Кето-диета может облегчать депрессию

Большое депрессивное расстройство, биполярное расстройство и шизофрения ранее связывались с нарушениями работы митохондрий, инсулинорезистентностью, сниженным потреблением глюкозы мозгом и системным воспалением.

Кетогенные диеты — это режим питания с высоким содержанием жиров, умеренным количеством белка и очень низким уровнем углеводов. В клиническую практику они вошли около ста лет назад как нефраковый вариант лечения тяжёлой, лекарственно-резистентной эпилепсии.

При длительном ограничении углеводов основной источник энергии для мозга смещается с глюкозы на кетоновые тела — бета-гидроксибутират, ацетоацетат и ацетон. Известно, что этот переход влияет на функцию митохондрий, уровень окислительного стресса и воспалительные сигнальные пути.

Ранее сообщалось о возможном влиянии кетодиеты на передачу сигналов гамма-аминомасляной кислоты (ГАМК) и глутамата, состояние микробиоты кишечника и стабильность нейронных сетей, а также о пересечениях с фармакодинамикой нормотимиков (препаратов для стабилизации настроения).

Первые клинические данные и описания отдельных случаев указывали на улучшения настроения, тревожности, когнитивных функций, массы тела и качества жизни на фоне кетогенных режимов, но одновременно вызывали опасения по поводу безопасности у отдельных групп — например, у людей с делецией митохондриальной ДНК или при приёме множественных лекарств.

В исследовании «Ketogenic Diets and Depression and Anxiety», опубликованном в журнале JAMA Psychiatry, учёные провели систематический обзор и метаанализ, чтобы оценить связь между кетогенными диетами и психическим здоровьем взрослых, с акцентом на депрессивные и тревожные симптомы.

Всего в анализ были включены 50 исследований с участием 41 718 человек в возрасте от 18 до 70 лет из 15 стран, из них 23 работы проведены в США.

В выборку вошли как психиатрические, так и непсихиатрические группы: люди с большим депрессивным расстройством, биполярным расстройством, шизофренией, генерализованным тревожным расстройством, посттравматическим стрессовым расстройством, а также пациенты с медицинскими состояниями, такими как ожирение. Психические исходы оценивали только с помощью валидизированных психиатрических шкал, включая, например, Patient Health Questionnaire-9 (PHQ-9) и Generalized Anxiety Disorder-7 (GAD-7).

Типы исследований включали 14 рандомизированных клинических испытаний, 17 квазиэкспериментальных работ, пять аналитических поперечных исследований, шесть серий клинических случаев и восемь отдельных клинических наблюдений. Публикации охватывают период с 1965 по 2025 год, при этом заметный рост числа работ начался с 2019 года и достиг пика в 2024-м.

Депрессивные симптомы оценивались в 41 исследовании и были самым частым исходом, тревожные симптомы — в 29 работах. Двадцать два исследования включали участников с официально поставленными психиатрическими диагнозами, 33 работы были сосредоточены на непсихиатрических популяциях, где показатели психического здоровья чаще выступали вторичными конечными точками.

Результаты по депрессии

В рандомизированные клинические испытания по депрессивным симптомам вошло 10 исследований с участием 631 человека. Совокупный анализ показал стандартизированную среднюю разность (SMD) —0,48, что интерпретируется как небольшая–средняя связь в пользу кетогенной диеты по сравнению с контрольными режимами питания.

В исследованиях, где использовали биохимический контроль кетоза (измерение уровня кетоновых тел), эффект был более выраженным — SMD составила —0,88. В испытаниях без мониторинга кетонов связь была небольшой и статистически незначимой. Сравнение подгрупп показало разницу —0,84, что указывает на потенциально модифицирующую роль контроля кетоза.

Когда исследования делили по наличию в контрольной группе высокоуглеводной диеты, работы без такого сравнения показывали крупную и значимую связь с улучшением депрессивных симптомов (SMD —1,49), тогда как исследования с высокоуглеводными диетами-компараторами значимого эффекта не выявили. Разница в стандартизированных средних разностях между этими подгруппами составила —1,37.

