Идея российского государства основана на агрессии и создании образа врага

К 2025 году мы будем выделять на оборону 2% ВВП? Это слишком радужные прогнозы, говорит в интервью бывший министр обороны и посол в России Любош Добровский. Aktuálně.cz: Что вы как бывший министр обороны и посол в России считаете в массе общих заявлений, которые прозвучали на саммите НАТО в Варшаве, принципиальным, новым или даже переломным? Любош Добровский: Переломного я не вижу ничего. Наверное, в определенной степени тех, кто не слишком информирован, могло удивить решение о передаче противоракетной обороны в компетенцию альянса. А перелом случился, пожалуй, только в том, что наш министр иностранных дел теперь будет кусать локти и пожалеет, что выступал против нашего участия в прежней концепции ПРО, тем самым ослабив не только нашу оборону, но и нашу позицию в альянсе. Позволение называть Российскую Федерацию, вернее ее нынешний режим, главной военной угрозой — прежде всего для стран Восточной и Центральной Европы — нам дал генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг при поддержке генерала Петра Павла еще до варшавского саммита. В конце концов, и в причислении киберпространства к оборонно-операционным сферам нет ничего нового. Очень похоже об этом говорили еще на пражском саммите в 2002 году. И даже выступление уходящего президента США Барака Обамы, заверившего Европу в горячем желании США быть ее важнейшим союзником в защите ее свобод и демократии, тоже не слишком ново, хотя и позитивно. В памяти мы по-прежнему храним объявленную Обамой в Праге «перезагрузку», то есть эдакое послание «прости меня за то, какой я есть», которое в Москве перевели на русский как признание американской — а с ней и европейской — слабости. Так что если в Соединенных Штатах не победит кандидат в президенты Трамп, США, вернее их вооруженные силы, будут по-прежнему самой главной оборонной силой НАТО. — Но что нового или хотя бы достойного внимания вы отметили на этом саммите? — Новым и определенно позитивным было решение разместить на территории прибалтийских стран и Польши четыре натовских батальона. Они, как сказал генерал Павел, пусть и не являются на самом деле устрашающей силой для армии Российской Федерации, размещенной по ту сторону границы и в девять раз превосходящей их по численности, все же являются проявлением взаимного доверия и поддержки союзников. Даже за рамками пятой статьи Вашингтонского договора. — Хорошо, но, например, Der Spiegel отмечает, что в Калининградской области, которая отделяет Польшу от Литвы полосой всего в 65 километров, россияне сосредоточили мощную систему ПРО против воздушных и морских сил, а альянс в ответ на это еще не создал эффективную противоракетную систему. И это доверия никому не прибавляет. Россия может только посмеяться над нашей символичностью и интерпретирует ее как перезагрузку Обамы, то есть как слабость…

