Подарки войны. Освобожденная часть Донбасса нашпигована гранатами или взрывчаткой

Территория размером с Бельгию — именно столько земель в зоне АТО, плотно нашпигованных минами и неразорвавшимися снарядами, предстоит очистить украинским саперам. Уйдет на это 20 лет

Маленький городок Луганской области с романтическим названием Золотое. От него до расположения боевиков ЛНР — примерно 1 км. Сейчас вдоль этой линии разграничения бригада черниговских пиротехников Госслужбы по чрезвычайным ситуациям (ГСЧС) ведет разминирование территорий. К ним мы и отправились из Славянска.

— Боитесь? — спрашивает сопровождающий нас подполковник Денис Черный, сотрудник департамента реагирования на чрезвычайные ситуации (ЧС).

— Нет,— отвечаю ему.

— А я боюсь,— неожиданно признается он.

Причин для опасений предостаточно. Во-первых, боевики не прекращают вести огонь по украинским позициям. Во-вторых, вот уже полтора года военные и гражданские саперы в зоне АТО извлекают из‑под земли и с  поверхности десятки тысяч мин, неразорвавшихся ракет и снарядов.

От этих “подарков” войны страдает как местное население, так и военнослужащие. Наиболее опасны так называемые растяжки — гранаты или взрывчатка, срабатывающие, если зацепить тонкую проволочку, натянутую поперек тропы или дороги. Их здесь несчетное количество — и не только в полях и лесах.

“В Лисичанске мы растяжки снимали даже в школах,— говорит майор Роман Шутило, начальник группы пиротехнических работ аварийно-спасательной части.— Мы также находили детские игрушки, в которых была спрятана взрывчатка”.

Чтобы очистить тысячи квадратных километров от последствий войны, понадобится не менее 20 лет. И это еще относительно оптимистичный сценарий, который возможен при трех слагаемых. Первое — прекратятся все боевые действия, в результате которых поля доныне засеваются минами. Второе — стороны гарантируют саперам безопасность проведения работ на передовой. Третье — оснащение и финансирование операции станет на порядок выше и лучше, чем сейчас.

Пока же украинские пиротехники приступили к разминированию 12 обозначенных Минскими соглашениями инфраструктурных объектов — водопроводов, линий электропередачи, находящихся на границе соприкосновения с врагом. Работа идет тяжело, так как боевики регулярно нарушают режим тишины, к тому же техники для разминирования не хватает.

“Когда этот “русский мир” ворвался в Донбасс, по дороге он украл все что можно,— говорит Егор Божок, и. о. главы миссии Украины при НАТО.— В том числе и оборудование пиротехнических подразделений. Мы об этом сообщили в НАТО, и они решили нам помочь”.

Война и мир

1 марта возле поселка со щемящим названием Мирная Долина на противотанковой мине подорвался бронированный Hummer. Трое военнослужащих погибли вместо. А чтобы спасти еще двоих, саперам пришлось оперативно проверять подъезды к пылающей машине на предмет мин, обеспечивая дорогу пожарным.

Мы проехали место взрыва — это съезд с оживленной трассы, где на месте военного Hummer вполне могли оказаться какие‑нибудь гражданские Жигули.

Старший прапорщик Сергей Бурдук рассказывает НВ: пожарники боялись приблизиться к горящей машине, пока все вокруг не проверили пиротехники. А те, как говорит 39‑летний сапер, таки нашли рядом еще одну противотанковую мину.

Сколько их еще есть в округе, не знает никто. Здесь шли ожесточенные бои, при отходе боевики хаотично минировали за собой дороги и обочины.

Украинские военные тоже прикрывали подходы к своим позициям минами, но при этом составляли точные карты закладок с описанием типов взрывчатки. Это в значительной степени упрощает работу Бурдуку и его сослуживцам.

Сейчас этот старший прапорщик в составе команды черниговских саперов разминирует места, где водопроводчики закладывают новые трубы. По ним питьевая вода пойдет в окружающие городки и поселки — Золотое, Горское и другие.

