Зачем ФСБ делает комплименты Украине

Зачем ФСБ делает комплименты Украине

Зачем ФСБ делает комплименты Украине?

Об этом пишет Павел Казарин на страницах intersectionproject.eu.

По его словам, ФСБ России раз за разом пытается поднять украинским спецслужбам самооценку.

 — На фоне неспособности украинских властей выработать хотя бы публичную стратегию по аннексированному Крыму заявления российских спецслужб выглядят особенно завораживающе. Так, в ноябре Москва заявила о поимке второй за этот год украинской диверсионно-разведывательной группы, которая якобы готовила теракты в Севастополе, —  отмечает он.

По версии ФСБ, задержанные Дмитрий Штыбликов, Алексей Бессарабов и Владимир Дудка собирали информацию о деятельности Черноморского флота РФ в Крыму и подбирали объекты для диверсий. Сразу после их задержания спецслужбы РФ опубликовали видео обыска у Штыбликова дома. В том числе демонстрировали на камеру «найденный у диверсанта арсенал». Правда позже оказалось, что все оружие предназначено для страйкбола, которым увлекается задержанный. Поводом для шуток стал также магнитик на холодильник, сделанный в форме визитки украинского националистического движения «Правый сектор», который российские оперативники акцентированно демонстрировали на камеру. Видимо, подчеркивая, что это само по себе служит доказательством намерений задержанного.

По словам Казарина, это уже  вторая история про «украинских диверсантов», задержанных в Крыму. Первая была в августе 2016 года – тогда спецслужбы РФ рапортовали, что украинские спецназовцы пытались проникнуть на территорию полуострова, вступили в боестолкновение с россиянами, убили двух военнослужащих и лишь под прикрытием украинской бронетехники смогли снова вернуться на материковую Украину. Тогда были задержаны граждане Украины Евгений Панов, Андрей Захтей и Ридван Сулейманов, которые, по версии ФСБ, готовили операцию по проникновению украинской ДРГ на территорию полуострова.

 — Теперь в подготовке терактов обвиняют бывших украинских военнослужащих. Штыбликов и Бессарабов ранее служили в рядах ВМС Украины, а Дудка был капитаном корабля радиоэлектронной разведки. Впрочем, все они оставили армейскую службу за несколько лет до аннексии Крыма. Штыбликов и Бессарабов после ухода в отставку работали военными экспертами в аналитическом центре «Номос» – их комментарии до сих пор можно найти в архиве многих украинских и российских СМИ. А Дудка работал специалистом по разминированию, после аннексии он даже служил в севастопольском отделении МЧС РФ, — пишет он.

В обоих случаях вскоре после задержания украинские граждане давали признательные показания, подтверждая версию российских спецслужб. Что, впрочем, не делает ее более достоверной: с учетом того, что к задержанным не пускают адвокатов, а правозащитники пишут о применяемых пытках, эти показания вполне могут быть самооговором. В любом случае, они не дают ответы, а лишь множат загадки.

Официальная версия ФСБ – про диверсантов украинской армии – выглядит, мягко говоря, неубедительно. Киев практически не касается крымской темы в своей риторике, порой создается ощущение, что она сознательно уведена на второй план до нормализации ситуации на Донбассе. Более того, политика Украины сведена к одному главному посылу: соблюдать международное право и требовать точно того же от России. Одновременно, Украина настаивает на сохранении санкций в отношении Москвы, а потому ей крайне важно поддерживать имидж договороспособной и надежной стороны на переговорах. Такая публичная позиция идет вразрез с логикой отправки диверсионных групп, которые, даже в случае своего успеха, так или иначе дискредитируют Киев, выставляя его в роли ястреба, торпедирующего мирный процесс.

Вдобавок, Украина – это страна, которая находится в процессе отладки работы государственных институтов. В частности, это проявляется в том, что крымской темой на государственном уровне в Киеве практически никто не занимается. Тема полуострова нередко звучит во властных коридорах лишь благодаря неравнодушию волонтеров, занимающихся проблемами крымских переселенцев. Представить, что подобное государственное равнодушие соседствует с агрессивной политикой партизанской войны, довольно сложно.

