Как не сойти с ума в плену? История украинского военного и правозащитника Максима Буткевича

Свои впечатления от встречи публикует Соцпортал.

Сегодня для меня очень счастливый день, потому что многие военнопленные были освобождены в ходе обмена (19 марта состоялся обмен 175 на 175, - ред.). Среди них не было моих ребят (с которыми служил, – ред.), но был мужчина, с которым я находился в плену в тюрьме в Луганске. После своего освобождения я все время был в связи с его женой. Сегодня я отправил ей поздравление. Она сейчас очень счастлива. Каждое освобождение — это праздник для меня, — говорит Максим Буткевич, известный украинский правозащитник.

В начале российского вторжения он пошел добровольцем в армию, а летом 2022 попал в плен, где провел более двух лет.

Максима в РФ была приговорена к 13 годам по сфабрикованному делу, где утверждалось, что он — экстремист, управлявший отрядом ультраправых радикалов. Эти обвинения шокировали всех, кто знал Максима. И вызвали ответную реакцию — появилась масса публикаций о том, кем он является на самом деле. Максим Буткевич десятилетиями был правозащитником, соучредителем ОО "Без границ" и одним из немногих людей в Украине, которые заботились о судьбе просителей убежища, беженцев и иностранных студентов, которые сталкивались с произволом, грубостью и проявлениями нетерпимости. Он также помогал политическим беженцам, спасающимся от авторитарных режимов, прежде всего путинского.

Может ли правозащитник быть военным?

Я работал с беженцами из России, и я знал их ситуацию, от чего они убегали. Я общался с российскими правозащитниками, с настоящими, а не теми, кто себя так только называет. Я понимал, что там происходит, и какая ситуация с правами человека может быть на территориях, оккупированных Россией. Их просто там не будет, это не часть идеологии "русского мира", - говорит Максим, отвечая на вопрос о том, нет ли противоречия между правозащитной деятельностью и службой в армии.

При этом у него фактически не было военной подготовки. В университете, где Максим учился на философском факультете, военная кафедра была формальностью — в 2000-е годы никто не верил в реальность большой войны. Однако он получил звание офицера, и когда пришел добровольцем в армию, его сделали командиром. К счастью, по его словам, в подразделении были люди с настоящим военным опытом, а остальные в это время овладевали азами военного дела самостоятельно.

Мы читали мануалы. Мы смотрели много видео на YouTube, вы можете найти там удивительные вещи. “Как управлять реактивным гранатометом” — одно из моих любимых, — смеется Максим.

На самом деле он все время думал, чем действительно может быть полезным, что у него получается лучше всего.

Я старался все предыдущие годы заботиться о людях, и в моем подчинении было 20 ребят. Так что я понял, что это роль командира — заботиться о своих ребятах. И очень скоро все не только в моем взводе, но и во всех соседей поняли: "Если тебе что-то нужно, то стоит идти к Моисею". "Моисей" был моим позывным, – говорит Максим., — говорит Максим.

Как не сойти с ума в плену?

Буткевич и часть его солдат попали в плен летом 2022 года в Луганской области. Они подверглись издевательствам, избиениям, унижениям. Один из спецслужбистов избивал Максима палкой и заставлял “учить историю Украины” — пересказывать одну из речей Путина. По словам Максима, чтобы не сойти с ума, он придумывал собственные молитвы, и вместе с этим — сатирические антиутопии об империализме. Ему было важно не забыть английский язык, поэтому он учил английскому сокамернику, что без учебников и даже бумаги было, по его словам, "интересным опытом". Мысленно писал колонки в англоязычные издания и представлял, как выступает перед англоязычной публикой.

Собственно, сейчас вы видите результат, — шутит Максим.

Также, по его словам, он часто вспоминал людей, с которыми был знаком. Мысли о том, сколь замечательных личностей знает, окрыляли.

