Как российская пропаганда работает в Африке

Незажившие раны становятся благодатной почвой для нарративов, которые апеллируют к исторической травме, антизападным настроениям и культурному консерватизму. Именно на этой эмоциональной базе и строится российская дезинформационная стратегия в Африке, говорится в статье проекта TruthAfrica для EUVSDISINFO.

Проект TruthAfrica появился как ответ на растущую необходимость отслеживать и оспаривать распространение пропаганды на континенте. Речь идёт не просто о фейках, а о целенаправленных информационных операциях, призванных менять восприятие реальности, переформатировать союзников и подрывать демократическое развитие. Этот подход всё чаще описывается термином «иностранные информационные манипуляции и вмешательство» (Foreign Information Manipulation and Interference, FIMI).

В течение последних месяцев команда TruthAfrica анализирует, как пророссийские нарративы закрепляются в африканском медиапространстве. Вывод однозначен: ставка делается на эмоциональное воздействие. Россия последовательно преподносится как «надёжный партнёр» и «жертва западной высокомерности», защитник «традиционных ценностей», тогда как Запад изображается как жадная и лицемерная неоколониальная сила.

Интернет заполняют истории и визуальный контент, которые не просто распространяются онлайн, но и уходят в офлайн — в повседневные разговоры и массовые настроения. От аккуратно смонтированных роликов в закрытых мессенджерах до материалов госСМИ, замаскированных под мнение «простых людей», — всё это показывает, как пропаганда превращается не только в поток контента, но и в культурное оружие.

Мультфильмы как инструмент влияния

Одним из самых эффективных инструментов становятся анимационные ролики. Яркие цвета, простая графика и понятные без перевода образы позволяют обходить языковые барьеры и низкий уровень медиа- и информационной грамотности. Такой контент легко делиться, он особенно популярен у молодёжи. В регионах, где доступ к интернету ограничен, а доверие к традиционным медиа низкое, анимация становится не просто развлечением, а носителем идеологии.

Во многих роликах мягко или прямо подрывается легитимность западного присутствия — в том числе французских миротворческих миссий, — а Россия подаётся как более «понимающий» и близкий партнёр. Исследование в 17 странах показало, что многие молодые африканцы автоматически принимают антизападные нарративы: они заявляют, что «предпочитают русских французам» лишь потому, что считают Францию виновной в стагнации их обществ. При этом речь идёт не о позитивной поддержке России, а о логике «враг моего врага — мой друг».

Карикатурные ролики, где прославляются различные вооружённые группировки и агрессивно показывается изгнание французов из стран Сахеля, стали очередным этапом пророссийской кампании. В результате главным врагом в массовом восприятии всё чаще оказывается не джихадистские группировки, много лет организующие теракты и атаки, а Франция, превращённая в удобный козёл отпущения. Усиление и переупаковка экстремистских нарративов создаёт запрос на участие частных военных компаний вроде «Вагнера» в регионе.

За это участие страны расплачиваются дорого — не только деньгами, но и доступом к природным ресурсам. В Центральноафриканской Республике, например, компания Lobaye Invest (входит в структуру M-Finans, связанной с бывшим лидером ЧВК «Вагнер» Евгением Пригожиным) была разоблачена как фактический оператор золотых и алмазных месторождений в обмен на услуги наёмников. Параллельно в публичном поле активно разыгрывается тема «западной жадности». Возникает закономерный вопрос: кто в итоге эксплуатирует чьи ресурсы?

Похожая схема просматривается и в Мали: после ввода ЧВК «Вагнер» там были зарегистрированы компании Prime Security, Alpha Development и Marko Mining. Формально они пока не получили лицензий на добычу, но юридическая инфраструктура уже создана — на случай, если власти не смогут выплачивать около 10 млн долларов в месяц за услуги российских наёмников.

От Сахеля до Украины

Анимация активно используется и в контексте войны против Украины. Так, серия «Однажды», распространяемая пророссийским Telegram-каналом Rybar, рисует российских военных благородными героями, «ведущими справедливую войну», а украинских — слабыми, трусливыми и полностью подконтрольными Западу. Украина в таких сюжетах предстает «несуществующим» или «искусственным» государством, а в одном из эпизодов персонажи-украинцы якобы воюют только ради мечты уехать в США.

