Сколько России осталось до массовых протестов образца 2011-2012 годов?

Сколько России осталось до массовых протестов образца 2011-2012 годов?

Общественные настроения после крымской перезагрузки

Более двух лет назад аннексия Крыма Россией резко поменяла общественно-политический климат внутри страны. Вплоть до февраля-марта 2014 года российская политическая система испытывала кризис легитимности: к тому времени одобрение деятельности президента, премьера и правительства снижалось на протяжении нескольких лет; в конце 2011 – начале 2012 года в крупнейших городах страны прошли массовые уличные демонстрации с требованиями честных выборов и лозунгами «Россия без Путина»; к концу 2013 года лишь около четверти населения считало, что Путин непременно должен избираться президентом на следующих выборах (половина была не прочь видеть на этом посту нового человека). Но уже в марте-апреле 2014 года рейтинги первых лиц, оценки работы большинства государственных институтов, общее мнение о положении дел в политике и экономике резко пошли вверх. Изменение социологических показателей было настолько неожиданным и драматичным, что многие комментаторы в России и за рубежом просто отказывались верить результатам опросов. Широкое распространение получили фразы: «Я не верю в социологию», «люди врут», «люди запуганы и боятся отвечать».

Однако если принимать во внимание весь массив социологической информации о настроениях россиян, накопленный «Левада-Центром» за время нахождения Владимира Путина у власти в России, а не только данные последних двух-трех лет (например), то нынешняя поддержка российского режима не выглядит беспрецедентной. Более того, оказывается, что путинский режим находился в зените не в 2014-2015 годах, а в период между началом избирательной кампании 2007-2008 годов и российско-грузинской войной в августе 2008 года. Большинство оценок того времени: положения дел в стране, Путина лично, его достижений и т.п. достигали своих максимальных значений именно тогда, превышая пики посткрымского периода. Одним из главных оснований легитимности политической системы конца нулевых являлась так называемая «путинская стабильность», уверенность большинства населения в том, что завтрашний день будет лучше вчерашнего, что впереди ждет лучшее будущее.

2009-2013: Кризис легитимности системы

Разразившийся в начале 2009 года экономический кризис поставил на этой уверенности крест. Рост уровня жизни (по крайней мере, в оценках населения, зафиксированных социологами) спустя год-полтора возобновился, но задержки зарплат и страх сокращений, которые должны были напомнить россиянам катастрофический 1998 год, наложили сильнейший психологический отпечаток. Стабильность кончилась и больше не вернулась. Так неожиданно исчезло одно из оснований путинского режима. И с начала 2009 года мы наблюдали планомерное снижение поддержки населением основных государственных институтов. Всего за два с половиной года после российско-грузинской войны президент потерял около трети своих сторонников.

Накопление общественного недовольства властью создало условия для массовых протестов 2011-2012 годов, когда к немногочисленным убежденным оппозиционерам и политическим активистам присоединились десятки тысяч рядовых раздраженных россиян. Во многом именно ощущение неопределенности, тупика и неспособности власти эффективно решать накопившиеся проблемы – не только у так называемого среднего класса, но и у более широких слоев населения – вывели на улицу большое число аполитичных прежде граждан. Оправившись от первого шока в связи с протестами, российская власть довольно быстро смогла изолировать оппозиционеров и протестующих в глазах большинства населения. Тем более что протестовавшие оказались в ловушке собственной узкой политической повестки (требования честных выборов и отставки президента). Это не позволило им обратиться к большинству россиян, которых в первую очередь волновали (и до сих пор волнуют) социально-политические проблемы.

Массовые уличные митинги выполнили функцию клапана, «выпустив пар» и понизив общественное напряжение в стране. Уже к середине 2012 года большинство обывателей выплеснули свое недовольство и, не найдя у лидеров протеста внятной альтернативы путинскому режиму, покинули протестные структуры так же стремительно, как и пришли в них полгода назад. Однако власть, хотя и смогла нейтрализовать протестное движение, не сумела вернуть симпатии разочарованной части населения: на протяжении 2012-2013 годов отношение населения к власти как минимум не улучшалось. Ни предвыборная агитация, ни победа российской сборной на Олимпиаде в Сочи почти никак не сказались на рейтингах власти.

2014-2015: «Крымская перезагрузка»

Лишь с аннексией Крыма удалось «перезапустить» российскую политическую систему и вернуть ей утраченную легитимность в глазах населения. Многие из тех, кто еще недавно был разочарован властью и выходил протестовать на Болотную и Сахарова (в основном те, кто до 2011 года был вне политики, не имел четких политических симпатий – а опросы показывали, что таких было большинство), снова перешли в разряд сторонников путинского режима. Как рассказывал один из участников фокус-групп (и эту позицию можно считать модельной), в 2012 году он ходил на Болотную, но сейчас «понимает», что ошибался. Почему же произошла такая перемена взглядов, и притом с такой скоростью?