Позиции боевиков ЛНР — совсем рядом. Пока мы общаемся с саперами, хлопки от выстрелов с той стороны то и дело врываются в беседу. “Это место уже полтора года — передний край обороны,— поясняет Андрей Велигоша, замначальника управления реагирования на ЧС главного управления ГСЧС.— Это очень насыщенная территория. Взрывоопасная”.

Опасность кроется здесь не только непосредственно на фронте. 29 октября 2015‑го в луганском Сватово — а это фактически глубокий тыл — произошел пожар на складе, где хранилось 3,5 тыс. т боеприпасов. Оглушительные взрывы накрыли мирную территорию. 36‑летний майор Роман Шутило рассказывает, что части разлетевшихся ракет он находил за 20 км от места пожара.

Сложность ситуации еще в том, что вскоре после взрывов местное население повадилось приходить сюда за металлоломом — осколками и остатками взорванных боеприпасов. “Люди гибнут за металл”,— вполне уместно цитирует подполковник Черный арию Мефистофеля из оперы Фауст.

Чтобы желающих поживиться боевым металлом было меньше, в округе закрыли практически все приемные пункты лома. Возле складов — вернее, того, что от них осталось,— круглосуточно дежурит милиция. Вернее, то, что от нее осталось,— людей катастрофически не хватает.


ИДУТ НА ЗВУК: Старший прапорщик Евгений Андриенко (на фото слева) и его коллега Александр Ищук как минимум с 8:00 до 17:00 очень заняты. Чем? Видно на этой фотографии
ИДУТ НА ЗВУК: Старший прапорщик Евгений Андриенко (на фото слева) и его коллега Александр Ищук как минимум с 8:00 до 17:00 очень заняты. Чем? Видно на этой фотографии

Поле чудес

По оценке Олега Бондаря, начальника управления организации пиротехнических работ и гуманитарного разминирования ГСЧС Украины, на востоке они должны проверить и очистить свыше 7 тыс. кв. км. Это не считая тех мест, где разминирование проводят военные саперы: те трудятся, например, в недавно перешедшем под контроль Украины поселке Широкино, что в районе Мариуполя.

В прошлом году Министерство обороны заявляло, что всего предстоит обследовать на наличие взрывоопасных веществ 37 тыс. кв. км. Это больше площади Бельгии. Причем 60–70% замусоренной территории приходится на леса. А в них наибольшую опасность представляют растяжки, которые сложно обнаружить в зарослях.

Шутило вспоминает, как во время проведения операции зацепил одну такую — чудом не подорвался. Так что даже зоркому глазу распознать опасность тяжело. А она здесь на каждом углу и в самой неожиданной упаковке.

Божок из украинской миссии в НАТО с содроганием вспоминает мины в виде детских кукол. “Я могу согласиться с тем, что на войне как на войне,— говорит он НВ.— Но взрывчатка в детских игрушках — это по‑зверски. По большей части такое встречается в Луганской области. В донецком направлении подобных находок вроде бы не было. Но это не значит, что их там нет”.

Ранним утром 24 августа 2015 года в Володарском районе Донецкой области четверо мальчишек в возрасте от 3 до 11 лет нашли в поле гранату. Принесли ее во двор. Взрыв произошел на глазах у взрослых. Самый младший погиб. Остальных с многочисленными тяжелыми осколочными ранениями гуманитарный штаб Фонда Рината Ахметова успел доставить в больницу. Дети выжили, но инвалидности им уже не избежать. Это не первый и, к сожалению, не последний несчастный случай в зоне проведения АТО.

Саперы соревнуются со смертью. Но их работа продвигается медленно. Из 7 тыс. кв. км, о которых ранее упомянул Бондарь, очищено всего 110 кв. км. На этом участке обезвредили и уничтожили 52 тыс. единиц взрывчатки, включая артиллерийские, противопехотные, противотанковые мины, боеприпасы и замаскированные под предметы быта — газовые баллоны, коробки из‑под конфет. Бондарь допускает, что на остальных территориях скрыты миллионы затаившихся боеприпасов.

