Партия Путина и выборы: над пропастью во лжи

С чем «Единая Россия» идет на выборы сегодня и что она предлагала своим избирателям вчера  

Через неделю в России состоятся парламентские выборы, на которых «Единая Россия» в очередной раз имеет все шансы показать лучший результат по партийным спискам, а с учетом пользующихся «административным ресурсом» одномандатников – и сформировать думское большинство. Партия идет на выборы с обещаниями поддерживать политику президента и вопло­щать в жизнь любые «планы Путина». И хотя мы знаем, что в России никто давно не интересуется программами политических сил, а большинство делает свой выбор на основании симпатий к тем или иным политикам, хочет­ся все же задуматься о том, с чем правящая партия идет на выборы сегодня и что она предлагала своим избирателям еще совсем недавно.

В интернете и прессе сегодня существует масса фальшивых документов, в которых якобы были изложены партийные задачи и ориентиры. Поэтому мы оперируем только официальными предвыборными программами «Единой России» от 2003, 2007 и 2016 гг.: из них идеально складывается картина вра­нья, очковтирательства и невыполненных обещаний. Справедливости ради следует признать, что общий уровень реалистичности программ заметно выше, чем у большинства других политических сил в стране – одна­ко на протяжении пятнадцати лет «ЕР» является правящей партией, и пото­му должна отвечать за цели, в разное время значившиеся в ее программных документах.

Двумя главными трендами всех программ (мы будем далее цитировать их как [2003], [2007] и [2016]) являются, с одной стороны, стремительный уход от разумной рыночной позиции в экономике и здорового глобализма во внешней политике к хозяйственному государственничеству и внешнеполитичес­кой конфронтационности; и, с другой стороны, быстрое исчезновение в те­кстах программ любой конкретики (дат, цифр, заявлений) во всем том, что касается обещаний на будущее. При этом – по мере накопления опыта руковод­ства страной – партия перечисляет массу прежних достижений, многие из которых выглядят как минимум неочевидными, если учитывать как более ранние программные установки, так и опыт других стран, с которыми привычно сравнивать Россию.

Начнем с Программы 2003 года, принятой к выборам в Государственную Ду­му IV созыва. Партия шла на выборы как ориентированная на прозрачное управление в государстве, развитие бизнес-инициатив в экономике и проза­падная во внешней политике сила. Обещалось многое. Например, следовало «сократить число министерств и ведомств, комитетов и подкомитетов Госдумы, количество функций государственных органов до минимально необходимого» (на тот момент в стране было почти вдвое меньше чиновников и си­ловиков, чем сейчас, а затраты на госаппарат в федеральном бю­джете за эти годы в долларах по текущему курсу увеличились в 3,7 раза). Обещалось «окончательно разрушить «номенклатурный барьер»: карьера в органах гос­управ­ления должна стать доступной для всех» (сейчас мы видим, что кроме род­ственников, друзей и бизнес-партнеров «первых лиц», никто наверх не под­нимается). Центр должен быть достойным партнером регионов: «"Единая Россия" считает недопустимыми попытки "свалить" на местное самоуп­равление (мэров городов и глав районов) социальные обязательства, не обе­с­печенные финансовыми ресурсами» (именно это, однако, стало центральным элементом «плана Путина» в мае 2012 года). В экономике основной задачей оп­ределялось становление развитой индустриальной экономики: «Мы намере­ны, используя гибкую налоговую политику, изымать сверхприбыли, получ­а­емые в нефтегазовом комплексе, и направлять их на развитие инфраст­рук­туры и высоких технологий» с тем, чтобы «изменить структуру экс­порта в пользу продуктов машиностроения, высокотехнологичных отраслей» (но если в 2002 году на все виды минерального сырья приходилось 54,4% экспорта, а на машины и оборудование – 9,5%, то в 2014 году только нефть, нефтепродукты и газ обеспечивали 66,4%, зато машиностроение – лишь 5,3%). Говорилось о «прозрачности налоговой и бюджетной политики» (за последние 10 лет было введено более 20 новых налогов и принято до 200 из­менений в Налоговый кодекс;доля засекреченных (закрытых) статей в федера­льном бю­джете выросла с 9 до более чем 20% общих расходов). Ставилась задача «уже в ближайшие годы добиться резкого увеличения заработной платы за счет роста доли оплаты труда в ВВП» (выросла, но в последние годы стабилизировалась на уровне около 36% ВВП против 72% в США); добиться то­го, чтобы «цивилизованные и законные формы трудовых отношений, разрешения трудовых споров и конфликтов стали нормой в современной России» (коллективные акции, типа протестов против системы «Платон» или в связи с ситуацией в сельском хозяйстве, которые в любой западной стране были бы сочтены цивилизованными, конча­ются облавами полиции и уго­ловными делами). Одним из приоритетов социальной политики объявлялось внимание «к пенсионерам, желающим про­должать активную деятельность» (их недавно вознаградили отказом от индексации пенсий). Партия обещала доступность жилья для граждан со сред­ними доходами и заявляла о том, что намерена «одновременно снижать цены на жилье и развивать кредитование (обычное и ипотечное) тех, кто в нем нуждается» (сегодня для покупки двухкомнатной квартиры в Москве площадью в 65 кв. м. требуется 8 годовых средних доходов россиянина). В общем, к 2010 году «минимально допустимый уровень жизни для всего населения России должен быть в среднем примерно таким же, как в странах Евросоюза» (к этому времени средняя зарплата в России составляла 20,7 тыс. рублей [€510], а средний показатель в 27 странах ЕС достигал €2,16 тыс.). Наконец, стояла задача «поддержания дружественных отношений с США»; Россия «должна быть окружена "поясом дру­жбы"», и через пять-шесть лет ожидалось «вхо­ждение России в Шенгенскую зону» (все внешнеполитические инициативы сегодня сложно даже комментировать).

