Из журналистики в медработники: опыт работы украинки в чешской больнице

Моя коллега говорит, что перед смертью у человека западают щеки, опускаются уголки губ, кожа становится серой, а глаза мутными. Она мне указала на двоих пациентов, которые, по ее мнению, должны были скоро умереть, и она не ошиблась.

Я работаю в больнице в небольшом чешском городке, в отделении, которое в Украине назвали бы отделением общей практики, куда поступают пациенты с различными диагнозами. Молодые реже, чаще это люди в возрасте, которые уже не могут самостоятельно ухаживать за собой или делают это кране плохо. Их привозят с головокружением, болями в разных частях тела, онкологическими опухолями, анемией, тромбами, сбоями в работе сердца, почек, тех, у кого отказывает печень, ноги, с кровотечением внутренних органов. Иногда это пациенты с деменцией или агрессией. Наше отделение почти всегда переполнено, а в утренние часы у персонала часто нет времени, чтобы выпить кофе.

Как проходит моя работа

Дневная смена начинается ровно в шесть утра с гигиены. Тех, кто может ходить направляют в душевую. В это время им полностью меняют постельное белье. Тех же, кто не способен на такой шаг, везут в душевую на специальных сидениях или обтирают гигиенической пеной в кровати. Им также меняют белье. Параллельно медсестры проверяют состояние пролежней у лежачих, если таковые есть на теле у пациента, меняют повязки на ранах, мажут специальными мазями отеки, синяки, или же просто втирают в спину детское масло, чтобы кожа не была слишком сухой.

Далее идет завтрак, уборка столиков, дезинфекция, мы загружаем в посудомойку тарелки и чашки, проходим палаты, записывая данные о том, кто сколько выпил с утра, ведем учет количества мочи, которая собирается в специальные пакеты со шкалой.

Важно при явном несоответствии этих величин подойти к медсестре ответственной за палату и сообщить о своих подозрениях.

После этого начинаются обследования. Одних пациентов везут на ультразвук, других на колоно- или гастроскопию, иных на МРТ или обследование легких. Часто приходится нести отобранные сестрами анализы в лабораторию или подыматься в банк крови. Лежачих пациентов перекладывают на бок или спину, чтобы избежать увеличения числа пролежней.

Приблизительно в это время приходит новое белье, которое необходимо разложить по полочкам, дополнить тележку, с которой проводится обход и указать старшей сестре, чего в отделении не хватает. Как правило, очень быстро заканчиваются одноразовые пеленки, подгузники большого размера, палочки для чистки зубов и растворы для капельниц.

Обед в отделении — рано. Уже в полдвенадцатого его горячим привозят с кухни. Мы его раздаем и кормим тех, кто сам не справляется. Должна сказать, что на порциях для больных не экономят. В меню часто есть мясо, они всегда могут выбрать протеиновый йогурт, попросить добавки или хлеба. Последнего всегда очень много - нарезанный черный и булочки из белой муки, как их тут называют «роглики». Гречневые, овсяные, перловые каши в больнице не варят, но зато каждый день присутствует суп.

После обеда уборка, дезинфекция, закладка посуды в мойку, а затем гигиена и выписки. В последнем случае моется кровать, тумба, которой пользовался больной, застилается чистая постель. Регулируем высоту кровати. Они все подключены к сети и при необходимости можно подымать голову пациента или ноги, а то и две стороны сразу.

Рядом с каждой кроватью расположены кнопки с вызовом медперсонала, и некоторые пациенты откровенно этим злоупотребляют.

Как правило, это люди с нарушением памяти, личности и поведения. Они могут продолжать звонить в звонок, когда сестра уже в палате. И бывает, что такие вызовы поступают из нескольких палат сразу и на все необходимо реагировать, потому что спрогнозировать серьезность ситуации невозможно.

Благодаря таким звонкам мы уже ловили пациентов на балконах, поднимали с пола тех, кто слишком поверил в свои силы или же сестры приступали к реанимации тех, кто задыхался.

Протокол больницы разрешает привязывать руки или/и ноги пациентов к кроватям, которые своими действиями могут причинить вред себе. За мою небольшую практику несколько пациентов выдирали из себя иглы капельниц, при этом раздирали вены так, что и кровати, и пол возле были залиты кровью. Другие же в беспамятстве хотели выбраться из больницы.

Одного такого пациента я словила в дверях, когда он почти обнаженный, хотел добраться до Румынии. Действия же других несут агрессию. Недавно почти девяностолетний старик ногой засадил в голову моей коллеге, когда та пришла привязать ему руки. Другая моя коллега еле успела увернуться от практически профессионального хука в глаз от шестидесятилетней пациентки.

Признаюсь, у меня есть «любимчики».

Я очень симпатизирую пациентам, которые много читают, которые говорят «спасибо», казалось бы, за пустяк, шутят и стараются «вернуться к жизни». Мне нравится говорить с ними, я спрашиваю сколько им лет, где они живут, где раньше работали, на сколько большая у них семья, есть ли у них дома кошка и принести ли им еще кофе или чая. Они спрашивают меня откуда я, есть ли у меня дети, супруг, родители. Кто-то с благодарностью держит мою руку, а недавно один лежачий старик восьмидесяти лет сказал, что влюблен в мои глаза, потому что они напоминают ему «о жизни». Когда я пришла через несколько дней на свою смену, его уже не было.

Многих пациентов из нашего отделения, которым помочь уже невозможно, отправляют в другое на территории нашей больницы, туда, где они доживают свои дни. Других же их дети оформляют в дома престарелых. В Чехии много таких. Некоторые из стариков могут находиться в больнице месяцами, ожидая освободившегося места в таких домах. Моя коллега из другого города из хирургии рассказывала, что как только одна из ее пациенток узнала, что дочь после операции решила не забирать ее домой, а будет оформлять ее в дом для престарелых – слегла, отказалась говорить и есть.

