Палеонтологи нашли окаменелых рыб с оторванными головами и целыми кишками

В сланцах архипелага Зольнхофен (Бавария) палеонтологи обнаружили обезглавленные черепа хищной рыбы Aspidorhynchus с всё ещё прикреплённым желудочно-кишечным трактом. Эти редчайшие ископаемые помогли понять, на кого охотились древние хищники — и как они сами становились добычей. Об этом сообщает Phys.org со ссылкой на журнал Fossil Record.

Хищник с «копьём» вместо морды

Aspidorhynchus жил в тропических лагунах Зольнхофена в конце юрского периода и был одним из ключевых хищников местной ихтиофауны — на него приходилось около 4 % всех рыбных находок. Он вырастал до 1 м в длину и отличался длинной, копьевидной верхней челюстью, напоминающей современные марлины или рыбу-меч. По строению тела и плавников исследователи считают его активным хищником-преследователем.

Ранее содержимое его желудка удавалось изучать только у целых скелетов, скрытых под толстой бронёй ганоидной чешуи. В новой работе Мартин Эберт и Мартина Кёльб-Эберт исследовали 343 экземпляра Aspidorhynchus и обнаружили, что примерно у 16 % особей головы были полностью отделены от туловища, а к черепу тянулся целый «шлейф» внутренностей.

Такие «отдельные головы с кишками» оказались уникальным «окном» в рацион древнего хищника: тело не мешает рассмотреть останки добычи внутри желудка и кишечника.

Что нашли в желудках Aspidorhynchus

Анализ показал, что основной добычей Aspidorhynchus были небольшие костистые рыбы — молодь телостей (семейство Orthogonicleithridae), которых хищник, судя по размерам, легко заглатывал целиком. Есть данные, что эти рыбы могли держаться стаями, а длинная верхняя челюсть Aspidorhynchus позволяла ему охотиться на них примерно так же, как это делают современные рыбы-мечи.

Однако отдельные экземпляры указывают на более крупную добычу. Так, особь длиной около 56 см (образец GZG.RF.999) проглотила рыбу Allothrissops длиной 16 см — весьма крупную по отношению к размеру хищника.

Были и совсем необычные находки. В одном случае у Aspidorhynchus обнаружили мелкую ганоидночешуйчатую рыбу, застрявшую в пасти (образец GZG.RF.998). Такое положение, по словам исследователей, могло помешать рыбе нормально пропускать воду через жабры и фактически привести её к «удушью» — редкая, но известная и у современных рыб ситуация, когда добыча оказывается слишком крупной.

В другом образце в желудке Aspidorhynchus нашли ракообразное Knebelia schuberti. Ракообразные не считаются типичной частью рациона этого хищника, и учёные пока не уверены, был ли это случайный захват или эпизодическая смена «меню».

Как охотники сами становились добычей

Не менее интересен и сам факт обезглавливания этих рыб. Авторы работы предполагают, что Aspidorhynchus стали жертвами более крупных хищников — так называемых «grabber predators», которые не заглатывают добычу целиком, а хватают её за хвост, трясут, откусывая голову, и затем поедают более питательное и мягкое тело.

Такой способ питания хорошо объясняет, почему в сланцах находят именно череп с прикреплёнными кишками: позвоночник разрывался в слабом месте на стыке головы и туловища, а внутренности выдёргивались вместе с черепом.

Уязвимость усиливалась особенностями строения Aspidorhynchus: неполностью окостеневшие позвоночные центры создавали «слабое звено» между черепом и телом, облегчая отделение головы при резком захвате и встряхивании.

По словам Мартина Эберта, в экосистеме Зольнхофена были достаточно крупные хищники, способные без труда справиться с метровой рыбой:

• ихтиозавры длиной 2–4 м,

• морские крокодилы,

• ещё более крупные плезиозавры-плиозавры.

Именно они, вероятнее всего, и выступали «охотниками на охотников», оставляя после себя обезглавленные черепа с сохранившимися внутренностями.

Уникальное «окно» в юрскую экосистему

Исследование не только уточняет представления о рационе и повадках Aspidorhynchus, но и демонстрирует исключительные условия сохранности ископаемых в архипелаге Зольнхофен. Здесь фиксируются не только кости, но и мягкие ткани, а иногда — такие редкие комбинации, как череп хищной рыбы с целым кишечником и останками её последней добычи.