В чем причина падения интереса россиян к парламентским выборам?

В чем причина падения интереса россиян к парламентским выборам?

Об этом рассказывает  Ольга Ирисова в статье Молчание ягнят? на intersectionproject.eu.

Прошедшие в воскресенье выборы в Госдуму РФ ожидаемо не принесли каких-либо значимых сюрпризов. Иначе и быть не могло: при электоральном авторитаризме результат выборов всегда известен заранее (под «электоральным авторитаризмом» принято понимать режимы, которые сохраняют иллюзию конкурентных выборов на местном и национальном уровнях, но фактически лишают институт выборов его эффективности; для участников устанавливаются заведомо неравные «правила игры», чтобы вне зависимости от предпочтений избирателей обеспечить победу находящимся у власти силам). «Единая Россия» получила конституционное большинство, а так называемая либеральная оппозиция («Яблоко» и ПАРНАС) потерпела сокрушительное поражение, не набрав и 3% голосов.

Заранее было понятно и то, что не обойдется без практики применения противозаконных технологий в день голосования. По данным движения в защиту прав избирателей «Голос», на ряде участков зафиксированы прямые фальсификации: вбросы бюллетеней; «круизные голосования», а также нарушения, связанные с давлением начальства на избирателей; незаконная агитация; подвозы избирателей; нарушение прав наблюдателей, членов комиссий и представителей СМИ; нарушения процедур подсчета голосов. Всего на карте нарушений на выборах на сегодняшний день зафиксировано 3760 сообщений. Большую их часть власть, конечно, проигнорировала. Тем удивительнее слова главы наблюдательной миссии Парламентской ассамблеи ОБСЕ Мариетты Тидеи о том, что  ЦИК под новым руководством Эллы Памфиловой работал в прозрачном и профессиональном стиле, заслужив доверие у заинтересованных сторон.

С одной стороны, прямых фальсификаций действительно выявлено меньше, чем в 2011 году, но с другой – и наблюдателей на этих выборах было в два раза меньше. Соответственно, уровень контроля за подсчетом голосов и самой процедурой голосования был в этот раз ниже. Точно оценить долю фальсификаций среди 54% голосов, отданных по официальной версии «Единой России», практически невозможно. Поэтому приходится оперировать приблизительными цифрами. В этом отношении наибольший интерес представляет анализ голосования, проведенный физиком Сергеем Шпилькиным, лауреатом премии  «ПолитПросвет» за цикл статей о статистическом анализе результатов выборов последних лет в России. По его оценкам, сфальсифицировано было около 45% голосов, поданных за «Единую Россию», а явка искусственно завышена на 11%. С учетом этих данных, реальный результат «Единой России» – 40%.

Казалось бы, нет ничего примечательного в этих выборах – те же фальсификации, то же использование административного ресурса, что и раньше, и похожие результаты. Однако интерес для дальнейшего анализа представляет самая низкая за всю новейшую историю России активность избирателей. Даже официальная, завышенная, явка составила 48% – на 12% ниже показателя 2011 года. В Москве и Петербурге на избирательные участки вообще пришли лишь 35% и 32,5% соответственно  (в 2011 году явка в Москве составила 61%, в Петербурге – 55%), менее 35% — в Иркутской, Томской, Новосибирской областях и Пермском крае. Парадокс ситуации в том, что в августе темпы падения доходов населениядостигли максимума за восемь лет, и нарастание социальных проблем по всем законам логики должно было бы привести к увеличению интереса избирателей к выборам. Но этого не произошло. В чем же заключается причина абсентеизма избирателей?

Для ответа на этот вопрос в первую очередь стоит посмотреть на переменные, которые обычно влияют на поведение «свободных» (т.е. не находящихся в патрон-клиентских отношениях с властью) избирателей.

