1

Для общественной организации «Центр занятости Свободных людей» 2016-й стал второй годовщиной жизни. Мы решили расспросить соучредителей о том, как все начиналось — история ЦЗВЛ в лицах.

Марина Лебедь, со-основательница ОО“ЦЗСЛ”, рассказала нам о радостях и финансовых трудностях волонтёра, о противоречивом опыте работы с переселенцами, и о том, почему, учитывая вышенаписанное, так важно продолжать помогать и пытаться понимать друг друга.

Долго я подбиралась к материалу, не один раз спрашивала: «Как же рассказать историю из человеческой жизни и при этом не потерять в ней саму жизнь?». Признаться, я так и не нашла единственного ответа на этот вопрос. Как я поняла, его невозможно отыскать — формула свяжет мёртвым узлом текущую жизнь. Стало ясным только одно: дорогу осилит идущий, накануне обдумав не один раз, как же все-таки ее преодолеть.

1

С Мариной Лебедь я знакома с университетских времен. Девятнадцатое общежитие “Киевского политехнического института”. Мы его называли «девятнашка» или «средняя книжка» — здание напоминает раскрытую книгу. Девятый этаж. Темный коридор со знаменитыми голубыми панелями. Комната 9–03- левая, в которой жила Марина Лебедь, и 9–04-правая, в которой жила я, располагались напротив. До конца второго курса мы знали друг друга в лицо, но не общались. Свела нужда.

0

Мою модную с тефлоновым покрытием сковородку кто-то замечательный спёр. Пожарить картошку было не в чем. А есть хотелось. Недолго думая, я обратилась за помощью в 9–03-левую. Так я заговорила с Мариной. Добрая душа не отказала, но одолжила с опаской. (Все тогда были начеку. Ведь в предкомнатном блоке стянуть могли не только посуду, но и одежду, включая, как ни странно звучит, даже нижнее белье.)

Как сейчас помню сковородку Марины Лебедь: чугунная, от того и тяжеловатая, но добротная, с деревянной ручкой. Она казалась неконкурентоспособной с этими модными хиленькими тефлоновыми, но было совершенно понятно, что чем-то она была дорога и ценна для Марины. Я придумала себе, что она досталась ей от бабушки. И это было ее достоинством в моих глазах! Хотя было еще одно, более практичное — на этой сковородке еда не пригорала. И я это хорошо знала. На ней девчонки из 9–03-левой часто и удачно, что немаловажно, жарили пахнущие на всю округу драники. А мы им завидовали.

 2

С Мариной мы подружились родственно. Может быть и потому, что она мне сковородку все-таки одолжила, а я сковородку ей все-таки вернула. Сейчас мы вместе делим одну крышу над головой и одну кошку Шайбу. Под этой самой крышей на кухне я и побеседовала с Мариной Лебедь, со-основательницей ОО “Центр занятости Свободных Людей” и координатором проекта по работе с волонтерами.

2р

День интервью был неожиданно холодный. Раннее утро. Не спалось. Я думала о нашей беседе. Одно знала точно: мне хотелось, чтобы память Марины заговорила.

В тот день она работала дома. Марина засела за ноутбуком: сконцентрировано, но эмоционально общалась с экраном — то легко возмущалась, а потом радовалась и хлопала в ладоши, то удивлялась, после — задумывалась. В такие моменты сидящему рядом достучаться к ней бессмысленно. Надо ждать ее возвращения. Как же я была рада, что интервью мы запланировали вдали от ноутбука. Вечером мы оделись потеплее и смело направились в пиццерию. Нас встретил резкий воздух, казалось, порой зимний. Поразмыслив, что в пиццерии стены особо не греют, а в такую погоду так и подавно, решили вернуться домой и устроить кухонную беседу. Мы уселись на давно знакомые и родные стулья, налили в свои именные чашки чай и, как старые добрые друзья, начали вспоминать. Жаль только, что без драников.

3р

Сначала беседа была несколько натянутой. Это было связано с легкой формальностью нашего разговора. Ведь мы с Мариной общаемся каждый день, только без записанных вопросов в синем блокноте. А тут вдруг, так или иначе, заранее подготовились, чуть волнуемся: и она, и я. С одной стороны, дружим давно и поэтому должно быть легче, а с другой — получается отчего-то и сложнее. Это, наверное, как снимать фильм о своей семье: снимаешь папу-маму, но чувствуешь, что снимаешь себя.

Мы сидим наискосок за кухонным столом. Настраиваемся на беседу. Шайба запрыгивает на подоконник, потом повыше — на холодильник — и, как штурмовик, неотступно, с полной готовностью летит на наши ноги. Правда, сначала не разберешь, на чьи именно.

1в

– Ай, Шайба!!! — завопила Марина, и стало понятно, что в этот раз горькая судьба поцарапанных ног меня избежала. Марина переключилась на Шайбу, и я почувствовала, что сейчас стоит начать разговор.

– Марин, ты помнишь свою первую встречу с ОО “ЦЗСЛ” (общественная организация “Центр занятости свободных людей”авт.)?

