отсутствие юридических механизмов для детей, выехавших за границу. Например, 25 украинских детей находятся более трёх лет в интернатных учреждениях за рубежом без необходимого статуса. Это блокирует их возможность быть усыновлёнными или возвращёнными в семьи.

Татьяна Скрипка, народный депутат, подчеркнула: реформа должна перестать быть формальной. Нужно признать, что «перевешенные вывески» учреждений не являются настоящей трансформацией. Сегодня ещё сохраняется практическое и политическое сопротивление. Некоторые руководители учреждений или местные власти саботируют изменения, прикрываясь интересами детей, а на деле — страхом потерять влияние или рабочие места.

«Это коллективная ответственность — сделать всё, чтобы ребёнок с первых дней жизни был не один», — подчёркивает Скрипка. — «Иначе это не реформа, а самообман».

Опыт регионов: когда изменения — это не косметика, а глубокая трансформация

Проблема домов ребенка — это не только гуманитарная, но и управленческая задача. Как показывает опыт, устойчивость трансформации зависит не от приказов сверху, а от способности региональных команд строить гибкие, адаптированные к местным условиям модели.

Закарпатье: формула успеха — доверие и системный подход

Один из самых ярких кейсов — Закарпатская область. Как рассказала экспертка организации «Кожній дитині» Алена Терещенко, дом ребенка в регионе трансформировался в Центр медреабилитации и паллиативной помощи, который теперь не получает субвенций из госбюджета, а финансируется из трёх источников: программы медгарантий, средств Минсоца и областного бюджета.

Успех обусловлен несколькими факторами:

• Руководитель учреждения признал необходимость перемен и стал их активным участником.

• За три года до официальной трансформации учреждение уже начало предоставлять альтернативные услуги — реабилитацию, патронат, раннее вмешательство.

• Был проведён кадровый аудит. Доля вспомогательного персонала (няни, санитары) снизилась, а роль профессиональных специалистов выросла.

• Запущено параллельное обучение — не только для админсостава, но и для всей команды: от врачей до уборщиц. Главное — изменить мышление.

«Если специалист не понимает, в чём вред пребывания ребёнка в учреждении — он не сможет изменить качество услуги», — подчеркивает Терещенко.

Кроме того, в Закарпатье каждые три месяца проводится совместный пересмотр всех «дел» детей с участием облслужбы по делам дітей и представителей органов опеки. Решающим стало и изменение порядка поступления детей в учреждение — только по решению органа опеки, а не по заявлению родителей или врача.

Львовщина: когда главную роль играют люди

Львовский кейс отличается. Там трансформация проходила через ликвидацию одного учреждения и присоединение его к другому. Долгое время был жёсткий саботаж со стороны руководства учреждения, но после смены управленца процесс сдвинулся. Это ещё раз доказывает: успех реформы зависит от «агента изменений» на месте.

Пока что учреждение формально функционирует как центр медреабилитации, но фактически продолжает предоставлять только круглосуточный уход. И это — иллюстрация того, что название не всегда означает суть.

Тернополь: модель смешанного финансирования и мультисекторальности

В Тернопольской области трансформированное учреждение предоставляет услуги как в системе Минздрава, так и Минсоца, сохраняя при этом четыре источника финансирования. Это позволяет развивать более комплексные сервисы, включая помощь семьям, а не только уход за детьми в учреждении.

Но даже в этих успешных примерах эксперты подчёркивают: нельзя ориентироваться только на цифры. Снижение количества детей в учреждениях — это хорошо, но не единственный индикатор успеха. Ключевой показатель — это:

• качество жизни ребёнка после выхода из учреждения;

• возможность жить в семье;

• наличие сопровождения и реабилитации;

• предотвращение повторного попадания в систему.

«В Украине каждый шестой новорожденный ребенок имеет проблемы со здоровьем. Потому нам важно создавать такие модели, которые учитывают реальность, а не идеализированные представления», — говорит Терещенко.

Харьковский пример: сила партнерств

Харьковский регион стал одним из пионеров настоящей трансформации. В основе успеха — не только структурные изменения, но и переосмысление самой роли учреждения.

Роман Моробян, директор регионального Центра медреабилитации и паллиативной помощи «Гиппократ», рассказал о метаморфозе бывшего сиротского дома: от 140 койко-мест для сирот — к структуре, где приоритетом стала профилактика социального сиротства. Они поняли: если мать не может забрать ребёнка не потому, что не хочет, а потому, что в её селе нет необходимых медуслуг — то это не повод лишать её материнства.