Начнем, пожалуй, с уровня жизни. Индекс человеческого развития ООН показывает существование корреляции между благосостоянием и электоральным поведением. Так, люди с более высоким уровнем жизни в основном активнее участвуют в выборах. Однако нынешний российский пример опровергает данное утверждение, т.к. население с уровнем жизни выше среднего в основном сосредоточено в Москве и Петербурге, где явка оказалась крайне низкой. Нельзя сказать, что эти люди аполитичны – в 2011-2012 годах именно они составляли костяк протеста. Поэтому объяснение их абсентеизма должно осуществляться отдельно от основной массы людей, проигнорировавших выборы. Чаще всего эти «обеспеченные горожане» хорошо информированы о происходящем в стране, следят за политикой и настроены критично к нынешней власти. Их неучастие в выборах стало формой протеста, отказом от диалога с нелегитимной властью. К этому поведению их активно призывали некоторые члены либеральной оппозиции. Этих голосов как раз и не хватило «Яблоку» для преодоления нужного барьера. Однако в масштабах России таких пассивно протестующих ничтожно мало. Поэтому причины снижения общей явки надо искать явно не в этом рациональном бойкоте.

Следующая переменная – включенность индивида в политическую жизнь, уровень его осведомленности. Теория гражданской грамотности Генри Милнера утверждает, что ключевым фактором, влияющим на участие человека в голосовании, является доступность политических знаний (информация об избирательном процессе, программы партий и т.д.). Избиратели активнее участвуют в выборах в той среде, где шире представлены возможности ознакомления с реальными политическими предложениями (через СМИ, материалы избирательных кампаний и т.д.). В случае России политическая грамотность находится на зачаточном уровне, просмотр прокремлевских СМИ дает больше информации о происходящем за границей в ущерб внутренней повестке. Нынешняя предвыборная кампания вообще прошла как-то фоном (на это и рассчитывал Кремль, перенося выборы на сентябрь), хотя дебаты по своему накалу и степени критичности к власти были ярче предыдущих (вспомнить, например, Мальцева, объявившего в эфире о необходимости «импичмента Путину). Представляется, что по сравнению с 2011 годом «политическая грамотность» населения в целом осталась примерно на том же уровне, поэтому эта переменная также не способна объяснить произошедшее падение интереса россиян к выборам. Исключением тут выступают «внутренние мигранты», уставшие от негативистской риторики СМИ и сознательно отключившиеся от информационного потока.

Третья переменная, от которой зависит явка «свободных» избирателей, была описана Международным институтом демократии и содействия выборам. Это уровень политических и гражданских свобод. Отмечается, что в странах, которые в рейтинге Freedom House относятся к категории «свободных», явка избирателей выше, чем в «частично свободных» или «несвободных».  И в рейтинге 2011 года, и в рейтинге 2016 года Россия относится к «несвободным» государствам. Но начавшееся после протестов 2011-2012 годов активное наступление государства на права человека, свободу слова и СМИ не могло пройти бесследно: рейтинг России ухудшился с 5,5 пунктов в 2011 году до 6 в 2016 (максимально негативный результат – 7). В таких условиях само понятие «права» вымывается из дискурса, превращаясь в категорию скорее философско-абстрактную, нежели реальную. «Право» голоса тогда может быть превращено в «долг»/«обязанность» (но в таком случае необходим механизм наказания уклоняющихся), либо же оно обесценивается. Последнее, на мой взгляд, и произошло в России: «голос» перестал быть правом, не стал долгом, а трансформировался в нечто неудобное и никому не нужное, ради чего не стоит тратить и получаса личного времени в выходной день.

Есть во всей этой истории один положительный момент. Мы увидели, что рейтинг «Единой России» держится в основном на патрон-клиентских отношениях, в которых зависимой категории избирателей в обмен на блага вменяется голосовать за правящую партию. Т.е. «активный» электорат «Единой России» – это бюджетники и другие зависимые от государства категории граждан (заключенные, пациенты психиатрических больниц и интернатов; в СИЗО и психиатрических больницах Москвы, например, проголосовали от 85 до 90% находящихся там лиц), а также жители «зон электоральной аномалии» (Чечня, Дагестан, Кемеровская область, Башкортостан и т.д.), где нужные результаты обеспечивает местный глава, выступая в роли локального «патрона». Большая же часть «свободной» России своим абсентеизмом показала, что не состоит в клиентских отношениях с Кремлем, не считает, что находится у него в долгу.  А это вселяет некий оптимизм относительно появления в этой среде запроса на изменения в будущем.



загрузка...

Читайте також

Коментарі