Журналист о «поколении Путина» и о том, в какой России оно хочет жить

Корреспондент журнала Spiegel Беньямин Биддер рассказал DW о своей новой книге, в которой идет речь о России и о ее новом поколении, формирующем будущее страны. Какое именно?

Почти десять лет прожил в России Беньямин Биддер (Benjamin Bidder), семь из них он работал корреспондентом известного журнала Spiegel в Москве. Сейчас он написал книгу «Поколение Путина» — о молодых людях, которые ищут себя в современной России. Deutsche Welle: Почему вы решили написать эту книгу? Беньямин Биддер: Я хотел попытаться больше рассказать о России, потому что даже когда мы говорим об этой стране на телевидении, в газетах, все равно речь идет о Путине. Мы слишком мало задумываемся о том, как вообще развивалась Россия в последние 25 лет, что там происходит сейчас, какие проблемы ее ожидают и что мы можем сделать для того, чтобы поддержать ее. Для меня это было важно, и я хотел сам себе ответить на многие вопросы: Почему в 2011 году ничего не получилось? Почему демократическое, оппозиционное движение снова исчезло? Вроде, те же люди, но массового движения больше нет. — Вы нашли ответ? — Мне кажется, что да, по крайней мере частично. Если смотреть на рейтинги президента России, то видно, как кардинально меняется поддержка системы. С 2001 по 2009 годы она была высокой, потому что многие получали выгоду от путинского «экономического чуда». Потом это уже не работало настолько хорошо, и результаты опросов показывали падение популярности Путина. Поддержка, которой он пользуется сейчас, больше не связана с успешной внутренней политикой. Сейчас дело уже прежде всего во внешней политике. Многие россияне понимают, что страна находится в плачевном состоянии. Но даже многие из тех, кто выходил на улицы в 2011 году, теперь думают, что есть что-то более важное, а именно — угроза из-за рубежа. — Почему героями вашей книги стали именно молодые люди?

— По моему личному опыту с людьми младше 35 лет в России можно спорить более открыто. Их не мучают ностальгические воспоминания о Советском Союзе, таковых у них просто нет. Фактор потерянного статуса великой державы не играет для них большой роли. В книге идет речь также о тех, чьи мнения и убеждения я не разделяю, но с ними можно спорить без того, чтобы ссориться. У меня сложилось впечатление, что молодое поколение ближе и понятнее нам, западным европейцам, даже если у нас разные убеждения. С каждым из шести героев книги я разговаривал, в общей сложности, по двенадцать часов, или даже дольше, на протяжении последних лет, и это доставило мне огромное удовольствие. Это первое постсоветское поколение. Эти ребята — не такие, как их ровесники на Западе. Но такие же ли они, как их родители? Тоже нет. Они несут в себе признаки двух разных начал, и это невероятно интересно. — Ваши герои очень разные: Марат из Москвы и Таисса из Чечни, Лена, которая поддерживает Путина, — и Вера из оппозиции. Что у них общего? — Они не настроены бунтарски по отношению к своим родителям, тут нет конфликта поколений. Многие из них говорят: «Самый важный пример для меня — мои родители». Но когда с ними об этом больше говоришь, то замечаешь очень существенные отличия между молодыми россиянами и их родителями. Первые более индивидуалистичны, они привыкли к тому, что могут сами решать, чем заниматься, как выглядеть, куда ходить, где работать, какую машину покупать и к чему вообще стремиться. Опросы показывают, что самой важной ценностью для россиян старшего поколения являются стабильность и безопасность, в то время как для молодых на первом месте — свобода. Те молодые люди, о которых я пишу, подразумевают под этим не политическую свободу, а свободу определять свой образ жизни. Это не проявляется в политических действиях, но благодаря этому российское общество стало намного более индивидуалистичным и гуманным. Есть и другие общие черты: у них у всех очень много энергии, они активны, хорошо владеют иностранными языками, но не знают точно, где их место, чего они все-таки хотят. Многие из них сталкиваются с преградами, никто из шести героев сейчас не находится в той точке, в которой пять лет назад рассчитывал быть. Им сложно найти свое место в обществе. Это прослеживается в их историях и типично для их поколения. — Вы считаете, что они формируют новую Россию. Каким образом? — Мы пока не знаем этого, потому что они находятся в начале взрослой жизни и до того, как они смогут что-то изменить решающим образом, может пройти 15, 20 или даже 30 лет. Нельзя дать надежного прогноза, финал книги остается открытым. Неизвестно, какие силы российского общества получат власть в стране, усилятся ли, если можно так выразиться, реставрационные тенденции и репрессии. Сначала я написал для книги заключительную главу, в которой собрал много материалов для такого обзора, но потом решил полноcтью убрать ее, потому что никто не может всерьез делать прогнозы о том, как будет развиваться Россия в последующие 25 лет. — Вы несколько лет работали корреспондентом Spiegel в Москве. Как, по-вашему, изменилось российское общество за это время? — Я впервые я приехал в Россию в 2001 году и если сейчас сравнивать — то такое ощущение, что прошло не 15 лет, а все тридцать. Сейчас едва ли есть такая невероятная, абсолютная бедность, как была тогда. Тогда в Санкт-Петербурге было очень много бездомных детей, сегодня этого нет. Хотя понятно, что сейчас в детдомах они живут не в самых хороших условиях. Положение многих людей стабилизировалось, и чем меньше они изо дня в день должны были думать о том, чтобы просто выжить, тем больше они стали размышлять о том, в каком окружении живут. Этот процесс был искусственно прерван три года назад, власть боится его. И сегодняшние экономические проблемы России также привели к тому, что все больше людей снова вернулись к программе выживания. То есть последние 20 лет можно было радоваться тому, как развивалось общество в России, но два-три года назад оно резко пошло в ложном направлении. — Вам было интересно работать в России? — Конечно! Это лучшее место для немецкого журналиста. В стране невероятно много интересных историй! Правда, с начала событий вокруг Крыма все изменилось в том смысле, что главной темой стал политический кризис. К сожалению, в таких случаях другие темы остаются в стороне, у нас недостаточно ресурсов на то, чтобы ими заниматься, и из-за этого мы теряем из виду то, как в целом развивается страна. — Почему вы уехали из России? Это было ваше решение? — Да, это было мое решение. Я стал журналистом, потому что любопытен, и после стольких лет лет работы в России хочу заняться чем-то новым. Я очень надеюсь, что однажды вернусь в Москву в качестве корреспондента, я бы очень этого хотел. Сейчас я работаю в экономическом отделе Spiegel Online в Гамбурге и занимаюсь, среди прочего, экономической ситуацией в Восточной Европе. Так что я по-прежнему отслеживаю происходящее в России, просто в другой роли.

источник: Deutsche Welle, Германия, перевод: ИноСМИ

Рекомендуємо прочитати

Российский разведывательный корабль затонул у побережья Турции

Российский разведывательный корабль затонул у черноморского побережья Турции в четверг после столкновения с перевозившим скот судном, все 78 членов команды российского корабля были эвакуированы, сообщило управление береговой охраны Турции....

Це може бути цікавим

Через перейменування вулиць в Одесі відкрили кримінальну справу

Прокуратура Одеської області відкрила кримінальне провадження за фактом перейменування деяких вулиць міськрадою Одеси....

загрузка...

Схожі публікації

Дивіться, що пишуть

Експерт пояснив, чому політичні призначення відкидають Україну на 10 років назад

«Політичні призначення себе не виправдали....