Поиск

Каталония: а что говорит международное право?

Это можно Косово, но не разрешено Каталонии. Не вызывает проблем в случае Хорватии, но исключено в случае с Курдистаном. В каких же случаях народ имеет право на собственное государство?

Однозначный ответ на этот вопрос звучит так: ни у одного народа не существует «естественного права» на самоопределение, как не существует и принципиального запрета на отделение. В сомнительное случае решающим оказывается политическая обстановка и стечение обстоятельств. Может ли новое государство возникнуть или нет зависит от правительств, которые должны признать новое государство.

В конце концов речь идет о том, чтобы соблюсти баланс двух принципов: права народов на самоопределение (которое должно гарантировать народу свободу) и принцип государственности (которой должен гарантировать населению мир и безопасность). В сокращенной форме это звучит так: отделение допустим, если оно решает конфликты, иначе — нет.

Полюбовный развод Чехии и Словакии может быть примером мирного развода. Но отделение региона против воли «материнского государства» легитимно только в том случае, если жители этого региона подвергаются преследованиям. Иными словами : целые народы тоже могут стать коллективным беженцем. Если другие страны подтверждают этот статус беженца, то беженец получает надежную защиту в виде своего государства.

В 2008 году в регионе Косово не наблюдалось ни одного ни другого. Не находилось решение, которое удовлетворило бы Сербию, но не было и серьезных нарушений прав человека в Косово. Несмотря на эти обстоятельства тогдашнее федеральное правительство Германии признало бывшую союзную республику в составе Сербии суверенным государством. После девяти лет безуспешных переговоров с Сербией о статусе региона просто не остается другого выхода, как дать Косово независимость — таково было мнение не только Германии, но и практически всех членов ЕС. Никто не хотел поощрять Белград и его политику тянуть время без желания достичь конечного результата.

Испания до сих пор не признала независимость Косово. У Испании есть для этого важные причины: признание могло бы стать прецедентом для Каталонии или для какой-нибудь другой испанской провинции, которая захочет отделиться. При этом у Каталонии определенно нет права на отделение. Провинция обладает широкой автономией, ее жителей никто не угнетает. Другие государства Евросоюза должны сойти с ума, чтобы признать Каталонию: этот шаг приведет к усилению уже имеющегося кризиса и возникновению новых очагов напряженности.

Многие крымчане ссылались в 2014 на некое «право необходимой обороны» против «фашистских» путчистов в Киеве, но эта аргументация не отличается последовательностью. Отделение от Украины действительно могло быть ultima ratio — последним аргументом — если бы этнически русским крымчанам угрожала реальная опасность. Но реальность выглядела иначе. Российские войска осадили украинские казармы, противников референдума о присоединении к России запугивали обвинениями в «экстремизме», само голосование было фарсом. На избирательных бюллетенях стояли только два варианта ответа: присоединение к России или и возвращение к «Конституции Крыма 1992-го года». Но в 1992 году в Крыму действовало две конституции. Согласно одной, Крым был частью частью Украины, а согласно другой —нет. За сохранение Status quo (Крым в составе Украины) нельзя было проголосовать. С точки зрения международного права мир стал свидетелем аннексии под маской отделения.

Большинство жителей курдских регионов убеждены, что историческое право на их стороне. На этой недели эти жители голосовали по вопросу о независимости, и ожидается широкая поддержка этого предложения. В течении всей истории иракского государства курды постоянно подвергались преследованию. В конце 80-х годов иракский диктатор Саддам Хусейн способствовал убийству 100.000 курдов, частично при помощи отравляющих газов. Но насколько очевидно желание курдов получить своё государство, настолько опасна реализация этого желания для Ирака и его соседей. Велика вероятность новых конфликтов из-за нефтяных полей и границ в нестабильном и наполненным оружием регионе. Кроме Израиля, который ожидает, что независимый Курдистан будет в известном смысле противовесом Ирану, никто из сопредельных государств не поддерживает стремление курдов к независимости.

Комментарии