Сирия — это не Украина

Сирия — это не Украина

Одна находилась в сфере российского влияния на протяжении веков. Другая — в течение десятилетий.

Если смотреть на Сирию и Украину с красных кирпичных башен московского Кремля, то эти страны выглядят по-разному. Но в обеих уже длительное время идет война, и кое-кто на Западе привык объединять две российские интервенции. В конце концов, Россия стремится получить сферу влияния, в которую входят обе страны. Однако ее действия и мотивы в Сирии и на Украине очень сильно различаются, и если их спутать, это грозит срывом возможных решений данных проблем.

Россия разожгла конфликт в Донбассе и аннексировала Крым из принципа. Кремль считает, что Украина вполне справедливо принадлежит к его сфере влияния. Украина, с другой стороны, видит в своих европейских устремлениях медленный уход из-под власти колониального угнетателя. В политическом плане Россия властвует над Украиной с начала 1700 годов с непродолжительным перерывом после Первой мировой войны. На протяжении 300 лет культурные и политические лидеры двух стран действовали в обоих пространствах. Леонид Брежнев был украинцем. Сегодня в Киеве трудно найти телевизионную или радиопрограмму, в которой выступающие не переходят то и дело с украинского языка на русский, причем зачастую прямо в середине предложения. Поэтому президенту Владимиру Путину трудно себе представить, что страна, столь сильно похожая на Россию, может отдать предпочтение европейскому будущему.

Крым особенно близок сердцам многих россиян. Когда он еще входил в состав Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, Иосиф Сталин депортировал все коренное население полуострова — крымских татар в количестве 230 тысяч человек, которые являются мусульманами-суннитами. Сделал он это для того, чтобы освободить Крым для русских поселенцев. В ознаменование трехсотой годовщины российской аннексии Украины Никита Хрущев передал Крымский полуостров из состава РСФСР в состав Украинской ССР. После провозглашения независимости многие крымские татары вернулись, и Киев предоставил им право на самоуправление. Все изменилось, когда Россия в марте 2014 года присоединила Крым. После двух лет преследований российские власти в апреле объявили татарский меджлис, как называют парламент, экстремистской организацией. Однако русские считают, что аннексия Крыма исправила хрущевскую ошибку, и фраза «Крым наш» стала важным объединяющим лозунгом от Новгорода до Владивостока.

Такая тесно переплетенная история отсутствует в российских отношениях с Сирией. Царь Александр III установил дипломатические отношения с османской Сирией в 1893 году, однако до начала холодной войны Россия не играла существенной роли в этом регионе. Только в 1971 году Хафез аль-Асад разрешил СССР открыть военно-морской пункт материально-технического обеспечения на Средиземном море. Кремль неоднократно заявлял, что его главная цель — не дать США поставить свое правительство в очередном государстве, и что Москва не испытывает особой привязанности к семейству Асадов. После цветных революций в Грузии и на Украине, а также после свержения Муаммара Каддафи в 2011 году Кремль считает, что именно из-за США он теряет друзей в этом регионе. И он ни в коем случае не позволит очередной стране попасть под влияние Америки. Пожалуй, еще большее значение для Кремля имеет то, что благодаря своей интервенции Россия получила место за столом переговоров, и наряду с США стала посредницей в урегулировании конфликта, хотя из-за усугубившегося кризиса в Алеппо она может вновь оказаться в зоне отчуждения. Тем не менее, совершенно ясно, что кампания в Сирии основана на прагматическом и своекорыстном интересе, но отнюдь не на исторической гордости.

И наконец, самое яркое различие между двумя конфликтами — это разница в масштабах. Гражданская война в Сирии унесла жизни более 400 тысяч человек. В ходе войны появилось почти 11 миллионов беженцев и внутренне перемещенных лиц. Она также способствовала разрастанию ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в России, — прим. пер.). В ходе войны на Украине погибли 10-15 тысяч человек, а количество внутренне перемещенных лиц составляет полтора миллиона.

Без военной поддержки и материального обеспечения Луганской и Донецкой Народных Республик война на Украине закончилась бы в августе 2014 года или в феврале 2015-го. Соответственно, если бы Россия не начала интенсивную авиационную кампанию в сентябре 2015 года, президент Асад к настоящему времени мог быть свергнут.

Участие России — это необходимое условие для продолжения обеих войн. Но поскольку мотивы ее участия в двух случаях — разные, мировому сообществу необходимо разработать параллельные стратегии, чтобы противодействовать двум образцам российского экспансионизма. Простым расширением санкций эту проблему не решить.

Микола Мурский — студент Правительственной школы им. Джона Кеннеди Гарвардского университета, занимающийся по стипендии Белферовского центра международных отношений. Он также руководит проектом в неправительственной организации Razom, которая занимается развитием гражданских прав и прав человека на Украине. Он несколько лет изучает Восточную Европу, где провел немало времени. В последний раз Мурский в летнее время занимался исследовательской работой в киевском аналитическом центре VoxUkraine.

источник: The National Interest, США, перевод: ИноСМИ



загрузка...

Читайте також

Коментарі