Остановимся здесь лишь на общественно-психологических причинах. Анализ опросов общественного мнения и материалов фокус-групп показывает, что «присоединение» Крыма вызвало прилив национализма, замешанного на чувстве ностальгии по великодержавному статусу Советского союза. У большинства населения создалось ощущение «возрождающегося величия страны, утерянного с распадом СССР». Последовавшая конфронтация с Западом лишь обострила это массовое чувство: «забрали Крым» без оглядки на мнение США и Европы. Нарушение международных норм и обязательств воспринималось как подтверждение этого величия: «делаем, что хотим». Мощная эйфория, соединенная с сильными антизападными настроениями, впервые за многие годы объединила верхи и низы российского общества, рядовых граждан и властей предержащих. Кроме того, образ второго майдана (раздутый и извращенный российскими государственными СМИ) в глазах большинства россиян стал символом хаоса, свержения «законного правительства», смены режима силами Запада; а для российской власти майдан стал удобным способом дискредитации любых протестов: «хотите, чтобы было как на Майдане?»

По времени крымская эйфория длилась недолго. Уже в декабре 2014 года радость сменилась шоком от падения курса рубля и роста цен. Как и в начале 2009 года, экономический кризис привел к резкому обрушению оптимизма и оценок положения дел в стране. Однако рейтинги власти при этом не обрушились. Снижение легитимности политической системы проявилось лишь спустя месяцы после начала кризиса (так же, как и в 2009 году). Более того, общий эффект от аннексии Крыма оказался более долгим и глубоким, чем просто эйфорическое состояние. Так, рейтинг Путина, как и рейтинг партии «Единая Россия», повысившись весной 2014 года, достиг максимальных показателей только в мае-июне 2015 года на фоне празднования 70-летия победы России в Великой Отечественной войне. Это произошло уже после того, как шок от кризиса остался позади, а массового ухудшения уровня жизни еще не произошло, чему способствовал характер нынешнего кризиса, позволивший большинству населения адаптироваться к происходящему (серьезное ухудшение ситуации начало ощущаться лишь во второй половине 2015 года). Иными словами, по большинству показателей общественной поддержки в 2014-2015 годах путинский режим пережил второй расцвет, вернувшись в состояние 2007-2008 годов.

День сегодняшний

Когда мы говорим, что после аннексии Крыма система «вернулась» на семь лет назад, возникает соблазн спросить, в каком году мы «находимся» сегодня и сколько нам осталось до массовых протестов образца 2011-2012 годов. Однозначно ответить на этот вопрос невозможно, так как долгосрочные тренды ведут себя по-разному. Например, оценки деятельности правительства, премьера и думы уже вернулись на «докрымский» уровень. Снижение произошло намного быстрее, чем на прошлом цикле – на это понадобилось всего два года. Рейтинги «Единой России» сегодня находятся на уровне конца 2010-начала 2011 года (после чего началось резкое падение). Но сегодняшнего запаса популярности партии власти скорее всего хватит, чтобы выиграть выборы, до которых осталось меньше двух недель (особенно если агитация оппозиционных партий останется на том уровне, что мы имели в последние месяцы). При этом показатели оптимизма, положения дел, оценки экономического положения страны, ожидания от будущего сегодня уже гораздо хуже «докрымских».

Что касается протестов, пока мы не видели массовых акций, сопоставимых по масштабу с акциями в Калининграде и Владивостоке в 2009-2010 годах, которые предваряли события на Болотной и Сахарова. Однако широкий общероссийский резонанс имел протест дальнобойщиков из разных регионов страны в конце 2015 года. Множество локальных протестных акций проходят сегодня в Москве. Пока непонятно, насколько широко по стране распространится информация о марше трактористов на столицу, но уже есть сообщения о том, что фермеры из других частей страны готовы поддержать своих товарищей. До общероссийской стачки еще далеко, но напряжение внутри системы растет. Стоит оговориться, что рост протестных настроений вряд ли может в обозримом будущем привести к краху российского режима. Скорее, это будет означать постепенную потерю управляемости политической системы, рост сопротивления населения непопулярным политическим решениям (которые при нынешнем состоянии российской экономики неизбежны), увеличение социальных и внутриэлитных конфликтов. Таким образом, экономический кризис ставит вопрос о том, обладает ли российский авторитарный режим инструментами для разрешения этих конфликтов, или же в условиях недостатка ресурсов система обнаружит свои пределы.

При всем при этом деятельность президента сегодня по-прежнему одобряет около 80% россиян (это уровень поддержки конца 2010 года). Однако всего около года назад его поддержка достигала 89%, а участники фокус-групп называли президента не иначе как «Владимир Владимирович». Сегодня же в речи респондентов все чаще проскальзывает панибратское «дядя Вова». Напомню, что в 2011 году путь вниз до «критических» 60% президентский рейтинг преодолел всего за год. Критическим этот уровень назван потому, что оба раза, когда рейтинг Владимира Путина опускался к этому показателю – в 2005 и 2011 годах – по стране прокатывались массовые протесты. Хотелось бы подчеркнуть, как мало может потребоваться времени для скатывания ситуации в политический кризис. Но даже при негативном развитии событий запаса одобрения и доверия Путину, скорее всего, хватит, чтобы быть переизбранным на следующих президентских выборах. Нужно отдать должное российской власти – те усилия, которые она предпринимает, чтобы затормозить нарастание общественного недовольства и обеспечить безболезненное прохождение выборного цикла, пока что были успешными. Тревожит другое: чем больше от власти потребуется напрягать силы и концентрировать ресурсы при подготовке общества к выборам 2018 года, тем более быстрым и менее контролируемым может быть снижение легитимности путинского режима после этой даты.

Автор: Денис Волков, источник: intersectionproject.eu



загрузка...

Читайте також

Коментарі