Спустя четыре года программа той же партии была совершенно иной. На этот раз о внешней политике и встраивании в глобальный мир ничего не говорилось вообще – партийцы узнали, что для их лидера распад СССР был продуктом западного заговора и величайшей геополитической катастрофой, и потому главной задачей ставились не экономический прогресс (наверное, еще и потому, что «нам удалось решить самые сложные и острые проб­лемы, которые накапливались десятилетиями»), а «дальнейшее развитие Рос­сии как уникальной цивилизации, защита общего культурного простр­анства, рус­ского языка, наших исторических традиций». Вообще «военная» риторика оказалась настолько распространенной в программе, что это не могло не наталкивать на странные мысли. «Защита», «борьба», «оборона», «наступление», «фронт» – эти слова встречаются десятки раз. Если раньше говори­лось о том, что экономическое развитие является залогом формирования но­вого качества жизни для всех граждан России, то теперь о гражданах никто не вспоминает: «переход к инновационной экономике, основанной на перспективных идеях, изобретениях и способности быстрее других внедрять их в реальную практику» трактуется как «вопрос выживания России как великой державы» (что само по себе странно: разве выживание не было одной из тех «самых сложных и острых проб­лем», которые уже объявлялись решенными?)

Существенно важным стал и реальный отказ от «новой индустриализации». Было сказано, что «условие будущего роста – использование конкурентных преимуществ России в энергетике», а «ключевой резерв – снижение энергоемкости нашей экономики» (резерв, замечу, остался неиспользован­ным: с 2008 по 2015 год ВВП России практически не вырос, зато потребление нефти в стране увеличилось на 7,3% [согласно BPStatistical Review of World Energy 2016]). Опять-таки, как и раньше, у партийцев/чиновников не получалось решать конкретные задачи, несмот­ря на то, что в 2007 году они носили не «фронтальный», а сугубо частный хара­ктер, закрепленный в «програм­мном принципе». «Превращение России в транспортное сердце мира на ос­нове Партийного проекта "Транспортный коридор"» не состоялось: через Транссиб идет менее 0,6% транзита грузов из Азии в Европу, а транзитные потоки по Севморпути сократились между 2012 и 2015 годом в 30 раз – с 1,26 млн тонн до 39,6 тыс. тонн. Обозначенные «в Пар­тийном проекте "Российский лес" меры, которые помогут наладить переработку древесины и отказаться от экспорта круглого леса» также не сработали: сегодня Россия остается мировым лидером по экспорту «кругляка», а снижение его экспорта так и не привело к серьезному росту глубины переработки. Рассказ о том, что «таким же государственным приоритетом, каким были в 60-70-х годах XX века программы "Космос" и "Ракетостроение", должна стать программа развития на­нотехнологий», читается сейчас со смехом: соответствующая госкорпорация в пер­вом полугодии 2016 года зафиксировала убыток в 8,3 млрд рублей при общей выру­чке 2,9 млрд. «Особ­ое внимание, – говорили товарищи из «ЕР», – будет уделяться строительст­ву федеральных трасс и реконструкции дорог» – но трасса «Москва-Санкт-Петербург» даже десять лет спустя существует только в их воображе­нии (как и скоростная железнодорожная магистраль Москва-Казань).

