В доме-интернате на Ивано-Франковщине заживо сожгли 23-летнего парня (фото)

Екатерина КОПАНЕВА, «ФАКТЫ»

В Ивано-Франковской области начался суд по делу о гибели 23-летнего воспитанника Снятинского детского дома-интерната Юрия Демчука. Парень фактически сгорел заживо — получил 96 процентов ожогов тела и умер в больнице. Родителям Юрия директор интерната сказал, что их сын сам бросился в огонь. Однако экспертиза показала, что парень был с ног до головы облит бензином.

— Если бы я только знал, что это за заведение, ни за что не отдал бы туда своего сына! — говорит отец погибшего Михаил Демчук. — У нашего Юры был диагноз умственная отсталость. Понимая, что в обычной школе он учиться не сможет, решили отдать его в специализированный интернат. Считали, что так будет лучше, ведь там с воспитанниками должны работать профессионалы.

— Навещая сына, не замечали ничего странного?

— Замечал. Однажды увидел, что Юра избит — на голове царапины, на руках синяки. Воспитательница сказала, что он подрался с одноклассником. Сам Юра толком не смог ничего объяснить. В другой раз я обнаружил у него на спине огромную гематому. Но воспитатель и этому нашла объяснение — сказала, что Юра разнервничался и упал на спину. «От одного падения не может быть такой гематомы! — возразил я. — Его явно кто-то избил». «Что вы такое говорите?! — возмутилась воспитатель. — В нашем интернате не бьют детей». Когда мы с Юрой остались наедине, он прошептал: «Это все директор». Но наш разговор прервали. Во время следующего визита я увидел через окно, как старшие воспитанники били какого-то мальчика, а воспитательница спокойно за этим наблюдала. Потом спросил у этих ребят: «Зачем били мальчика?» «Нам сказали его побить», — опустил голову один из подростков. Мы начали понимать, что в заведении происходит что-то не то, и хотели Юру оттуда забрать. Его мама живет в Польше. Она планировала показать сына европейским специалистам.

— Не успела, — говорит мама Юры Мария Макула. — Приехав однажды к сыну, услышала в соседней комнате детский крик. Зашла и увидела там голого подростка. Рядом с ним ходил другой воспитанник интерната, явно постарше. Он держал в руках свечку и водил огнем по коже кричащего мальчика. Сидевшая рядом воспитательница занималась своими делами. Заметив меня, она встрепенулась: «Ребята, тихо! Мама Юры Демчука пришла!» «Это такой метод, — объяснила мне воспитательница. — Никто не собирался сжигать этого ребенка заживо. Его просто пугают, потому что он не слушался. Но с Юрой мы такого не делаем! Он спокойный, послушный».

— О трагедии, которая случилась с Юрой, директор интерната сообщил почему-то не нам, а председателю сельсовета, — говорит Михаил Демчук. — Попросил передать, что Юра «немножко обгорел». А сын в это время уже умер в реанимации. Врачи сказали, что при таких ожогах у него не было шансов. Увидев тело, я ужаснулся — на сыне не было живого места. Он обгорел абсолютно весь — от макушки до кончиков пальцев. Я с трудом смог его опознать.

— В интернате объяснили, что произошло?

— Директор сказал, что наш сын… сам прыгнул в костер во дворе. Дескать, сотрудники интерната что-то жгли, он подбежал и бросился в огонь. А обгорел так сильно, потому что облил себя одеколоном. Мы могли бы поверить чему угодно, только не этому. Юра в детстве пережил пожар и с тех пор панически боялся огня. Я при нем даже спичку не мог зажечь — сын тут же вздрагивал и начинал кричать: «Печет, печет!» Позже версию директора опровергла судебно-медицинская экспертиза. Специалисты выяснили, что Юра с головы до ног был облит бензином.

*Юру Демчука в интернате часто били, но он толком не мог ничего объяснить родителям

Экспертизу проводили в рамках уголовного производства, открытого по факту смерти Юрия Демчука. Следствие пришло к выводу, что это было убийство. Но подозреваемых до сих пор не нашли. Воспитательнице, которая по должностной инструкции должна была присматривать за Юрой, предъявили обвинение по статье Уголовного кодекса «Оставление в опасности». Следствие установило, что в момент гибели Юрия женщины не было в интернате, хотя рабочий день еще не закончился и она должна была присматривать за воспитанником. Сейчас воспитательница уволена и находится под домашним арестом. Свою вину отрицает.

— В тот момент, когда Юра погиб, меня действительно не было на территории интерната, — говорит воспитательница (поскольку вина не доказана, мы не можем называть ее имя). — Но только потому, что врач (дочь директора) отправила меня в поликлинику с другим ребенком. Уходя, я сказала девочкам-санитаркам присмотреть за Юрой. Теперь они говорят, что такого не было. Это естественно — не хотят потерять рабочее место. Когда я находилась в поликлинике, одна из них мне позвонила: «Иди быстрее сюда! Юра сгорел». Прибегаю, а он уже в больнице. Спросила тогда у директора интерната, что теперь со мной будет, и он ответил: «Тюрьма». «Я отсутствовала в интернате потому, что ваша дочь отправила меня в поликлинику», — говорю. То же самое я написала в объяснительной. После этого мне звонила дочка директора и требовала изменить показания. Я отказалась.