Статус ожирения также имел значение. В группе без ожирения объединённые данные испытаний показали крупную и статистически значимую связь (SMD —0,88), тогда как у участников с ожирением связь была небольшой и статистически незначимой (—0,11).

Важной оказалась и интенсивность вмешательства. Очень низкоуглеводные диеты (10 % энергии из углеводов) выделили в отдельную подгруппу, тогда как низкоуглеводные диеты обеспечивали 11–20 % энергии за счёт углеводов.

Очень низкоуглеводные режимы продемонстрировали значимую крупную связь с улучшением депрессивных симптомов (SMD —0,79), тогда как менее жёсткие низкоуглеводные диеты показали незначимый эффект (—0,05). Разница между этими подгруппами составила —0,75. Деление по длительности вмешательства (4–6 недель, 8–9 недель, 10 недель и более) значимых различий между подгруппами не выявило.

Квазиэкспериментальные исследования подтвердили «сигнал» по депрессии. Девять таких работ показали объединённую стандартизированную среднюю разность —0,66, что авторы трактуют как связь средней силы. В исследованиях с мониторингом кетонов SMD составила —0,62, без мониторинга —0,88, однако статистически значимых различий между подгруппами не выявили.

Смешанные результаты по тревожности и другим симптомам

Рандомизированные клинические испытания, ориентированные на тревогу, включали девять исследований и 672 участника. Совокупный анализ дал SMD —0,03, что трактуется как отсутствие значимой связи между кетогенными диетами и изменением тревожных симптомов по сравнению с диетами-компараторами.

Подгрупповой анализ по признакам контроля кетонов, использованию низкожировых диет в качестве контроля, статусу ожирения, уровню ограничения углеводов и длительности вмешательства не выявил устойчивых модифицирующих факторов; ни в одной подгруппе с высокоуглеводными компараторами не было показано значимого улучшения тревожности.

Квазиэкспериментальные данные выглядели несколько иначе. В шести таких исследованиях, где оценивали тревожные симптомы, объединённая стандартизированная средняя разность составила —0,58, что указывает на улучшение тревоги средней силы в пределах самих групп на фоне кетогенных вмешательств. Однако подгрупповой анализ не выявил значимых различий в зависимости от контроля кетонов, наличия неврологических заболеваний, других сопутствующих состояний или длительности вмешательства.

Авторы отмечают, что депрессивные и тревожные симптомы, как правило, улучшались в разных популяциях — при большом депрессивном расстройстве, генерализованном тревожном расстройстве, ПТСР, шизофрении, биполярном расстройстве и в непсихиатрических медицинских группах.

Сообщения из серий случаев и единичных клинических наблюдений описывали снижение психотических симптомов и стабилизацию настроения у людей с шизофренией или расстройствами биполярного спектра, соблюдавших кетогенные или близкие к ним режимы. В одном пилотном исследовании при посттравматическом стрессовом расстройстве были отмечены существенные снижения симптомов, однако авторы подчёркивают необходимость дальнейших испытаний при травма-ассоциированных состояниях.

Осторожные выводы для практики

Исследователи заключают, что кетогенные диеты могут иметь терапевтический потенциал в отношении депрессивных симптомов, причём более выраженные результаты наблюдаются там, где биохимически подтверждена нутриционная кетоза. В то же время данные по тревоге в рандомизированных испытаниях остаются предварительными и неоднозначными.

Более крупные улучшения, зафиксированные в квазиэкспериментальных исследованиях, по мнению авторов, могут объясняться как более строгим соблюдением протокола кетодиеты, так и большей уязвимостью таких дизайнов к систематическим ошибкам.

Обобщаемость выводов ограничивается вариациями в составе диет, типах сравниваемых режимов, уровне поддержки приверженности, используемых шкалах оценки симптомов и качестве исследований, а также коротким периодом наблюдения во многих работах. Авторы подчёркивают, что объединённые оценки не отражают единого универсального эффекта и не доказывают, что кетогенная диета является причиной улучшения; изменения симптомов, вероятнее всего, различаются у разных пациентов.