В Крым возвращаются цари

В Крым возвращаются цари

Ялта, Крым — Попытки отыскать российские корни регулярно приводят меня в Крым, где мои предки в течение нескольких поколениях выращивали виноград на живописном южном побережье — вплоть до революции 1917 года.

В последние золотые десятилетия империи этот курортный рай стал местом отдыха и развлечений для царя и аристократии. В 1954 году Кремль в качестве дара передал Крым Украине, которая со временем обрела независимость, а в 2014 году снова захватил его.

Если не замечать бетонные излишества советской эпохи, становится понятно, что влекло сюда элиту: сверкающее море и горный воздух, в котором запахи кипарисов перемешиваются с благоуханием розовой мимозы.

Свой последний визит в поисках следов давно минувших дней я совершила в неожиданной компании крымских наместников, которые заправляют полуостровом при президенте Владимире Путине и представляются наследниками этой истории.

Это не первая попытка такого рода. Путин в последние годы носится с идеей возрождения трех основ царского правления, пытаясь сделать их собственным фундаментом: православие, самодержавие и национализм. Если говорить конкретно, то в попытке дестабилизировать Украину он поднимает на щит идею «Новороссии», как в царские времена называли южную часть Украины. Большую часть украинцев такая идея не заинтересовала, и попытки в данном направлении провалились.

читайте також: Окупанти сподіваються, що більшість туристів повернеться до Криму

Но Крым считается более благодатной почвой. Многие местные жители очень гордятся своими историческими связями с Россией и приводят их в качестве примера, когда видят, как Запад отвергает аннексию. Обращение к царскому прошлому служит делу «исторического обоснования того, что Крым — это часть России», — заявил профессор истории из Москвы Андрей Зубов.

Более неожиданным является то, что история, о которой говорят нынешние правители, принадлежит дореволюционной эпохе реформаторского рвения.

Я обнаружила это недавно, когда посетила ялтинский суд. Мне хотелось побольше узнать о своем прапрадеде Владимире Карловиче Винберге, который был реформатором в имперской Думе, как называют парламент, а также активным представителем руководства Крыма и Ялты. Он когда-то работал в этом большом белом здании.

Когда я бродила по зданию суда, изучая экспонаты исторической выставки, по лестнице поднялся высокий белокурый человек вместе со свитой. Посмотреть выставку пришел первый заместитель премьер-министра Крыма Михаил Шеремет. Судья быстро вывел меня из здания.

Но меня тут же позвали обратно. Шеремет пожелал познакомиться со мной. Под работающую видеокамеру он объяснил, что баллотируется в Думу, а также делает короткометражный фильм о моем предке. «Как это?» — изумленно спросила я.

Похоже, что крымские руководители вытаскивают видных реформаторов из могил, и каждый выбирает по одному представителю былой империи, используя их как своего рода избирательный талисман. Шеремет сказал мне, что в этот самый день в Ялте размещают плакаты с изображением моего прапрадеда.

Так получилось, что после двухлетних поисков следов родственников я одновременно нашла своего прапрадеда и его зятя князя Владимира Андреевича Оболенского, тоже депутата Государственной Думы. Оба взирали на меня с плакатов, размещенных на роскошной улице в центре Ялты под названием Московская. Внизу плакатов можно было увидеть логотип правящей партии «Единая Россия», а также лозунг #РоссияНаша, ставший слепком с боевого клича периода аннексии 2014 года «Крым наш».

«Они считают своими собственными любые страницы истории, связанные с Россией», — сказал аналитик Алексей Макаркин, работающий в московском Центре политических технологий.

В результате политики стремятся предстать в образе «преемников славного территориального расширения России и ее восхитительного развития в 19-м веке», заявил московский политолог Николай Петров.

Но почему-то это кажется весьма странным.

В конце концов, Винберг и Оболенский стремились модернизировать Российскую империю за счет продвижения гражданских свобод и улучшения условий жизни рабочих и меньшинств, в частности, крымских татар.

Винберг строил в Крыму школы, больницы и жилье для рабочих. В 1881 году он призывал к созданию представительного правительства, за что получил семь лет ссылки и презрительную кличку от царской охранки, о чем свидетельствуют ее документы.

У Шеремета — совсем другая биография. Он работал учеником токаря и командовал так называемым Народным ополчением, которое помогало российскому спецназу при захвате Крыма. Из-за этого Шеремет попал в санкционный список ЕС. После аннексии ополчение выделяло штурмовые отряды для конфискации собственности и для подавления критиков аннексии, в том числе татар.

Исторические связи, рекламируемые на плакатах, вызвали немного озадаченные дискуссии. Член ялтинского городского совета Любовь Грибкова с восторгом говорит о русском наследии Крыма, которое во время ее советского детства было под запретом. По ее словам, Шеремет стал местным героем, потому что сыграл заметную роль в установлении власти России. Но указать на реальные связи между двумя этими людьми она так и не сумела. «В то время у людей было больше знаний о человеческих отношениях, чем сегодня», — сказала Грибкова.

Моя русская семья за рубежом была потрясена. «Они используют фотографию любого приличного человека, делая вид, что они и сами — очень приличные люди», — сказал во время телефонного интервью живущий во Франции князь Алексис Оболенский, художник и внук изображенного на плакате Оболенского.

Шеремет отверг критику по поводу того, что старых реформаторов просто используют в политических целях. «Для меня это не стратегия, — заявил он мне позднее. — Для меня эти люди — просто исторические личности, внесшие огромный вклад в развитие нашего полуострова».

Что до меня, то когда мне позднее позвонили из приемной Шеремета и предложили сняться в видеофильме о Винберге, я отказалась.

Ева Сульман собирает материалы для книги о своих русских родственниках.

источник: The New York Times, США, перевод: ИноСМИ



загрузка...

Читайте також

Коментарі