Неудивительно, что когда Россия в августе 2016 года заявила о поимке первой группы «украинских диверсантов», в Киеве это восприняли как «casus belli». Иначе говоря, как попытку найти повод для военного вторжения на украинский материк со стороны аннексированного полуострова. К границе с Крымом были даже подтянуты дополнительные армейские части, а тема возможной вооруженной эскалации обсуждалась во всех украинских СМИ. Более того, в конце лета Владимир Путин заявил, что Украина перешла к «практике террора», и сказал, что не видит смысла в переговорах о судьбе Донбасса в Нормандском формате. Впрочем, позже Москва все же вернулась за стол переговоров, а потому, если «поимка первой группы диверсантов» была нужна для сворачивания дипломатического процесса, то от этой стратегии в конечном итоге отказались.

На этом фоне история про «вторую группу диверсантов», задержанных в Крыму, вызвала в Украине только иронию. Соцсети шутили насчет пресс-релиза ФСБ и кадров обыска, на которых страйкбольное оружие демонстрировали как боевое. Ни о какой возможности военной эскалации СМИ уже не говорят – главная реакция сводится к недоуменному пожиманию плечами. В готовность Киева воевать за Крым никто не верит. В решимость украинских спецслужб готовить теракты против армии ядерного государства – тоже.

Попытки поиска логики в задержании троих украинских граждан быстро сошли на нет. Просто потому, что она – логика – не прослеживается ни в одной из версий. А потому самое популярное сегодня в Украине объяснение сводится к тому, что принято называть «эксцессом исполнителя».

Мы часто думаем, что в авторитарной стране силовая вертикаль работает как хорошо отлаженный механизм. Карает лишь тех, кто перешел дорогу власти. Борется с нелояльностью и охраняет режим. На самом деле это не так. Очень часто силовая вертикаль и вовсе работает лишь в интересах самой себя и обслуживает свои, порой довольно частные, интересы.

Так, например, было с делом Олега Сенцова. Крымского кинорежиссера и троих его знакомых спецслужбы РФ арестовали летом 2014 года и обвинили в подготовке терактов в Крыму. Дело стало политическим, получило мировую огласку, один из обвиняемых прямо на суде заявил, что признательные показания он давал под пытками, но все это не помешало приговорить фигурантов к разным срокам заключения – от восьми до двадцати лет.

Позже, один из осужденных по этому делу – Геннадий Афанасьев – вышел на свободу после обмена, который провели Киев и Москва. Выяснилось, что это дело появилось на свет как самодеятельность бывших сотрудников крымского управления Службы безопасности Украины. После аннексии Крыма российские спецслужбы предложили им перейти на службу в ФСБ, но переаттестацию назначили на декабрь 2014-го. За это время все бывшие украинские сотрудники должны были показать свою эффективность. В итоге, одно из подразделений не нашло ничего лучше, как придумать дело «крымских диверсантов», чтобы всем составом быть перезачисленным в ряды крымского управления ФСБ. Тот же Геннадий Афанасьев рассказывал, что его пытали, выбивая самооговор, именно бывшие крымские сотрудники СБУ, а не присланные из РФ сотрудники ФСБ.

Кто знает, быть может и в нынешнем случае мы видим очередной «эксцесс исполнителя». Когда частная амбиция какого-нибудь сотрудника российского ФСБ рождает на свет очередное дело, призванное улучшить чьи-то карьеры или свести частные счеты. В конце концов, в условиях лояльного суда и лояльного следствия, любое возбужденное дело в РФ практически гарантированно заканчивается обвинительным вердиктом. В этом российская правоохранительная система похожа на бультерьера – она сжимает челюсти куда охотнее, чем разжимает. И то, что в результате за решеткой могут оказаться случайные люди – мало кого останавливает.

Кроме того, как сообщал Соцпортал, ФСБ могла быть причастна к Смоленской катастрофе.



загрузка...

Читайте також

Коментарі