Время от времени пиротехники находят самодельные фугасы возле остановок общественного транспорта. Тихая война в украинском тылу не прекращается. Плюс к этому противник постоянно подкидывает в котел войны новую работу для подопечных Бондаря. “Наши подразделения четыре раза работали в Станице Луганской,— говорит он.— Только провели очистку населенного пункта — снова обстрел. И опять работать надо”.


МЕСТО ВЗРЫВА: Еще полгода назад здесь был склад боеприпасов ВСУ. После пожара и взрыва подопечные Романа Шутило извлекают неразорвавшиеся ракеты, гранаты и мины
МЕСТО ВЗРЫВА: Еще полгода назад здесь был склад боеприпасов ВСУ. После пожара и взрыва подопечные Романа Шутило извлекают неразорвавшиеся ракеты, гранаты и мины

Этот сизифов труд наиболее ощутим в самых горячих точках востока Украины, где служат военные саперы. В феврале под Мариуполем они обезвредили около 1 тыс. взрывоопасных предметов, среди которых были мины, танковые снаряды, артиллерийские боеприпасы. В районе недавно освобожденного Широкино бойцы ВСУ уже обезвредили сотни гранат, самодельные взрывные устройства и прочее.

В своем противостоянии стороны зашли слишком далеко, убежден швейцарец Александр Хуг, замглавы мониторинговой миссии ОБСЕ в Украине. Он говорит, что миссия наблюдает, как минные поля разрастаются или восстанавливаются те, что уже были обезврежены.

“На этой неделе [первой неделе марта] стороны в Минске переподтвердили намерения [прекратить минирования],— говорит Хуг НВ.— А также договорились, что до 31 марта разминируют 12 приоритетных зон с целью ремонта инфраструктуры”.

Но в быстрый хеппи-энд не верит никто.

Бондарь отказывается делать прогнозы, когда Донбасс будет очищен от мин и ракет. “Это надо спросить у наших соседей: сколько вы нам еще закинете? — пожимает он плечами.— Спросить у России: сколько у вас еще осталось боеприпасов?”

Реставрация всего

Работа по разминированию водопровода в городке Золотое идет медленно. “Вы же видите, все заросло бурьяном,— сокрушается Михаил Ильев, командир черниговского аварийно-спасательного спецотряда.— Болотистое место. Заросли. Это не позволяет проводить быструю проверку. Могут стоять растяжки”.

Однако еще медленнее идет работа по "разминированию" голов. Прямо за забором 34‑летней Татьяны Солоненко и ее 30‑летнего супруга Николая пиротехники за месяц извлекли 30 единиц взрывоопасного материала. На вопрос, знают ли они, кто минировал окрестность, Солоненко моментально отвечает: “Нацики”. Так местные называют Национальную гвардию Украины. Затем хозяйка рассказывает: “нацики” насилуют двухлетних детей и их матерей, закладывают взрывчатку под железнодорожное полотно и вот сейчас перекрывают водопровод, по которому идет вода в близлежащие села и города.

Солоненко изумилась, узнав, что водопровод не перекрывают, а на средства международного Красного Креста проводят. Поля не минируют, а разминируют. Ну, а про двухлетних детей — это у нее, как оказалось, случайно с языка сорвалось.

НЕТИХИЕ СОСЕДИ: Татьяна Солоненко, жительница Золотого, жалуется на "нациков", заминировавших все вокруг. С удивлением узнает, что украинские саперы обес­печивают работу по реконструкции водопровода
НЕТИХИЕ СОСЕДИ: Татьяна Солоненко, жительница Золотого, жалуется на "нациков", заминировавших все вокруг. С удивлением узнает, что украинские саперы обес­печивают работу по реконструкции водопровода

Черный рассказывает, что в Донецкой области, в том же Славянске, население гораздо лучше к ним относится. Местные, например, отремонтировали автомобиль бесплатно, попросив лишь как можно качественнее очистить Донбасс от мин. Хозяин одного из продуктовых киосков взялся бесплатно поставлять пиротехникам хлеб. Немного. Но в зоне АТО и такой жест дорогого стоит.