«Ближайшей целью пенсионной реформы» было обозначено доведение коэффициента замещения до 40% (в 2015 году – 34% и сейчас снижается); обещалось, что «в результате значительного повышения пенсий и заработной платы, снижения инфляции (в 2011 году до 5%) Россия окончательно перестанет быть страной бедных людей» (инфляция в 2011 году составила 6,1%, а доля граждан, по­лучающих доходы ниже прожиточного минимума, составляет ныне те же 13,3% населения, что и в 2007-м, и имеет тенденцию к росту). В 2007 году партия была «намерена добиться проведения действенной административной реформы, установить численность государственных служащих на основе оптимальной достаточности» – реализовано ли это обещание, судить россиянам (но пока похоже, что «оптима­льная достаточность» чиновников имеет своим пределом все население страны).

Сегодня – и избирателям стоит обратить на это внимание – партия обещает намного меньше. Если в 2007 году риторика была «военной», но в целом оп­тимистично-наступательной, то сейчас она выглядит в полной мере оборо­нительной. Во внешней политике нет воспоминаний о «поясе дружбы» или о международной привлекательности страны – партия лишь требует от Ев­ропы снятия санкций и «прекращения дискриминации» жителей Крыма; в глобальном масштабе Россия представляет себя только как участника ШОС и БРИКС и сравнивает свои успехи только с этими странами. Мечты о роли страны в глобальной транспортной системе улетучились как дым – сегодня говорится всего лишь о «транспортной связанности страны», в которой на 16-м го­ду правления «Единой России» к 40 тысячам населенных пунктов с 12 миллионами жителей так и не проложены дороги с твердым покрытием. Индустриализация свелась к импорто­замещению; попытки создать стимулирующую налоговую систему – к идее о необходимости ее «стабилизации» (в условиях, когда только за последний месяц президент озвучил три новации по повышению налогов или введению новых); о росте благосостояния не говорится (партия обещает «стабилизацию» уровня жизни и начало его повышения – пенсионерам в 2017 году, а всем остальным в 2018-м); коэффициент замещения на уровне 40% теперь обещается не ранее 2020 года (в 2007-м его ждали к 2012-му). Зато много говорится о российской уникаль­ности, духовн­ости, о «цивилизационном выборе», и о том, как эти достояния нужно пестовать и защищать.

Совершенно новым в программе 2016 года стал круг обязательств, каждое из которых само по себе является не более чем намерением. Для этого фактиче­ски был изобретен специальный «подраздел» бюрократического «новояза»: партия обещает, например, «разработать новую систему оценки государст­венного регулирования предпринимательской деятельности»; «разработать систему внутреннего мониторинга состояния делового климата в России»; «разработать меры, стимулирующие трудоустройство молодежи, впервые вышедшей на рынок труда»; «разработать меры по стимулированию производства товаров и услуг для граждан старшего поколения»; и даже «проработать вопрос о совершенствовании системы независимой оценки качества медицинских услуг» (иначе говоря, теперь обещается не решить те или ин­ые проблемы, а просто о них задуматься). При этом оказывается, что де-факто построенный и контролируемый партией госаппарат не справляется со сво­ими задачами. Иначе как бы речь могла заходить о необходимости «обеспечить осуществление государством действенных мер по снижению бытовой коррупции» или о потребности «осуществлять постоянный контроль за исполнением закона в части конфликта интересов и требований о публичном отчете перед гражданами». То есть, приняв законы и сформировав бюрократические структуры, потратив на это полтора десятилетия, «Единая Россия» предлагает гражданам проголосовать за нее еще раз, чтобы создан­ное ею же государство контролировать. На мой взгляд, как бы ни относиться к этой партии, такое предложение выглядит довольно странно.

Сегодня «Единая Россия» в четвертый раз претендует на поддержку россиян на парламентских выборах. У нас нет желания критиковать ее или аги­тировать за другие партии – вряд ли они готовы предложить что-то более реали­стичное, а их лидеры существенно отличаются от единороссов по своим мо­тивам. Однако избирателям, наверное, следует понимать, что обещания российской правящей партии становятся год от года все расплывчатее, а успехи ее во все большей степени сводятся не к достижению конкретных целей, а к ос­воению бюджетных средств.

источник: intersectionproject.eu

Рекомендуємо прочитати

Пологи платні чи безплатні. Як медреформа вплине на майнову дискримінацію

Міністерство охорони здоров'я спростувало дану інформацію, наголошуючи, що відповідно до останньої редакції від 17 липня ведення вагітності та пологи для громадян ....

Це може бути цікавим

Кравчук вважає помилкою іноземців на держпосадах

Екс-президент України Леонід Кравчук вважає помилковою практикою призначення на адміністративні і державні посади іноземних спеціалістів....

загрузка...

Схожі публікації

Дивіться, що пишуть

Кабмін планує підвищити зарплати вчителів на 25%

Уряд збирається щонайменше на 25% підняти рівень заробітної плати для вчителів із 2018 року....