«Из-за дронов с позиций выйти практически невозможно, пехотинцы своими жизнями держат фронт» – рассказ военного

На фронте он с первых дней полномасштабного вторжения. Воевал в пехоте в Харьковской, Луганской и Донецкой областях. Год назад перевелся в подразделение операторов дронов и сейчас управляет разведывательным беспилотником на Запорожском направлении.

О боевых выходах, переводе из пехоты в операторы дронов, а также об обереге, который не раз спасал ему жизнь, Данило рассказал «Суспільному».

После начала полномасштабного вторжения уже 26 февраля оказался в рядах 128-й бригады, которая тогда была подразделением территориальной обороны.

Тогда было ощущение и страха, и растерянности, и осознание того, что нужно идти. Я знал: если я и другие добровольцы не пойдут, то Украины как государства не будет. Россия сделает с нами все, что захочет. Я этого не хотел. Зачем нам здесь Россия? — говорит Данило.

Позже, по его словам, роту, в которой он служил, расформировали, и он попал на Купянское направление.

Почти сразу был выход на “ноль”, на боевое задание. Тогда российский пилот промахнулся со сбросом с дрона — возле моей головы взорвалась граната. Где-то сантиметров на сорок промахнулся… Потом нас перебросили в село Новоселовское, там мы стояли семь месяцев. И там у нас был интересный выход: должны были идти на помощь штурмовой роте 92-й бригады. В итоге фактически заменили ее, а утром оказались в окружении — начался танковый бой, — рассказал военный.

По его словам, тогда подвал, где находилась их группа, обстреливали почти шесть суток.

Тогда, в 2023 году, оттуда еще можно было выйти. Сейчас это очень сложно из-за FPV-дронов. Из-за них ребята, которые в пехоте на “нуле”, сидят там по месяцу, а то и по два. Они своей жизнью держат фронт, — отметил боец.

Год назад, по словам Данила, из-за ограничений по службе его перевели из пехоты в резервную роту. Тогда встал вопрос, где продолжать службу. Он решил, что должен дальше воевать и приносить пользу, поэтому связался с командиром роты беспилотных систем.

Сейчас все держится на пехоте, но если разведка не увидит, то, соответственно, дрон не наведется, артиллерия не сработает. Чем больше “глаз” в небе, тем меньше шансов у врага пройти. И они (войска РФ — ред.) это понимают. Мы максимально ищем российских солдат и довольно успешно их уничтожаем… Я стараюсь быть максимально эффективным. К сожалению, и они что-то придумывают — ходят в антидроновых плащах. Они прячутся от нас, а мы учимся их обнаруживать, — рассказал оператор дрона.

Данило также рассказал об обереге, который, по его мнению, не раз спасал ему жизнь.

У меня есть ниточка. Как-то друзья дали. Я не знаю как, но она работает. Один из примеров: я должен был идти на выход, уже надел снаряжение и… потерял сознание. Очнулся уже в больнице. В тот момент погибли все ребята, которые были у меня в подчинении, – добавил он.

У военного есть семья и маленький сын, по которому он очень скучает. Говорит, что переживает из-за того, что не видит, как растет ребенок, хочет домой, к семье, строить мирные планы.