Наибольшая же помощь приходит саперам от международных организаций. Ведь во время оккупации боевики уничтожили почти все автомобили и спецтехнику ГСЧС. Еще часть оборудования при отступлении они увезли в Луганск. А то, что сохранилось, имеет лишь относительную ценность: Бондарь уверяет, что украинское оборудование устарело лет на 30. По большей части оно было заточено на поиск мин и боеприпасов периода Второй мировой. С актуальными задачами справляется плохо. Немцы, французы, американцы уже отправили большие партии современного спецоборудования. Божок говорит, что НАТО уже передало украинцам техники примерно на €1 млн.

Кроме того, в Словакии открыли школу, где 150 украинских пиротехников прошли спецподготовку. Шутило и несколько его подопечных, ведущие работы в Сватово, как раз готовятся отправиться туда на учебу.

Кроме того, Киевский политехнический институт совместно с норвежцами разрабатывает металлодетектор с 3D-монитором. Прибор сможет сканировать почву на глубину до 5 м — его аналоги, состоящие сейчас на вооружении у украинских саперов, глубже 1 м ничего не видят. “Мощная вещь,— говорит Божок об украинско-норвежской разработке.— Страны—члены НАТО с удовольствием закажут и себе такой аппарат”.

Исправить ошибку сапера

Вопреки известной пословице, что сапер ошибается только один раз, украинский сапер ошибается дважды. И первый — не при разминировании, а когда выбирает профессию. В среднем жалование опытных пиротехников ГСЧС, работающих в зоне АТО,— 3 тыс. грн. НВ специально перевело эту сумму в европейскую валюту и озвучило ее Хугу — €100. “Я знаю, что на государственной службе они получают зарплату, которую никоим образом нельзя сравнить с другими странами, с которыми работает ОБСЕ”,— разводит руками швейцарец.

Это не просто мало, это унизительно. Для сравнения: в Киевском депо № 2 открыта вакансия кондуктора троллейбуса — с зарплатой в полтора раза больше, чем ставка сапера с 20‑летним стажем.

“Сто раз уже хотел бросить эту работу,— говорит Шутило.— Остаюсь из‑за коллектива, он у нас хороший. Хотя были и подлецы, которые пошли к сепарам. Зато остались те, кому можно доверять”.

Коллектив поддерживает своего командира. Никто лопату или металлодетектор не бросает, но прибавки к зарплате ждут. Решить проблему достойного жалования для саперов ГСЧС, даже в условиях нынешнего кризиса,— не сверхзадача. Хотя бы потому, что их в Украине — менее 500 человек. Даже если им всем удвоить жалование, это потребует от казны дополнительных 18 млн грн (€600 тыс.) в год. Сумма едва ли чувствительная для госбюджета. Примерно эквивалент стоимости двух-трех новеньких бронированных Hummer — подобных тому, что 1 марта сгорел возле поселка Мирная Долина.

А ведь украинские пиротехники ГСЧС извлекают из земли не только то, что появилось сейчас, но и по 100 тыс. боевых единиц времен Второй мировой в год. Это примерно по 200 на каждого бойца. “Еще с той войны не собрали,— улыбается старший прапорщик Евгений Андриенко, затем кивает в сторону российской границы и замечает: А тут еще прибавили”.

Материал опубликован в НВ №11 от 25 марта 2016 года

Коментарі

Рекомендуємо прочитати

Родные похитительницы ребенка рассказали о характере подозреваемой

Родные Дарьи Литовченко характеризуют ее как проблемную, сообщает 24 канал....

Це може бути цікавим

На Київщині автомобіль збив насмерть лося

Сьогодні на світанку на Макарівщині водій автомобіля «Kia Sorento», попри усі зусилля, не зміг уникнути аварії і збив лося, який раптово вибіг на дорогу....

загрузка...

Автоновини

Дивіться, що пишуть

Дэвид Линч приедет в Киев, чтобы открыть свой фонд

Напомним, что впервые Линч приезжал в Украину еще в 2009 году....