Корабли Балтийского флота в Калининграде

— В этом основная причина моей сдержанности в высказываниях о поворотных результатах. Саммит, несомненно, способствовал укреплению всеобщего политического доверия перед лицом одной для всех угрозы, но российского превосходства на восточной границе он не отменил. На самом деле эти четыре батальона- не устрашающая сила. Но на саммите рассматривались и другие вопросы. Так, например, мудрым и, будем надеяться, эффективным решением стало намерение НАТО вмешаться в ситуацию в Средиземном море, то есть миграционный кризис будет решаться совместными усилиями при натовском, а значит, и американском участии. Важен в определенном смысле и несколько новый подход альянса к ситуации на Ближнем Востоке. Конечно, речь идет не только о беженцах, но и о серьезной военной, а в будущем, возможно, и политической и экономической, российской конкуренции в этом довольно близком к нам регионе. Я бы не сказал, что это переломное решение, но оно принципиально. Однако пока его формулировка очень сдержанная. — А чего, напротив, не хватало в переговорах, учитывая, что нам противостоит Владимир Путин, который всеми средствами старается вернуть России ощущение превосходства так же, как то делала советская пропаганда? — Мне не хватало того же, чего, как правило, всегда недостает в столь сложных переговорах между странами, вернее, их политическим руководством. Я был бы рад, если бы, скажем, министр иностранных дел Франк-Вальтер Штайнмайер взял обратно свои недавние слова о том, что, укрепляя боеспособность на польской территории, НАТО способствует росту военной напряженности. Также мне не хватало понимания со стороны некоторых западных членов НАТО совершенно рациональных опасений стран, соседствующих с Российской Федерацией, и тех государств, которые 25 лет назад были несвободными российскими сателлитами. В этом отношении мне также не хватило ясных заявлений руководителей Чехии, Словакии и Венгрии о том, что они вместе будут не только выделять на союзную оборону больше денег, но и сосредоточат на ней больше политического внимания. И, главное, мне недостает веры в то, что призыв Столтенберга к переговорам с руководством Российской Федерации — это то же, что подобные слова президента Милоша Земана. Президент Земан тоже поддерживал на саммите диалог с российскими политиками, но его неоднократно высказываемая критика санкций, которые призваны заставить российское правительство руководствоваться договоренностями, соглашениями и уважать неприкосновенность территорий суверенных государств, заставляет усомниться в сходстве. Столтенберг имеет в виду диалог в рамках Совета НАТО — Российская Федерация, а президент Земан говорит о каких-то индивидуальных переговорах с российскими политиками. Президент также известен своим доверием к российскому министру иностранных дел Сергею Лаврову, и это доверие сильнее, чем факты, говорящие о поддержке, которую российские солдаты оказывают сепаратистам. — Но, несмотря на это, НАТО и сегодня, когда появилось столько новых угроз, является, вероятно, последним пока еще рабочим связующим звеном всей западной трансатлантической цивилизации… — Да, альянс по-прежнему является и, надеюсь, останется по-настоящему союзническим объединением, в котором страны-члены и впредь будут поддерживать общие интересы. Это важно в особенности сейчас, когда единство в Европейском Союзе разваливается. Но важно, чтобы и наши политики осознавали значение альянса, и чтобы они уделяли повышенное внимание развитию нашей обороноспособности. И не только за счет увеличения оборонного бюджета. Я давно наблюдаю определенную противоречивость в самой сути нашей внешней и оборонной политики: наши президенты заинтересованы во внешнеполитической ориентации, отличной от курса правительства. — Часто можно услышать, что о самых важных вещах всегда договариваются в кулуарах, и в СМИ они не попадают. Можно ли предположить, о чем договорились в 2016 году в Варшаве?

