Неверные псы Путина

Прошедшая неделя ознаменовалась оживленной перепиской персонажей, которые в обычной жизни нечасто общаются друг с другом: в ней участвовали режиссеры, байкеры и пресс-секретарь президента РФ.

Не знаю, как у вас, а у меня эта переписка вызвала тревожные мысли о том, что происходит в стране.

Итак, Константин Райкин внезапно выступает с критикой власти. Что ж, такое бывало и раньше — уже не первый раз известный и талантливый человек совершает своего рода либерально-демократический каминг-аут. Так поступали многие, от Акунина до Парфенова. Чуть любопытнее ответный комментарий Пескова: все же не на все такие каминг-ауты власть считала нужным реагировать.

А затем начинается нечто необычное. С дежурным наездом на Райкина выступает Хирург-Залдостанов, и Песков вновь комментирует: надо бы байкеру извиниться перед уважаемым человеком — а Хирург наотрез отказывается. Затем Андрей Звягинцев пишет свое блистательное письмо. Песков и тут не останавливается — отвечает в том духе, что Звягинцев во всем прав и большой молодец, а он, пресс-секретарь президента, вообще вырос на его фильмах, как всякий интеллигентный человек.

Наконец, последнее действие: уже не Залдостанов, а мало кому известный вне байкерских кругов екатеринбуржец Кайгородов заявляет, что хоть Путина он уважает, но Песков ему не указ, потому что дети пресс-секретаря живут за границей, а это верный признак пятой колонны. Тут, кажется, у пресс-секретаря лопнуло терпение: «Дискуссия закончена», — отрубает он в сердцах.

Странно во всем этом вот что: приветливый тон власти в общении с теми, кого еще недавно было принято упоминать с маленькой буквы и во множественном числе — со всеми этими райкиными, звягинцевыми, быковыми да макаревичами. И, по контрасту, неожиданный холод в диалоге с верными сторонниками, будто уже и не свои.

Оптимисту в этом сюжете могут даже померещиться признаки оттепели. Но меня одолевает тревога. Попробую объяснить почему.

Режим, который установился в России в начале 2000-х годов, по-научному называется «элитарной автократией» (вот мне наконец и пригодились знания, полученные на лекциях по политологии в МГИМО). В этой конструкции авторитарное государство вместе с элитами — экономической, интеллектуальной, творческой — противостояли дремучему и дикому народу нашей страны.

Таково было наследие ельцинской эпохи: вся либеральная общественность, интеллигенция, все думающие люди 1990-х, перейдя в следующее десятилетие, автоматически стали элитой путинской эры, жирной эпохи гламура и «большого стиля». Владимир Путин всегда был авторитарным правителем, но тем не менее он был приемлемым для интеллигенции и даже, не побоюсь этого слова, модным, поскольку все понимали: на конфигурацию элит новая власть не посягает.

События на Болотной ознаменовали вовсе не переход от автократии к диктатуре: никакой диктатуры у нас, конечно, и в помине нет. Автократия автократией и осталась. В 2012 году произошло другое: Путин смертельно обиделся на тех, кто его, как ему казалось, кинул. И чувства президента можно понять: власть вас холила и лелеяла, Сурков вам свои стихи читал, а свобода слова хоть и зажималась, но при этом Парфенов делал фильмы на Первом канале, а Акунин выпускал Фандорина. А вы вместо благодарности чуть не испортили инаугурацию! Не хотите быть с властью — оставайтесь с вашим народом.

И когда народ, услышав слово «саморефлексия», будет вас за это слово бить по вашим «хорошим лицам», власть за вас не заступится.

Другими словами, власть вполне сознательно перешла на другую сторону улицы — от элитарной автократии к популистской, от опоры на интеллигенцию к опоре на плебс. Власть сделала это очень наглядно и демонстративно, чтобы все немедленно это почувствовали. Разговоры про «норковую революцию», заигрывание с «Уралвагонзаводом» и знаменитая реплика Владимира Владимировича на «Прямой линии» — «Вы подвиньтесь, дайте с простыми людьми поговорить» — других целей и не преследовали.