Если бы охранник в тот момент заглянул в камеру, он был бы удивлен, увидев серо-зеленого, худого, небритого и грязного узника улыбающимся и абсолютно счастливым, — иронизирует он.

О том, что его обменяют, Максим не знал до последних минут. Ему и другому заключенному приказали собрать вещи и готовиться к этапу. Никто не сообщил куда. Максим предполагал, что их могут отправить в больницу, поскольку состояние второго бойца, пережившего пытки, было тяжелым, а здоровье Максима тоже ухудшилось. Другой возможный вариант — перевод в колонию в РФ. Об обмене они не хотели думать, чтобы не разочаровываться. Сначала их отвезли в другую колонию, где присоединили к большей группе военнопленных, а затем завязали глаза скотчем и увезли в неизвестность. Только на следующий день они поняли, что находят в Беларуси, а затем увидели украинскую границу.

Когда мы увидели украинские национальные цвета и украинскую форму, мы были счастливы. Но я рад, что осонание не пришло ко мне одномоментно, потому что это было бы очень сложно контролировать. Оно приходило волнами, и это было очень приятно, — говорит Максим.

Устали ли украинцы?

После выступления Максима прозвучало несколько болезненных вопросов. Например, действительно ли в Украине сейчас не хватает солдат. Максим отметил, что после трех лет войны это не могло не стать вызовом. Однако ситуация вряд ли критическая, поскольку власти не ввели обязательную мобилизацию с 18 лет или мобилизацию для женщин, хотя многие из них служат в ВСУ добровольно.

Есть еще одна вещь, которая может быть не так заметна - если первый этап полномасштабного вторжения был в первую очередь войной артиллерии, то сейчас мы сталкиваемся с войной дронов. Войска с меньшим количеством бойцов, но лучше технически оснащенные, успешно противостоят и отражают атаки противника и даже возвращают территории. Это, вероятно, более высокотехнологичная война, чем любой конфликт до этого. Ряд военных аналитиков говорят, что нам нужно больше людей, но нам нужно больше людей не в пехоте, нам нужно больше людей, которые достаточно осведомлены, чтобы управлять техникой, в первую очередь, это касается дронов, — добавляет Максим.

На вопрос о готовности Украины уступить территории он отметил, что отвоевать границы 1991 года чрезвычайно трудно. Но отказываться и официально признавать оккупированные территории по России еще опаснее.

Это станет концом того, что еще осталось от европейской системы безопасности, потому что по сути это означает, что одно государство может вторгнуться в соседнюю страну и забрать часть ее территории. Это будет означать конец европейского и международного права, — отмечает Максим.

Он также напомнил, что целью России является не Крым или Донбасс, а полное покорение Украины. И миллионы людей, которые останутся в оккупации, в полной мере ощущают эту политику.

На вопрос о том, как обращаются с российскими военнопленными в Украине, Максим отметил, что знает о задокументированных правозащитниками заявлениях о физическом насилии. Однако в Украине у международных организаций есть доступ к пленным, они могут опрашивать заключенных, а виновные в издевательствах — получать наказание. В РФ же система закрыта.

Я не могу представить, чтобы представители Управления ООН по правам человека посетили нас в российской тюрьме, чтобы мы могли сказать им что-нибудь критическое о России и выжить после этого, — говорит Максим.

По его словам, для Украины в этой войне важно не превратиться в "маленькую Россию". Однако страна остается демократией, а "наши лидеры — это не Путин, они не могут делать что хотят".

Перспективы сейчас во многом неопреденнные, но я думаю, мы справились, — говорит Максим.

Сейчас Украина, по его словам, становится щитом всех обществ, желающих жить свободно, в солидарности и без страха. Однако украинцы платит за это огромную цену и нуждаются в поддержке.

Поэтому я здесь, и потому стараюсь разговаривать со всеми, кто готов говорить. И даже с теми, кто нет, — отмечает Максим.

В ближайшее время он посетит еще более десятка европейских городов.