И казалось бы, неплохие результаты операционного вмешательства, оказались сведенными к нулю.

Я не знаю, что творилось в жизни одного из тех пациентов, за которыми присматривала я. Он был достаточно груб, немногословен и не желал поддерживать разговор. Он пришел в отделение сам и мог изначально ухаживать за собою самостоятельно. Не знаю почему, его перевели в другую палату, единственную, которая выходит окнами на родильное отделение больницы. Я как-то зашла к нему утром, и он сказал, что он всю ночь всматривался в его окна и, как ему показалось, там плакал новорожденный ребенок. Я спросила есть ли у него дети, он ответил, что нет и единственный близкий человек, который у него остался - сестра. Он «ушел» через несколько дней.

Я замечаю, как важно то, что чувствуют пациенты. А их позитивные эмоции часто оказываются единственным, что заставляет их жить.

Почему здравоохранение

Сегодня на сайтах по поиску работы в Чехии сотни объявлений о поиске врачей, сестер, ошетрователей, санитаров, печевателей - тех, кто хочет и может заботиться о стариках в домах престарелых.

В Чехии не хватает медперсонала уже давно.

Очередь к узкому специалисту может тянуться месяцами, а частные клиники, которые не работают со страховыми компаниями большинству чехов не по карману. Тяжелая ситуация с детскими врачами, стоматологами, аллергологами, эндокринологами, кардиологами, психиатрами. Более трети специалистов, работающих в области здравоохранения в Чехии - пенсионного или предпенсионного возраста, и, как указывают в чешском правительстве, заменить их будет некем.

Парадоксально, но интерес у молодёжи к медицинским специальностям стабильно высок. Однако много выпускников медицинских вузов стремятся покинуть Чехию и найти для сея более высокооплачиваемую работу за пределами страны.

Многие из них едут в Германию, Австрию, Швейцарию, где за работу медиков платят больше.

Туда же стремятся уехать медсестры и те, кто готов работать в сфере ухода за стариками, так как проблема нехватки персонала характерна и для соседних европейских стран.

Всего же, согласно данным Чешского статистического управления (ČSÚ), стране сегодня не хватает около шести тысяч врачей. Кроме того, 91% больниц испытывают нехватку медсестер и младшего медперсонала. Ситуация является проблемой для всей страны, но особенно остро она ощущается в Среднечешском крае, в Карловарском и Устецком краях.

В Министерстве здравоохранения планируют увеличивать количество выпускников медицинских факультетов и внедрять дистанционную медпомощь - телемедицину, как одного из ключевых решений, а также привлекать медиков из-за рубежа.

На сегодня в Чехии уже работает около двух тысяч иностранных врачей. Среди них немало украинцев и украинок.

Однако, чтобы получить право на медицинскую практику в Чехии необходимо: нострифицировать диплом, выучить чешский язык на продвинутый/свободный уровень, сдать апробационный экзамен, состоящий из письменной, практической и устной части. Вне зависимости от своей специализации иностранные врачи проходят апробацию по общей практике, то есть сдают экзамен по всем основным разделам медицины: терапии, педиатрии, гинекологии, хирургии, анестезиологии. Такой процесс занимает время и отбирает немало сил.

Как проходит обучение

Нехватка медперсонала в стране, моя усталость от монотонной работы ночным редактором новостной ленты, необходимость движения и новых ощущений образовали ту самую смесь, которая подтолкнула меня к решению освоить профессию ошетрователя. Это помощник медсестры. По сути санитар, который к другим обязанностям может мерять сахар в крови, давление, проводить нехитрые манипуляции с капельницами, делать перевязки, ассистировать при санации и обработки ран у пациентов, и выполнять массу иных практик.

Обучение проходило на юге страны в Брно и продолжалось около 10 месяцев. Оно включало в себя, как теоретическую часть, так и практику в местных больницах. Ее мы проходили в гинекологии, хирургии, ортопедии, в отделениях общей практики и там, где лежат тяжелые, часто умирающие пациенты. Также практика включала в себя смены в доме престарелых.

И практика, и теория были бесплатными для студентов, но оплачивались в рамках Европейского союза. Иногородним частично компенсировали проживание в отеле. Никто не требовал, чтобы мы работали по специальности после окончания курса, но всячески подчеркивали то, что Чехия переживает острую нехватку медперсонала и дополнительные руки очень нужны.

В моей студенческой группе были все украинки из разных регионов нашей страны.

Четверо врачей, а остальные — далекие от медицины люди, как, впрочем, и я. Мы все успешно сдали заключительный экзамен и получили на руки сертификаты, позволяющие работать по всей территории Европейского Союза.

Я не буду лукавить и признаюсь – мне было тяжело, когда я вышла на работу. Главной проблемой стала нехватка словарного запаса.

А некоторые из коллег восприняли меня враждебно, заподозрив, что я «внедрилась» в коллектив, чтобы потом написать про них «мерзкую» статью.

Кроме того, реальные рабочие обязанности оказались намного шире, чем то, представлялось нам – далеким от медицины на лекциях. Большим вызовом стали 12-часовые смены. Первые дни я буквально собирала себя по кусочкам, ощущая боль чуть ли не в каждом суставе, но из-за постоянного движения я похудела и у меня значительно уменьшились отеки на ногах, которые появились у меня за годы сидячей работы.

Довольна ли я? Я не знаю. Но впервые за долгое время мне нравится то, что я делаю. Кроме того, я поняла, что никогда не поздно попробовать делать что-то новое.