— Но что же все-таки произошло с Юрой?

— Не знаю. Могу только сказать, что сам он в костер не прыгнул бы, потому что очень боялся огня. А сейчас еще выяснилось, что кто-то облил его бензином… Это явно убийство.

По словам воспитательницы, костры на территории интерната разжигают регулярно — сжигают мусор. О пытках огнем, свидетелем которых однажды стала мама Юры Демчука, женщина якобы ничего не знает. Зато знают другие воспитанники.

— Скорее всего, Юру таким образом за что-то наказывали, — говорит бывший воспитанник Снятинского детского дома-интерната Игорь Лещишин (несмотря на третью группу инвалидности, Игорь ведет активный образ жизни и совсем недавно вернулся из зоны АТО, куда ездил как волонтер. — Авт.). — Причем это могли делать как сотрудники интерната, так и старшие ребята, которые действовали по указанию взрослых. Им приказывают бить — они бьют. Говорят раздеть человека и жечь ему кожу — они и это делают. В заведении происходят страшные вещи. Однажды меня заставили неделю ходить по интернату полностью голым. А когда в другой раз я попробовал выйти в магазин, воспитатель поймал меня и бил головой о бетонную стену, пока я не потерял сознание. Была в интернате комната, которую мы называли «хлорной», потому что там хранилась бытовая химия. Меня раздевали догола, связывали руки и бросали в эту комнату на холодный пол. Однажды я провел там целую неделю. Не выпускали даже в туалет.

Применяют и другие пытки. Например, ставится тазик с водой, и старшие ребята по приказу санитарок начинают тебя в этом тазике топить. Однажды меня чуть не задушили. Одна санитарка держала меня за горло, а другая набивала рот шерстью… Издеваются над всеми. Но мне доставалось больше, чем другим, потому что я пытался постоять за себя.

— Кроме «хлорной», есть еще клетка для пыток, — говорит бывший воспитанник интерната Вадим, находящийся сейчас в другом заведении. — Тебя бьют, а потом закрывают в этой камере на несколько дней. Некоторых держали по целому месяцу. У одного мальчика в этой камере случился приступ, он разбил себе голову о трубу.

— Когда в интернат приходили какие-то спонсоры, воспитатели менялись на глазах, — говорит Игорь Лещишин. — Ласково говорили: «Ребята, вам привезли конфетки. Угощайтесь». Но как только гости уходили, нам приказывали все конфеты вернуть. Тех, кто не возвращал, тут же тащили в пыточную. Я не был знаком с Юрой Демчуком, но хорошо знаю этот интернат. Парня убили. Возможно, облили бензином и потащили к костру, чтобы припугнуть, а он упал в огонь и сгорел заживо.

— Пытаясь выяснить, что происходит в этом интернате, мы сначала явились туда под видом волонтеров, — рассказала «ФАКТАМ» журналистка программы «Говорить Україна» Яна Передерий. — Тогда же мы пообщались с несколькими воспитанниками. Нам удалось записать на скрытую камеру то, что говорят ребята: «При вас и воспитатели, и директор делают вид, что очень нас уважают. Но когда вы уходите, начинают творить все, что хотят. Недавно один мальчишка попробовал убежать. Его поймали и закрыли в „хлорной“. Так били, что я думал, убьют…» После этого мы приехали в интернат как журналисты, и нас встретили враждебно. Сотрудники, которые с нами общались, заявили, что об убийстве Юры ничего не знают — они этого не видели, а значит, не могут ничего комментировать. На территорию интерната нас не пустили и поговорить с воспитанниками не разрешили.

*Родители, сдающие в интернат своих больных детей, надеются, что с ними там будут работать специалисты. Но, оказывается, в стенах этого заведения воспитанников унижают и бьют

— А с директором вы встречались?

— Он уволился за несколько дней до нашего приезда. Официально написал заявление об уходе по собственному желанию. Но, насколько мне известно, его заставили это сделать из-за скандала.

Тем не менее нашим коллегам из программы «Говорить Україна» удалось встретиться с ужебывшим директором интерната Леонидом Шимчуком у него дома.

— Юра был в комнате, — рассказал Леонид Шимчук. — Санитарка в этот момент мыла пол в коридоре. Неожиданно парень выскочил, фактически сбил санитарку с ног и побежал на улицу. Она кинулась за ним, но не догнала. А Юра выбежал на улицу и, наверное, бросился в огонь.