Ключевыми изменениями стали:

• создание условий для присутствия родителей в жизни ребёнка даже в условиях госпитализации;

• развитие услуг реабилитации: эрготерапия, физиотерапия, сопровождение при нарушениях развития;

• перенаправление усилий с ухода на развитие ребёнка.

«Мы говорили матерям: “Как хорошо, что вы пришли!”. Мы стремились сделать родителя частью процесса, а не вытеснять его», — подчёркивает Моробян.

Со временем началась активная работа с родителями: обучение, участие в реабилитации, совместные решения. Это привело к снижению уровня отказов от детей. Вместо «институции на отдалении» центр стал местом живого контакта и поддержки.

Команды, которые не боятся учиться

Одним из важнейших компонентов успеха стало обучение. Команды центра проходили стажировки в Великобритании, Польше, Италии и США. Они изучали, как работать с детьми с инвалидностью, как применять индивидуализированные программы развития. Это дало новую философию — не уход, а развитие.

Был проведен аудит помещений: вместо ремонтов с «венецианской штукатуркой» усилия направили на расширение сервисов. Помещения переоборудовали под кабинеты терапии, игровые комнаты, центры раннего вмешательства. Чем больше услуг — тем выше доступность помощи для семей.

Почему это возможно?

Ответ прост — потому что была политическая воля и чёткая координация с органами опеки. Как только руководитель центра понял, что трансформация — это не угроза, а шанс, процесс стал необратимым. Один из ключевых факторов — взаимодействие с громадами, откуда родом дети. Это создает мосты между семьёй и учреждением, что критически важно.

«Мы больше не берём детей просто по заявлению. Только после решения органа опеки», — подчёркивает Моробян.

Дом ребёнка как анахронизм: чему учит реформа

Несмотря на все успехи, украинская система ухода за детьми сталкивается с глубоко укоренившимися барьерами. Это и сопротивление на местах, и страх потери контроля, и банальный саботаж. Как признаёт народная депутатка Татьяна Скрипка, зачастую местные власти саботируют реформу не из-за рациональных доводов, а по привычке.

«Иногда причина в том, что бухгалтерка — свекровь, а директор — кум. Удобно, стабильно, никого не тревожит. Но страдает не система, а конкретная дитина», — эмоционально отметила она.

Основные барьеры:

• Политическое сопротивление на местах. Особенно в регионах, где институты — центр политического влияния и источник дохода.

• Недостаточная координация между ведомствами. Минсоц, Минздрав, громады, суды, полиция — все действуют как будто в разных системах координат.

• Сложности с определением правового статуса детей. Без официального статуса ребёнок не может быть усыновлён или направлен в патронат.

• Кадровая инерция. Работники домов ребёнка часто не понимают сути трансформации и сопротивляются неосознанно.

Но реформа возможна. Участники презентации настаивают: у Украины есть всё необходимое — пилотные проекты, правовые основания, международная поддержка. Главное — синхронизировать усилия.

Что делать?

Координаторка Ирина Тулякова подчеркивает: самое важное — не количество моделей, а их фокус на потребностях ребёнка. Универсальной схемы нет, каждая громада должна найти свою, но обязательное условие — мультисекторальность. В трансформации должны участвовать не только органы власти, но и НПО, международные партнёры, местные общины, эксперты.

«Мы не начинаем с нуля. У нас есть на что опереться. Главное — честно смотреть, трансформация ли это или просто замена таблички», — подытожила Тулякова.

Согласно данным, 14% детей находятся в интернатах более пяти лет, 57% — от одного до пяти. Эти цифры недопустимы в XXI веке. Первый шаг — прекратить изолировать младенцев. Это не просто травмирует — это деформирует судьбы.

Реформа домов ребёнка в Украине — это не просто смена вывесок. Это — вызов обществу. Отказаться от «удобной» системы в пользу сложной, но человечной. Разорвать цепь привычек, поставить ребёнка — а не взрослую структуру — в центр.

Нужна политическая воля. Нужна честность. Нужна эмпатия. Ведь, как сказал один из спикеров, «в стране, где идёт война и падает рождаемость, каждый ребенок — на вес золота».