— В определенном смысле обнадеживает, что, например, президент Обама (не с глазу на глаз, а публично) упрекнул нынешнее польское правительство, которое, по его мнению, ограничивает демократию в Польше. С другой стороны, тревожно, что именно это замечание польское телевидение из речи Обамы вырезало. Я думаю, важно то, что было открыто заявлено. — Почему некоторые политики в Берлине тянут политику НАТО в противоположном направлении, в отличие от большинства других стран, которые боятся растущей агрессивности России? — Я бы не сказал, что в Германии эта тенденция как-то особенно сильна. Напротив, в оборонной политике Германия недавно развеяла все сомнения, связанные еще с последствиями Второй мировой войны. Об этом свидетельствует военное участие Германии, во-первых, в операции в Афганистане, а во-вторых, в создании и размещении одного из четырех батальонов в Прибалтике и Польше. Какими бы ни были интересы некоторых немецких политиков и предпринимателей, важно то, что правительство поддерживает решения варшавского саммита и готово их реализовывать. — Противоречиво, как и некоторые немецкие политики и бизнесмены, реагировала и чешская делегация: она в первую очередь говорила о том, что на американские деньги мы отремонтируем российские вертолеты в Афганистане, а президент якобы лоббировал отмену санкций против России… — Президент сам заявляет, что лоббировал отмену санкций, и, учитывая его пророссийскую политику, поддерживаемую некоторыми его советниками и друзьями, в этом нет ничего удивительного. Однако наша «сдержанность» в оборонной политике — не новость. Мы держимся «у стенки». Я накопил многолетний опыт, например, в создании некоторых важных документов, касающихся развития нашей обороноспособности, и это не лучший опыт. Не хочу углубляться в детали, но вообще я могу сказать, что профессиональную самоуверенность высших военных чинов подавляет нежелание политиков относиться к вопросам обороны так же серьезно, как к проблемам, скажем, социальной сферы. Успехи, которых достигают наши военные с помощью небольших целевых соединений, заглушают призывы к долгосрочному, стратегически качественному, научно подготовленному развитию боеспособности и структур армии. Я не вижу тут умысла — это просто недостаточное или подавленное — в случае военных — желание. — The Washington Post недавно написала: «Нет никаких признаков того, что Россия выполнит свои международные обязательства и признает свое военное участие в событиях на Украине. Все происходит с точностью до наоборот. НАТО же должна добиваться выполнения этой задачи со всей решимостью, своей силой и присутствием». — Мы возвращаемся к диалогу, который считает необходимым Йенс Столтенберг, ожидая при этом полного взаимного непонимания. И все же этот диалог нужен. Хотя бы для подтверждения своей безуспешности. С представителями современной российской политики диалогов велось много. Например, минские переговоры. Россия не соблюдает их результаты, что заставило Йенса Столтенберга снова призвать к их выполнению. Я не думаю, что это призыв в Москве будут услышаны. Однако в данный момент я не могу себе представить, чтобы НАТО добивалось выполнения призыва к прекращению российской поддержки повстанцев в Восточной Украине прямой, а тем более военной силой. Тут помогут только санкции, поддерживаемые всеми максимально сплоченно. — А не преувеличены ли опасения в связи с Россией, если учесть, что, согласно докладу НАТО, опубликованному накануне саммита, на действительной военной службе в странах-членах альянса состоит в общей сложности примерно 3,2 миллиона солдат? Лондонский Международный институт стратегических исследований сообщает, что в прошлом году у России была 771 тысяча солдат. Согласно указанному докладу штаб-квартиры НАТО, в прошлом году общие военные расходы стран-членов НАТО составили почти 867 миллиардов долларов, а по сообщению означенного лондонского института, военные расходы России в 2015 году достигли 65,6 миллиарда долларов. Уже упомянутый источник в Брюсселе предполагает, что в текущем году военные расходы стран НАТО возрастут еще почти на 23 миллиарда долларов…

Подготовка к международному форуму «Технологии в машиностроении-2014»