Разбираясь в ситуации, «ФАКТЫ» обратились в управление социальной защиты Снятинской райгосадминистрации. Там сказали, что за интернаты не отвечают и посоветовали обратиться в департамент соцзащиты Ивано-Франковской областной госадминистрации. В департаменте звонку журналиста «ФАКТОВ» явно не обрадовались. Секретарь в течение нескольких дней обещала соединить нас с начальником или ее заместителем, но разговор так и не состоялся.

Нам удалось найти бывшую руководительницу департамента Мирославу Зинову. О том, что происходит в стенах Снятинского интерната, она, как выяснилось, знает давно.

— Я пыталась что-то сделать, но в результате поплатилась за это своим здоровьем, — говорит Мирослава Зинова. — Неизвестные молодчики подстерегли меня возле подъезда и плеснули в лицо серную кислоту. Я уверена, что это было сделано по заказу директора интерната — ему мешали мои бесконечные проверки.

Все началось с того, что ко мне как к руководителю департамента пришла мать одного воспитанника. Она пожаловалась, что директор не разрешает снимать деньги с пенсионного счета ее ребенка. Все воспитанники этого интерната получают пенсию. 75 процентов этой суммы идет на содержание учебного заведения, а 25 процентов — на личный счет ребенка. И родители имеют право этими деньгами распоряжаться. Но директор снимал деньги сам. Я сообщила об этих фактах в прокуратуру. Там меня выслушали и спросили: «Вы хотите занять место директора?» «Нет, — говорю. — Я хочу сообщить о нарушении закона». В ответ — никакой реакции.

В рамках своих полномочий я начала бороться с происходящим. Стала назначать проверки. Директору интерната, разумеется, это не нравилось. Во время одной из таких проверок я, идя по коридору интерната, увидела женщину в белом халате, которая тащила за ухо мальчика. Ребенок кричал: «Не хочу в клетку! Отпустите!» Я пошла за ними и увидела ту самую клетку. Это маленькое помещение площадью три на четыре метра. На окне решетки, в углу — ведро. Я пришла в ужас. «Что это? — спросила. — Кто здесь был?» «Я!» — закричали сразу несколько детей, стоявшие рядом. «В ведре белый порошок, из-за которого нечем дышать, — сказал один из воспитанников. — Я пробыл здесь целую ночь». Я предупредила директора, что так этого не оставлю… А потом меня облили кислотой. У меня фактически не было лица— одни рубцы. Были обожжены пищевод и голосовые связки. Естественно, после случившегося пришлось уйти с должности. Перенесла множество операций и до сих пор лечусь.

— По факту гибели Юрия Демчука открыто два уголовных производства, — сообщила «ФАКТАМ» прокурор отдела Ивано-Франковской областной прокуратуры Юлия Баландина. — Первое уже слушается в суде — в нем подозреваемой является воспитательница, оставившая парня без присмотра. Ее вина очевидна, поскольку она была обязана присматривать за своим подопечным. По второму уголовному производству еще идет досудебное следствие. В рамках этого производства мы пытаемся установить причастность к гибели Юрия сотрудников интерната, директора или других лиц.

— Подозреваемые есть?

— Пока подозрение не предъявлено никому. Но следствие идет.

— Воспитанники интерната говорят, что регулярно терпят пытки и издевательства со стороны персонала. По этим фактам проводится проверка?

— В нашем следственном управлении такого уголовного производства нет.

После гибели Юрия Демчука в ситуации пообещал разобраться представитель уполномоченного по правам человека Верховной Рады Украины Михаил Чаплига.

Тем временем в Снятинском интернате произошла еще одна трагедия. В начале августа из окна третьего этажа выпал 12-летний подросток. В пресс-службе Ивано-Франковской областной прокуратуры сообщили, что «работники интерната, ненадлежащим образом выполняя свои обязанности, оставили подопечного без надзора и он при неизвестных обстоятельствах выпал из окна туалетного помещения». По факту ненадлежащего исполнения работниками интерната своих обязанностей открыли уголовное производства.

— Этот случай получил огласку после того, как нам рассказал о нем местный житель, живший в доме рядом с интернатом, — говорит журналистка Яна Передерий. — Он позвонил мне поздно вечером. А утром я узнала, что позвонивший мне мужчина… попал в реанимацию. Якобы подорвался на растяжке возле своего дома…

Рекомендуємо прочитати

Инженеры создали отпечаток пальца, который способен разблокировать большинство смартфонов

Исследователи из США нашли способ, как разблокировать большинство смартфонов, где требуется сканер отпечатка пальца....

Це може бути цікавим

Порошенко потерял позиции в рейтинге самых богатых украинцев

Бизнесмен Ринат Ахметов остался на первой сточке в рейтинге самых богатых людей Украины....

загрузка...

Схожі публікації

Дивіться, що пишуть

Следствие назвало 5 версий, которые рассматривают в деле убийства Шеремета

Спустя 9 месяцев после убийства журналиста Павла Шеремета следствие работает над несколькими версиями....