«Русофобская» Европа и «братская» Евразия: двойные стандарты Кремля в языковой политике

В телеграмме по поводу смерти президента Узбекистана Владимир Путин написал: «Трудно переоценить вклад Ислама Абдуганиевича Каримова в становление отношений стратегического партнерства и союзничества между нашими странами. Убежден, что совместными усилиями мы будем и далее развивать российско-узбекское сотрудничество на благо наших братских народов».

Это «братство», однако, выглядит довольно специфически. Например, в Ташкенте, где 20% населения составляют русские, сегодня остались лишь две школы с русским языком обучения. Но Кремль традиционно закрывает на это глаза. Ему гораздо важнее «стратегическое партнерство» с узбекистанской властью.

При этом по отношению к языковым проблемам в странах Балтии официальная Россия, напротив, невероятно чувствительна и постоянно заявляет о «дискриминации русскоязычного населения». Хотя, например, в Таллинне работают 4 школы и 11 гимназий с русским языком обучения. В Риге из 152 школ, лицеев и гимназий в 56 преподавание осуществляется на русском языке, и еще 17 являются двухпоточными. Кроме того, в Латвии на русском языке можно получить и высшее образование. Даже в Вильнюсе, несмотря на то, что русских в столице Литвы всего 12%, действует 21 русскоязычная школа.

Кремлевская пропаганда любит обвинять Эстонию и Латвию в наличии проблемы «неграждан». Однако с начала 2016 года все дети «неграждан» Эстонии автоматически получают гражданство. Напротив, Россия в текущем году преподнесла этой категории лиц неприятный сюрприз. В 2008 году тогдашний президент Медведев ввел для них безвизовый въезд в Россию. Но в нынешнем августе выяснилось, что такой порядок действует только для тех, кто родился до 1992 года. А все, кто младше, при желании посетить «историческую родину», обязаны получать визу.

3 сентября отмечался 75-летний юбилей Сергея Довлатова. По этому случаю на центральной таллиннской Площади свободы появился огромный баннер с его портретом и цитатой на трех языках. Хотя писатель жил и работал в эстонской столице всего три года, здесь его помнят и проводят регулярные мероприятия, посвященные его творчеству. Можно ли представить аналогичный портрет какого-нибудь зарубежного писателя на московской Красной площади?

Однако все эти факты ничуть не убеждают российских «борцов за права русских». Для них страны Балтии являются «русофобскими» просто потому, что состоят в ЕС и НАТО, а эти организации в Кремле считают «вражескими». Но что касается среднеазиатских стран – отношение к ним совершенно иное, резко контрастное. Реальные ущемления там прав русскоязычного населения кремлевской пропагандой практически не замечаются.

Показательное отличие – с начала 1990-х годов русские из среднеазиатских стран массово выезжали в Россию, опасаясь агрессивного национализма и исламизации. В 1991-1999 годах миграционный поток из Центральной Азии в Россию составил 2,6 млн человек, 75% из которых были славяне, в том числе 2/3 – русские. Однако русскоязычное население стран Балтии, напротив, не спешило на «историческую родину», несмотря на увещевания различных «комитетов по связям с соотечественниками» и пропагандистское запугивание «прибалтийским фашизмом». Потому что даже статус «неграждан» предоставлял им большие социальные гарантии и свободу перемещения по всему ЕС, чем имели граждане России.

В столице Туркмении Ашхабаде, например, осталась всего одна русская школа. Хотя число русских в этой стране, по разным оценкам, составляет более 100 тысяч человек. Но никаких русских общественных организаций там нет вообще – их просто не регистрируют. Кроме того, те жители Туркмении, кто пожелал сохранить российское гражданство, могут попросту лишиться своего жилища: по закону, иностранные граждане не могут владеть недвижимостью в этой стране.

В отличие от Туркмении, которая провозгласила себя «нейтральным государством», в Таджикистане размещается 201-я российская военная база, насчитывающая около 7500 военнослужащих. Именно их дети в основном и посещают 26 русскоязычных школ, действующих в этой стране. Хотя постоянного русского населения в Таджикистане осталось всего около 35 тысяч человек (это одна из наименьших диаспор в бывшем СССР), на русскоязычное образование есть запрос у местного населения, которое видит будущее своих детей в статусе трудовых мигрантов в России. Но при этом таджикистанские властиперестали выдавать паспорта с «русскоязычными» фамилиями и отчествами, мотивируя это «национальными и патриотическими чувствами».

Ситуация с русским языком в Казахстане и Киргизии более спокойная – в этих странах он конституционно признан «языком межнационального общения». Тем не менее, вместе с сокращением числа русскоязычного населения Казахстана (примерно с 30% в 1999 году до 20% в 2016) количество русских школ там также неуклонно сокращается – например, в 2000 году их было 2406, в 2010 году осталось 1524. В Киргизии за эти годы число русских школ не изменилось (162), но это вновь, как и в случае Таджикистана, связано с российским военным присутствием в этой стране (авиабаза «Кант»).

Таким образом, несмотря на очевидное снижение статуса и популярности русского языка в среднеазиатских странах, а то и откровенную дискриминацию его носителей, Россия вовсе не бьет по этому поводу пропагандистскую тревогу. Здесь проявляются сугубо геополитические интересы – Кремль рассматривает эти страны как безусловную зону своего влияния и продолжает считать их по советской привычке «братскими».

Двойные стандарты Кремля особенно заметны в отношениях с Грузией и Молдовой. Когда в этих странах приходили к власти проевропейские политики, российская пропаганда сразу же начинала трубить о «разгуле русофобии». Но когда там побеждали пророссийские или хотя бы «многовекторные» деятели, критика по отношению к этим странам сразу исчезала, хотя языковая политика в них совсем не менялась.

После победы киевского Евромайдана в России стало расхожим критиковать «русофобскую» Украину. Хотя директор департамента информационной политики МИД Украины Евгений Перебийнис привел в 2014 году статистику, свидетельствующую о несколько иных «фобиях»: «В РФ – только 10 школ с изучением украинского языка на 2 млн населения украинского происхождения, а в Украине 1256 школ с обучением на русском языке, в которых учится около 700 тысяч учеников».

После аннексии Крыма российские власти обещали сделать в этой республике три государственных языка – русский, украинский и крымскотатарский. Интересно, что с точки зрения языковых школ такое положение дел поддерживалось именно «при Украине». В 2012 году 89,32% учащихся получали образование на русском языке, 7,41% – на украинском, 3,11% на крымскотатарском, и кроме того 0,15% учеников обучались в специализированных англоязычных школах.А в «российском» Крыму число обучающихся на крымскотатарском языке сократилось с 5406 до 4740 человек. Что же касается школ, где все предметы преподавались на украинском и английском языках, то они исчезли вообще.

Здесь уж впору говорить не о двойных, а о «тройных» стандартах…

источник: intersectionproject.eu

Рекомендуємо прочитати

Чому пенсійну реформу відклали до осені

На минулому тижні Верховна Рада не розглянула законопроект щодо пенсійної реформи і тим самим відклала її прийняття щонайменше до осені....

Це може бути цікавим

Китайский легкоатлет обогнал боевой истребитель

Китайский спортсмен финишировал быстрее истребителя на стометровке....

загрузка...

Схожі публікації

Дивіться, що пишуть

За Розенблата внесли кількамільйонну заставу

Народний депутат Борислав Розенблат заявив, що його родина внесла за нього заставу у розмірі 7 мільйонів гривень....