Крыса освободила сородича и поделилась едой. Почему?

Новая работа исследователей из Рурского университета Бохума предлагает более аккуратный ответ: да, у крыс есть форма эмпатии, но она не такая сложная, как человеческая. Это не «сочувствие» в нашем бытовом смысле, а более простой профиль поведения: животное считывает эмоцию и ситуацию другого, действует гибко и помогает не только ради прямой выгоды.

Работа опубликована в Biological Reviews.

Ее главный вклад не в новом эксперименте с крысами, а в модели, которая позволяет сравнивать эмпатию у разных животных без крайностей: не «как люди» и не «просто инстинкт».

Детали

История началась с известного исследования 2011 года, опубликованного в Science. Тогда ученые из Чикагского университета показали: лабораторные крысы снова и снова освобождали знакомых сородичей из ограничителя, даже когда рядом была возможность получить шоколад. В пресс-релизе университета это описывалось как одно из первых свидетельств эмпатически мотивированного помогающего поведения у грызунов.

Важная деталь: крысы не просто случайно толкали дверцу. В экспериментах они постепенно учились открывать ограничитель и делали это быстрее. Когда в задачу добавили шоколад, животные все равно освобождали запертого сородича, а затем могли делиться лакомством.

Для одних ученых это выглядело как сильный аргумент в пользу эмпатии у крыс. Для других — как слишком смелая интерпретация: возможно, животное просто реагировало на стресс, шум, привычку или социальное возбуждение, а не «сочувствовало» в человеческом смысле.

Команда философа Альберта Ньюэна предложила выйти из этого тупика. Вместо вопроса «есть у крыс эмпатия или нет?» исследователи рассматривают эмпатию как набор нескольких способностей. Такой подход позволяет сказать не просто «да» или «нет», а определить, какой именно тип эмпатии возможен у разных видов.

Как ученые предлагают измерять эмпатию

В новой модели эмпатию описывают через пять измерений. Животное должно хотя бы в какой-то степени распознавать эмоцию другого, понимать его ситуацию, учитывать его ментальное состояние, действовать гибко и направлять поведение на другого, а не только на собственную выгоду.

У крыс, по этой модели, есть не все компоненты. Они, вероятно, умеренно считывают эмоцию и ситуацию другого животного. Их поведение может быть гибким: они не просто автоматически реагируют, а учатся помогать в конкретной ситуации. Но у них почти нет признаков сложного понимания ментального состояния другого — того, что у человека связано с представлением о чужих мыслях, намерениях и переживаниях.

Проще говоря: крыса может реагировать на состояние знакомого сородича и помогать ему, но это не значит, что она «думает о его чувствах» так, как это делает человек.

Почему это не просто инстинкт

Ключевой аргумент в пользу эмпатического поведения — избирательность. Если бы речь шла только о жестком врожденном рефлексе, крысы помогали бы одинаково всем. Но исследователи отмечают: крысы охотнее помогают знакомым животным, с которыми связаны социально, чем незнакомым.

Это делает поведение более похожим на социальную помощь, а не на механическую реакцию. Животное не просто «открывает дверцу», а реагирует на ситуацию другого участника своей группы.

Но здесь важна осторожность. Ученые не говорят, что крысы добрые, благородные или способны к моральному выбору. Такие слова слишком человеческие. Корректнее: у крыс есть поведение, которое соответствует некоторым критериям эмпатии, но это более простая и ограниченная форма.

Почему это важно

Крысы часто вызывают у людей отвращение или страх: их связывают с мусором, болезнями и вредителями. Поэтому мы легко признаем эмоции у собак или кошек, но гораздо хуже готовы видеть сложное поведение у крыс.

Новая модель как раз помогает убрать симпатию или антипатию из оценки. Вопрос не в том, нравится ли нам животное. Вопрос в том, какие способности оно демонстрирует в контролируемых наблюдениях.

Это также важно для науки об эволюции социального поведения. Если элементы эмпатии есть не только у людей и человекообразных обезьян, но и у грызунов, значит, базовые формы помощи другим могли возникать у социальных животных гораздо шире, чем принято думать.

Бэкграунд

В новой работе авторы сравнивают разные группы животных: человекообразных обезьян, крыс и мышей, собак и волков, а также врановых птиц. Цель — не выстроить рейтинг «кто добрее», а описать разные профили эмпатии.

У человека эмпатия включает сложные компоненты: мы можем представить чужую точку зрения, понять намерения, оценить ситуацию, вспомнить прошлый опыт и сознательно решить помочь. У животных часть этих компонентов может быть выражена сильнее, часть слабее или почти отсутствовать.

Поэтому фраза «крысы способны к эмпатии» верна только с уточнением: речь идет не о человеческом сочувствии, а о более простой форме социального реагирования и помощи.

Источник

Исследование: Albert Newen et al., “Animal empathy reconsidered: a multidimensional profile account”, Biological Reviews, 2026.