Взгляд «Россия — не агрессор, а жертва» тиражируется не только в Африке, но и в Европе, а также на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Пророссийские спикеры представляют войну как «вынужденный ответ» на расширение НАТО и «враждебность Запада», что помогает Москве искать политическую поддержку и ослаблять западное влияние.

При этом сохраняется миф о том, что Россия сама якобы не была колониальной державой и всегда действовала «на равных». Исторические факты этому противоречат. В XIX веке Россия предпринимала попытки создать колонии, в том числе «Новую Москву» в Эфиопии и на берегах Красного моря. Такие деятели, как Николай Ашинов, использовали обман и частные схемы, чтобы избежать прямого военного столкновения, при этом стремясь закрепиться в стратегически важном регионе под прикрытием «православной солидарности». Эфиопские власти эти попытки пресекли. Ранее, в XVIII веке, Россия интересовалась Мадагаскаром как возможными воротами в Индийский океан. Плюс собственная экспансия в Восточной Европе, на Кавказе и в Центральной Азии, аннексия Крыма в 2014-м и полномасштабное вторжение в Украину в 2022-м — всё это демонстрирует классические имперские практики.

Не вписывается в официальный нарратив и многолетняя поддержка СССР и России вооружённых движений в Анголе, Мозамбике, Намибии, Танзании, Зимбабве, Южной Африке и других странах. Финансовая помощь, поставки оружия и военная подготовка были прямым вмешательством во внутренние конфликты, пусть и под лозунгами борьбы с колониализмом и экспорта «освободительной» идеологии.

Ещё одно направление российских информационных операций — эксплуатация споров вокруг прав ЛГБТК+ и «традиционных ценностей». Особое внимание уделяется Нигерии. Россия позиционирует себя как защитника «нормальной морали», усиливая нарративы, созвучные религиозному и культурному сопротивлению ЛГБТК+-сообществам. Пророссийские активисты и религиозные лидеры в Нигерии помогают тиражировать подобные послания в соцсетях, апеллируя и к христианам, и к мусульманам, особенно на севере страны, где настроения против ЛГБТК+ особенно радикальны.

Все эти сюжетные линии — исторический ревизионизм, мультфильмы, моральные аргументы — складываются в единую экосистему влияния. Используя реальные обиды, страхи и ценностные противоречия, российская пропаганда пытается переформатировать союзы, переписать прошлое и переопределить будущее. Россия стремится предстать освободителем, культурным союзником и «щитком» от «западного упадка», укрепляя мягкую силу не путём прямой оккупации, а через манипуляцию идентичностью, памятью и смыслами. Осознание этих стратегий — ключевое условие, чтобы им противостоять, ведь на кону не только факты, но и демократический суверенитет целых государств.

TruthAfrica: как бороться с дезинформацией

Дезинформация не знает границ. В разных странах Африки в сети распространяются самые разные вредоносные нарративы: от обвинений суданских беженцев в росте цен на аренду жилья в Египте до антипрививочных конспирологий в Нигерии. Одни утверждают, что вакцины — часть «западного плана» по сокращению населения континента, другие преподносят «традиционную медицину» как единственно безопасную альтернативу. Параллельно Россия подаётся как «антиколониальный союзник», а ответственность за войну в Европе перекладывается на Украину, НАТО и США.

Команда TruthAfrica уже разоблачила множество подобных нарративов. Проект реализуется Ассоциацией Pravda — ведущей польской организацией в сфере фактчекинга и медиаграмотности — совместно с Code for Africa, крупнейшей на континенте инициативой гражданских технологий и дата-журналистики. В рамках TruthAfrica объединены ресурсы Investigative Lab и PesaCheck — двух авторитетных африканских команд по проверке фактов и открытой разведке (OSINT).

Проект работает на стыке журналистики, защиты демократии и цифровых прав. Pravda отвечает за методики медиаграмотности и мониторинг дезинформации, а Code for Africa — за технологическую платформу и связи с местными расследовательскими сетями. В центре подхода — опора на голос местных сообществ и отказ от европоцентричного взгляда.

При поддержке МИД Польши инициатива фокусируется на Нигерии, Алжире, Анголе, Чаде, Египте, Уганде и Замбии. Команда использует, в частности, DISARM Framework для системного мониторинга угроз FIMI и публикации расследований об информационных операциях по всему континенту. Цель — повышать осведомлённость граждан, противодействовать радикализации и давать сообществам инструменты для защиты от манипуляций.