— Нет, опасения в связи с Россией не преувеличены. Соотношение сил было таким же, когда Россия начала войну с Грузией и лишила ее части территории. Силы были такими же неравными, как вы говорите, и все равно российское правительство аннексировало с небольшой военной помощью Крым, а значительное численное и финансовое превосходство Запада над Россией не помешало российской военной поддержке повстанцев в Восточной Украине. Кроме того, Россия модернизирует свои вооруженные силы и очень часто приводит их в боеготовность, проводит масштабные маневры с частичной мобилизацией, учебная цель которых состоит, например, в захвате определенной части польской территории. В этой связи еще стоит вспомнить слова российского президента Владимира Путина, который не раз предупреждал Запад о российской военной силе. И это не просто слова. Он воспользовался этой силой в Грузии и на Украине. — Турецкая газета Hürriyet написала: «Тот факт, что союзники стремятся все больше увеличивать бюджеты на оборону, свидетельствует о доверии к НАТО больше, чем любое коммюнике». Вы согласны с этим? — Размер военного бюджета — это лишь одна из составных частей заботы об обороне. Также нужно знать, во что эти деньги вкладывать, и выяснить это необходимо заранее, исходя из качественных, научно выполненных, стратегических анализов развития многих аспектов: начиная от систем вооружения вплоть до ситуации в международных отношениях. В нашем, чешском случае также необходимо исследовать и пересмотреть оборонное законодательство. Приведу один иллюстративный пример. Закон о службе профессиональных военных менялся 16 раз. Вы считаете, это нормально? Тем не менее заявление о росте доверия вместе с увеличением расходов на оборону правильно. В особенности в том, что некоторые члены платят много, а другие сидят у них на шее. Например, мы. Когда министр Стропницкий говорит, что в 2025 году мы будем выделять на оборону два процента ВВП, мне кажется, это слишком радужным прогнозом. Пока что правительство планирует в 2025 году выделить только 1,4 процента. Это предусмотрено и в новой концепции создания Армии Чешской Республики. Ну посмотрим. Я бы пожелал военным и нам всем, чтобы правительства наконец-то «раскачались» и уделили оборонной политике и оборонной практике побольше внимания. — На 1 января 2016 года у нас было лишь 18800 военнослужащих на действительной службе. Бывший начальник Управления вооружений Ярослав Штефец даже метафорически заявил, что «у нас вообще нет армии». Почему мы не выполняем обещания о повышении расходов и модернизации вооружений, о которых говорил министр Стропницкий? — Ярослав Штефец много чего говорит и иногда преувеличивает. Я бы не сказал, что «у нас вообще нет армии». У нас такая армия, которую мы создали на основе политических решений сообразно нашим размерам и способностям. И до сих пор она выполняла свои задачи, как я уже говорил, замечательно. Но зачем армии в мирное время иметь 26 тысяч военнослужащих, мужчин и женщин, почему у нее только две механизированные бригады сухопутных войск, почему у нее недостаточно мощная артиллерия, почему недостаточна система противоракетной обороны стратегических целей, почему у нее небольшой запас — все это неизвестно. Стремление к изменениям есть, и министр Стропницкий вместе с начальником Генштаба генералом Бечваржом добиваются изменения ситуации. Но оборонной политикой пренебрегали многие годы, и чтобы исправить положение, нужна добрая воля и решимость не только двух верховных функционеров, но и всех правительств. В том числе и нашего. — А не является ли все то, о чем мы сегодня говорим, общим последствием кризиса «лидерства»? — Если вы подразумеваете под этим словом недостаток фигур, то в определенной степени да. Когда президенты противостоят правительству, вряд ли дело может кончиться хорошо. Когда будущий министр иностранных дел вместе со своими соратниками по партии выступает против нашего участия в ПРО, когда в парламент мы выбираем людей, которые поддерживают российское военное участие в вооруженном мятеже восточноукраинских сепаратистов, когда мы не способны создать центр стратегических исследований с качественными научными кардами, когда главнокомандующий нашими вооруженными силами, как маленький мальчик, вмешивается в вооружение армии, по-детски повторяя слово «дрон», когда высший командный состав вооруженных сил не хочет, да и, наверное, не способен публиковать труды о смысле и целях армии, которые со временем очень меняются, а специализированный военный журнал «Военные горизонты» испытывает недостаток авторов, когда министр обороны вынужден сомневаться в реальности размеров бюджета, потому что с министром финансов невозможно разговаривать, то, скорее всего, речь идет как раз о недостатке видных политических фигур, которые осознавали бы свою ответственность. — О чем, как вы считаете, пойдет речь на заседании Совета НАТО-Россия на следующей неделе в Брюсселе? Какое значение может иметь эта встреча? — Она станет — по крайней мере так подсказывает мне мой опыт — доказательством бесполезности всех попыток принудить руководителей нынешнего российского режима к пониманию принципов демократии и ее свобод, а также неоспоримости, с которой мы воспринимаем неприкосновенность территории суверенного государства. И удивляться тут нечему: на агрессии и создании образа врага основана идея российского государственного устройства. Однако альянс обязан не прекращать попыток принудить президента Путина и его министров и советников к тому, чтобы они хотя бы выслушали наши аргументы.

источник: Aktualne.cz, Чехия, перевод: ИноСМИ

Коментарі

Рекомендуємо прочитати

Тіллерсон виступив з новим звинуваченням на адресу Росії

Росія порушила свої зобов'язання за Договором про ліквідацію ракет середньої і малої дальності....

Це може бути цікавим

Палеонтологи виявили жабу, яка харчувалася динозаврами

На острові Мадагаскар знайшли рештки жаби, яка була здатна проковтнути маленького динозавра....

загрузка...

Автоновини

Дивіться, що пишуть

Украинцу за убийство футболиста в Польше грозит пожизненное заключение

В Польше украинец с особой жестокостью убил футболиста и пытался бежать из страны....