Украина, война и мир. Можно ли снимать кино про Моторолу?

Украина, война и мир. Можно ли снимать кино про Моторолу?

Документальные фильмы про войну на востоке Украины — причем, и с украинской, и с российской стороны — помогли бы зрителю увидеть конфликт с разных ракурсов и понять, на чьей он стороне. Таков один из выводов круглого стола с участием кинематографистов, политиков и общественных деятелей, состоявшегося в рамках Рижского международного кинофестиваля.

Дискуссия «Война и мир. Украинский опыт» проходила в рамках фестиваля документального кино «АртДокФест», руководитель которого режиссер Виталий Манский в марте 2014 года подписал открытое письмо «Мы с вами!» в поддержку украинских кинематографистов, а в январе 2015 года переехал из Москвы в Ригу.

Сам Виталий родился во Львове, но его украинских родственников разбросало по всей Украине, в том числе они оказались в Крыму и в ДНР. Об этом Манский снял свой свежий фильм «Родные«, открывший Рижский международный кинофестиваль. В этой картине режиссер показал, как сурово война проехалась по его семье, разделив по разным сторонам баррикад некогда дружных сестер и настолько запутав людей, что те празднуют Новый год по-украински и по-российски и рефлексируют на оба национальных гимна.

Режиссер рассказал, что, хотя на фестивале «АртДокФест» были представлены только фильмы, освещающие военные события с «украинской стороны», на сегодня в России снято с десяток интересных документальных фильмов о россиянах, воюющих на Донбассе: «Похоже, эти фильмы честно отражают их ошибочную позицию. Думаю, в Украине было бы неплохо разобрать и их, чтобы понять, что происходит с той стороны».

Определимся: на чьей мы стороне?

В ответе вопрос «ты с кем?» практически все участники дискуссии придерживались жесткой позиции: в ситуации войны каждый должен знать, на чьей ты стороне, и надо не только не скрывать своей позиции, но и четко ее обозначать.

По словам Виталия Манского, как только он жестко определился, на чьей он стороне, сразу почувствовал себя абсолютно свободным человеком: «Теперь я говорю, что думаю. Делаю, что хочу. Живу, где мне нравится. Я бы хотел предложить тем, кто вдруг не определился, определиться. И жизнь изменится к лучшему».

Совсем иное мнение выразил литовский режиссер «Мариуполис» Мантас Кведаравичюс: «Идентичность человека построена на многих факторах, но ему предлагают выбирать, за кого он. Это самое страшное для меня. Это символическое насилие. Особенно в ситуации, когда в случае отсутствия ответа тебя увезут в подвал и будут пытать… Даже в слове опреДелиться есть часть «делиться». Это очень насильственное слово».

Молодой украинский режиссер Роман Бондарчук («Украинские шерифы«) вспомнил историю своей тетки из Мариуполя. «Раньше мы не могли найти общего языка — она голосовала за Януковича, потому что он «наш» и «красивый мужчина». Чтобы переосмыслить свою позицию, ей пришлось переместиться в подвал дома и закупить продуктов, затопить буржуйку. Неделя в подвале заставила ее постепенно определиться».

Уместно ли снимать кино про сепаратистов?

Режиссер Роман Бондарчук признался, что «документальные истории о сепаратистах, людях, которые нарушают закон Украины», для него категорически неприемлемы.

По мнению Манского, представлять вторую сторону (он ее назвал «стороной Врага») можно и нужно: «Отрицательная сторона и Зло — важная драматургическая составляющая искусства. При том что вы знаете, где мое сердце, я бы хотел увидеть фильм о Мотороле. Хотел бы увидеть человеческую историю абсолютного Зла. Возможно, чтобы больше и точнее почувствовать силу Добра». Он поделился личным опытом: «Я иногда после съемок и общения с некоторыми своими персонажами не только руки мою, а душ принимаю. Скажем, в Северной Корее я снимал государство, управляемое убийцами — так что, не снимать? Они есть в нашей жизни и должны быть в кино. А мое отношение к ним — другая история».

Более жесткой позиции придерживался посол Украины Евгений Перебийнис, по его мнению, снять кино о Мотороле в принципе невозможно: «Такие люди аморальны, а настоящий художник не может этого оправдывать». Позже, в процессе дискуссии, он смягчил позицию: «Я не исключаю их, как персонажей или эпизод, но общий настрой произведения не может быть на стороне агрессора и аморальности. Автор должен занимать позицию — его позиция не может быть размыта. Есть Добро и Зло. Автор должен выбрать. Размытая позиция всегда играет на руку Злу. А в данном случае — войне. Если мы начинаем сомневаться, где Правда, мы подталкиваем зрителя в другую сторону. Это недопустимо».

Чешский документалист Филипп Ремунда («Близкий дальний восток«) на себе испытал, что значит нечетко выражать позицию. В его картине была представлена «третья сторона» — мирные граждане Донецка и Луганска, которые также страдают от войны, как и мирные жители по ту сторону границы военных действий, только их жизни почему-то считаются менее ценными. Реакция на показ его картины в Риге была жесткой: после сеанса некая дама, гражданка Украины, со словами Shame on you! («Стыд!») демонстративно покинула зал.

Пропаганда — это плохо или необязательно?

Самые страстные дебаты на круглом столе развернулись вокруг темы пропаганды.

Виталий Манский сообщил, что искренне удивился, узнав о магической силе действия российской пропаганды в Латвии: на последних выборах в Госдуму подавляющее большинство живущих в Латвии российских граждан проголосовали за «Единую Россию». Политолог Андрис Кудорс пояснил, что тут сказывается влияние «российского зомбоящика» плюс «местные обиды».

На вопрос ведущей, не приведет ли антипутинская пропаганда в странах Балтии к маргинализации и взрывным настроениям среди русскоязычного населения, ведущая дискуссии получила ответ от евродепутата Сандры Калниете: по исследованиям, проведенным два года назад, местные русскоязычные вовсе не ждут появления «зеленых человечков», а видят себя живущими в независимой Латвии. «Другой вопрос, что мы по-разному видим Латвию». Андис Кудорс добавил, что, благодаря специфике местных кабельных провайдеров, жители Латвии «узнают гораздо больше позитивного про Путина, чем негативного».

По мнению режиссера Сергея Лозницы («Аустерлиц»): «Пропаганда — это когда кто-то лучше меня знает, как мне жить, а я, недотепа, сам не могу до этого дотумкать. И тогда этот кто-то использует разные нечестные методы, чтобы внушить мне нечто, что я, недотепа, не понимаю. Предполагая, что есть группа людей, которая знает лучше всех, как нам жить. Отсюда недалеко и до нацизма. Одно дело — знания, а другое, когда ищут способ вас «купить».

При этом Лозница уверен, что режиссер не имеет права ставить перед собой задачу «снять разоблачительный фильм» — это тоже получится пропаганда. Режиссер должен передать свой взгляд на ситуацию, а не сообщать, где Добро, а где Зло: «А что тогда делать с распределенным Злом — теми, кто создает колючую проволоку и выпускает газ? Они совершают Зло?» По мнению Лозницы, пропаганда — это не какая-то отдельная машина, которая едет по головам, а «ответственность за пропаганду несет не только тот, кто ее выпускает, но и тот, кто ее воспринимает».

Серию дискуссий в рамках фестиваля документального кино АртДокФест организовало Radio Svoboda и его обозреватель поэтесса Елена Фанайлова. Вместе с кинематографистами принять участие в дискуссии за круглым столом были приглашены политики, представители медиа и гражданского общества.

источник: rus.delfi.lv



загрузка...

Читайте також

Коментарі