Путин - "король" по чистой случайности

Журналисты, историки, правозащитники — все пытаются проанализировать систему Путина. В зависимости от метода проявляется что-то неожиданное, новое или особенное.

Любая катастрофа требует анализа. При пожарах в торговых центрах, столкновении поездов эксперты все чаще задают одни и те же вопросы — были ли вовремя проанализированы предупреждения и восприняты всерьез? Работали ли все системы, как положено? Были ли ошибки в конструкции? Работали ли системы эвакуации? Только когда четко проанализировано, что же произошло, можно избежать будущих катастроф. Архитектура безопасности в Европе после 1945 года выстраивалась в соответствии с высшей целью и активно совершенствовалась. Государства континента были едины во мнении о том, что конфликты необходимо решать только за счет выстраивания баланса и переговоров, никогда нельзя реализовывать свои интересы при помощи силы. На протяжении почти 70-ти лет это работало, но в 2014 году что-то пошло не так. С аннексией Крыма впервые государство отняло часть территории у соседней страны. И впервые в Европе идет война, в которой участвует атомная держава. Однако в случае политических катастроф есть одна особенность — недостаточно, понимания того, в чем была допущена ошибка. Только когда это становится понятно и общественности, могут произойти действительные перемены. Из ряда книг о России и Путине, которые недавно вышли в свет, лучше всего это получилось у Кати Глогер (Katja Gloger). Журналист журнала Stern работала корреспондентом в Москве в «дикие» 1990-е годы и наблюдала за офицером КГБ с невыразительной внешностью во время его первых шагов сначала на посту премьер-министра, а чуть позже на посту президента страны. С этого момента она следит за его деятельностю и за развитием страны — из Германии и как корреспондент в США. Этот опыт позволил автору пролить свет на некоторые неоднозначные моменты. Она показывает, как небольшая команда из Петербурга поднялась до уровня элиты, которая сегодня определяет политику и экономику страны. Она описывает, почему и какими средствами СМИ и гражданское общество были взяты под контроль. Она разъясняет, какие страхи и внутриполитические причины привели Владимира Путина к внешнеполитической конфронтации — и какие недопонимания и ошибки при этом были сделаны и Западом. Глогер описывает идеологическое болото, из которого появилась российская контрреволюция в борьбе против современности — опасная смесь шовинистических и империалистических фантазий, сентиментальной народности, воинственного православия и бессовестного искажения истории. Единственная глава о развитии Украины немного уступает общему уровню книги. Глогер хотя и описывает начало «Майдана» в Киеве как спонтанную реакцию некоторых активистов и студентов на отказ от ассоциации с ЕС, но динамика, с которой протесты перешли к насильственным столкновениям — как реакция на полицейское насилие и на наскоро принятые репрессивные законы, которые значительно ограничивали основополагающие права — дается довольно расплывчато. Важно понять эту динамику, чтобы дать отпор дезинформации, согласно которой США выступили в роли заказчика и спонсора протестов. Но Глогер и здесь делает верные выводы — «Майдан 2014 года олицетворял многое — символ терпеливого гражданского сопротивления, символ новой украинской идентичности, место кровавой борьбы за власть. Но Майдан не был государственным переворотом, и к власти пришли вовсе не финансируемые США фашисты». Как дальше быть с Россией? Европе остается только единение и стратегическое терпение, отмечает Глогер. И слабые надежды на то, что политика маленьких шагов в долгосрочной перспективе эффективнее, чем доминирование эскалации. С момента выхода документального фильма «Я, Путин. Портрет» Хуберта Зайпеля (Hubert Seipel) три года назад на немецком телевидении, у автора сложился имидж человека, имеющего особый доступ к российскому президенту. Они часто встречались, он сопровождал Путина на встречах. Но то, что помогает получить доступ к камерам, в книгах не дает ничего нового. В отличие от Глогер Зайпель не является знатоком России. Его книга «Путин» держится на близости к его протагонисту, и в то же время именно это приводит к провалу. Зайпель старается противопоставить себя критикам, он еще в предисловии объясняет, что нет ничего необычного в том, что журналисты за то, чтобы получить эксклюзивную информацию, используются политиками. Каким образом используется Зайпель, становится быстро понятно при чтении книги. Но где эксклюзивная информация? Цитаты, которые дает Зайпель — президент неоднократно в том или ином виде говорил об этих вещах в других формулировках на пресс-конференциях или по российскому телевидению. Зайпель не скрывает, что его в работе подталкивали западные СМИ, которые пытались поучать Россию. А на чем еще основывается его книга, кроме как на описании его встреч и избранных действующих лиц? На сообщения американских и немецких СМИ, которые он сам критикует как однобокие. Поскольку он не знает русского языка, Зайпель не может ни оценить роль телевидения