Казалось бы, с точки зрения тактики этот выбор власти был вполне рациональным и дал свои результаты: Крым наш, огромные рейтинги, майки с патриотическими принтами. Но то, что произошло дальше, подтверждает догадки некоторых аналитиков: Путин блестящий тактик, но со стратегией дела обстоят вовсе не так радужно.

Оказалось, плебс не очень понял предложенную ему в этой истории роль. Из литературы мы знаем, что Шариковы, начав с 12 кв. м, склонны поглощать все пространство и выходить из-под контроля собственных создателей. Нелегко договориться с ними о том, чтобы они не перегибали, не зарывались, адресно и точечно выполняя свою роль дремучего мужика. Осознав этот факт, вся вертикаль власти вплоть до Владимира Владимировича Путина, я уверена, схватилась за голову.

Вертикаль можно понять: из расследований Навального мы примерно представляем себе, насколько эти люди поднаторели в l'art de vivre: у них красивые дизайнерские дома, хорошее вино на столе, дети в Гарварде и Оруэлл на книжной полке. Разумеется, им гораздо интереснее общаться со Звягинцевым, Парфеновым и Акуниным, чем с Хирургом или Викой Цыгановой. И на свою свадьбу Песков зовет вовсе не Хирурга, а представителей творческой интеллигенции из тех, кто все еще может туда прийти с точки зрения рукопожатности.

Но Шариковы начали действовать самостоятельно и этим создают президенту бесконечный фейспалм. Разумеется, его не может не раздражать неиссякающий поток треша, начиная от суда над бесланскими вдовами и заканчивая «Офицерами России», которые приходят на выставки со своей мочой. Ему, человеку здравомыслящему, совсем не хочется под этим подписываться и иметь таких сторонников. А других теперь уже не предусмотрено.

Если вы обратили внимание, Владимир Владимирович и раньше чувствовал себя довольно неловко в роли популистского лидера: по характеру он совсем не Жириновский и никогда не сможет переступить ту грань, за которой можно уже гнать от вольного, от души, ничего не стесняясь, абсолютно растворяясь в своей роли. Ему это всегда давалось тяжело, получалось неорганично. И конечно, он ощущает серьезный дискомфорт, оставшись наедине с этими Шариковыми, которые становятся все глупее и наглее, продолжая рождать новые, уже давно ненужные власти смыслы.

Как власти вырваться из этой ситуации, совершенно непонятно. Если сделать демонстративные шаги навстречу интеллигенции — к примеру, уволить злополучного Мединского, — «Уралвагонзавод» может решить, что его кинули: у них там сейчас, как и везде, не очень хорошо с деньгами, и кто знает, с чего им вздумается взяться за вилы. А интеллигенция после четырех лет травли тоже еще не факт, что бросится к власти на шею после двух-трех ритуальных поклонов. Вот и остается пресс-секретарю давать реплики направо и налево, незаметно подмигивая одним и подпуская холода в разговоре с другими. Да только в 2016 году ни зарвавшийся Шариков, ни покусанные им граждане уже не склонны считывать такие тонкости.

Все-таки удивительно, как почти сто лет назад Булгаков предсказал эту коллизию в истории профессора Преображенского: жил себе человек в Калабуховском доме среди близких людей и любимых книг, да вдруг обнаружил в своей квартире персонажа, которого раньше и на порог бы не пустил. И что самое жуткое, он же сам своими руками сделал его из собаки. Булгаковскому герою удалось, если помните, отыграть назад, вовремя дав заведующему подотделом очистки наркоз. Но в жизни, в отличие от книг, такие истории не всегда заканчиваются хорошо.

Ксения Собчак, Snob.ru

Рекомендуємо прочитати

Ученые выяснили, почему фламинго стоят на одной ноге

Согласно данным исследования, проведенного специалистами из Технологического института Джорджии и Университета Эмори в Атланте, одноногая поза не заставляет птиц затрачивать никакой мускульной энергии, и в такой позиции они могут засыпать....

Це може бути цікавим

На Київщині дикий кабан вибіг на дорогу: загинули 3 людей

Уночі, 25 травня на автодорозі "Біла Церква – Сквира", поблизу с....

загрузка...

Схожі публікації

Дивіться, що пишуть