в разжигании войны на Донбассе, ни учесть многочисленные исследования и анализы российских журналистов. Его книга стала своего рода речью защитника Путина, в ней есть только интерпретации уже известных фактов, а все, что не подходит под необходимую трактовку, выбрасывается. Особенно яркий пример — описание визита Ангелы Меркель по случаю 70-й годовщины окончания Великой отечественной войны. Меркель не только не присутствовала на самом параде, но и приравняла аннексию Крыма к Холокосту, говорится в книге. Принижение роли Холокоста, пожалуй, самое худшее, что может позволить себе немецкий политик. Почему ни одно немецкое СМИ не говорит об этом? С протоколом встречи в Москве может ознакомиться каждый на странице Кремля. Ангела Меркель долго говорила об ответственности, которую взяла на себя Германия за войну вермахта против Советского Союза. Она напомнила и о преступлениях Холокоста. Только далее по тексту говорится, что хорошие отношения с Москвой пострадали из-за преступной и противоречащей международному праву аннексии Крыма. Можно упрекнуть Меркель в том, что она неоправданно использует слово «преступный», ранее характерное только для описания Восточного похода вермахта. Но чтобы сделать из этого сравнение с Холокостом, нужно довольно сильно исказить события. То, что Путин далее в ходе пресс-конференции оправдывал пакт между Гитлером и Сталиным и говорил, что поляки практически сами виноваты в разделении страны и должны сегодня преодолеть свои страхи — всего этого нет у Зайпеля. Почему? Другие примеры своевольной интерпретации есть практически на каждой странице. Так, Дмитрий Медведев у Зайпеля предстает практически как маккиавеллист, чью жажду власти должен был пресечь Путин, когда в 2011 году речь пошла о том, кто будет выступать в роли кандидата на президентских выборах. Несмотря на содержательную слабость работы, мы видим представленный Зайпелем портрет Путина. Русский китч и понимание авторитарного правителя в Германии привлекают больше читателей, чем глубокомысленный анализ. Один лишь тезис о том, что нужно понять Путина, не дает много информации, и это становится ясно после прочтения работы Михаила Зыгаря «Конец игры» («Endspiel» — перевод на немецкий язык книги Зыгаря «Вся кремлевская рать. Краткая история современной России» — прим. пер.). Молодой главный редактор либерального российского телеканала «Дождь» разговаривал со многими людьми, установившими систему Путина и продолжающими ее развивать. Начиная с бывшего главы президентской администрации Александра Волошина, продолжая Михаилом Ходорковским, Дмитрием Медведевым и заканчивая пресс-секретарем Путина Дмитрием Песковым и бывшим министром финансов и товарищем из Петербурга, Алексеем Кудриным. Читатель знакомится с политологами Глебом Павловским и Станиславом Белковским, которые долгие годы оказывали влияние на процесс формирования российской политики, прежде чем перешли в оппозицию к власти. И с украинским олигархом Виктором Медведчуком, человеком из окружения Путина. Зыгарь описывает, как изначальное восхищение Путина Джорджем Бушем-младшим перешло в разочарование, и вместе с тем как его окружение скопировало идеологию американских неоконсерваторов. «Конец игры» дает возможность взглянуть на систему Путина, подобных книг еще не было на немецком книжном рынке. Зыгарь не рассказывает о контексте политики Запада в отношении России, а представляет внутрироссийскую динамику. «В общем, я рассказываю о том, как человек по чистой случайности стал королем. Цепочка событий, которые я реконструировал, не позволяет выявить какой-то план или четкую стратегию. Это тактические шаги, реакция на внешние раздражители без однозначной конечной цели. Все создали коллективного Путина — спутники, сторонники, а также заклятые враги, дружелюбно и критически настроенные СМИ». В книге, вышедшей в издательстве Körber Stiftung, немецкий исследователь Восточной Европы Карл Шлегель и российский историк и правозащитница Ирина Щербакова исследуют вопрос о том, что восхищает друг в друге немцев и русских. Наука слишком много занималась «переработкой собственной повестки», чтобы понять приближающиеся проблемы, жалуется Шлегель и требует большей бдительности и квалифицированного анализа взаимоотношений с Украиной. Система раннего предупреждения будущих конфликтов в Европе должна быть скорректирована.
Оригинал публикации: König aus Zufall, источник: ИноСМИ

Коментарі

Рекомендуємо прочитати

Волкер назвав роль Суркова в конфлікті на Донбасі

Спецпредставник Держдепу США з питань України Курт Волкер вважає, що радник президента РФ Владислав Сурков є "архітектором" подій на Донбасі....

Це може бути цікавим

В Госдепе объяснили, как миротворцы ООН связаны с выборами на Донбассе

Специальный представитель Государственного департамента США Курт Волкер заявил, что введение миротворцев ООН на Донбасс обеспечит условия для проведения местны....

загрузка...

Автоновини

Дивіться, що пишуть

На Донбасі 27 обстрілів за добу, поранено бійця АТО

За минулу доби один український військовослужбовець зазнав поранень у зоні проведення АТО....