– Да! Я так хорошо ее помню! — заулыбалась, как ребенок, нашедший любимую игрушку. Шайба сидит на руках и, по-моему, гордится. — Это был апрель 2014-го.

9

– Ровно 2 года назад.

– Проводили встречу в теплом, домашнем, уютном офисе консалтинговой компании «Промова». Но больше всего, мне запомнился хаос, который сопровождал встречу “ЦЗСЛ”. Процессы тогда были еще не налажены. И меня это жутко включало. Я понимала, что нужно с этим что-то делать.

Но поскольку я только пришла в команду, то я не решалась вербализировать свои мысли и ощущения. Пока, одна женщина — внешне хрупкая и женственная, но видно, что с достаточно сильным характером — не спровоцировала меня: «Марина, вы же из AIESEC. (общественная организация “Association International des Etudientes en Science Economique et Commercial”авт.). Это большая системная организация. Столько проектов. Может у вас есть предложения по организации нашей работы?». И я тогда начала брейнштормить.

– Кто была эта женщина? Можешь о ней рассказать?

Я помню эту женщину. Это была Марина Авраменко. Удивительная. Готовая работать на системном уровне, и сама строить свою жизнь. Она рассказывала историю, как пыталась вложить в сына идею, что нужно планировать свою жизнь, ставить цели. В итоге, Марина пришла к тому, что просто необходимо провести тренинг на эту тему в школе, где учится сын. И она таки реализовала эту затею. Сын потом так гордился мамой, ведь ребятам и ему было интересно ее слушать. В общем, мама продала ему эту идею.

2 (1)

Она в некотором смысле помогла мне сделать первый шаг на первой встрече “ЦЗСЛ”. После я начала предлагать свои идеи по оптимизации процессов Ире Коваль. Я иногда не понимала,

5 4

зачем нужно столько тратить ресурсов, если можно сделать так, потом так и вот: меньше затрат, больше результат. Но в тот период заниматься причесыванием системы было некогда. Действительность диктовала свои условия. Ира Коваль говорила: «Маринко, ідеї можна пропонувати. Але зараз треба ручками, ручками!».

– Как ты переживала события в стране, и что происходило в твоей личной жизни?

– У меня был тогда сложный период. Я на тот момент еще работала рекрутером, но уже приходила к пониманию, что это явно не мое. В стране наступил пост-майдановский период. То есть не совсем, чтобы пост-майдановский, но адовые события уже окончились.

Майдан для меня прошел под большим вопросом. Я не могла разобраться: это мы играем или нами играют. И во мне происходила борьба между тем, что хотелось помочь людям, стрессом от того, что приходит много информации, от чего невозможно понять, как же повлиять на всю ситуацию, и между нежеланием быть пешкой. Было ощущение, что мы находимся в каком-то сценарии.

И с другой стороны, было разочарование, что та работа, которой я занималась, меня абсолютно не удовлетворяла. А в фейсбуке я часто встречала информацию о “ЦЗСЛ”, которую активно публиковала Ира Коваль. Я Ире доверяла и решила сходить на встречу команды, поскольку совпало желание помочь людям и деятельность в сфере HR (human resources). Так я оказалась в “ЦЗСЛ”.

Сначала у нас офиса не было, но через некоторое время нам дали комнатушку в КМДА (“Київська міська державна адміністрація” авт.). На третьем этаже.

11

– То есть можно сказать, что первый офис “ЦЗСЛ” был в КМДА…

– В некоторой степени, да. В том первом офисе я пыталась помочь мужчине из Крыма, который обратился к нам с вопросом переоформления своего предприятия. Мужчина выглядел уставшим и разочарованным. Правда, я не знала, чем ему помочь. Просто ты сидишь в этом офисе, и все думают, что ты эксперт. На тот момент мы слабо себе представляли, что от нас ожидается. Мы могли помочь с социальными связями. Это да. И это одна из основных проблем переселенцев.

Ведь на новых местах они должны возобновлять контакты, которые были годами наработаны и в один миг утрачены. Здесь изначально они оказались совершенно оторванными друг от друга. Надо было дать людям точку опоры. Вот конкретно тому мужчине мы помогли тем, что связались с другими организациями и перенаправили его в нужные институции к нужным людям.

12

На фотографиях: Ирина Коваль и Марина Лебедь работают в импровизированных офисах ОО “ЦЗСЛ”.13

Как потом выяснилось, дополнительная и ключевая помощь переселенцам была в том, что они не ощущали дискриминации в “ЦЗСЛ”. Для них это было место, где в них верят. В “ЦЗСЛ” они чувствовали себя свободными от стереотипов.

3 (1)

Люди приходили совершенно разные. Есть, наверное, какая-то объединяющая черта переселенцев, но в основном это непохожие люди. Был учитель украинского языка, который разговаривает на прекрасном украинском. Это был мужчина лет пятидесяти. Как-то у нас была подходящая ему вакансия. Я позвонила. Подняла телефонную трубку его жена и стала говорить, что может быть кто-то другой нуждается в этой вакансии больше, чем ее муж, поскольку он уже нашел работу. Он конечно не против взять дополнительную, но..!

7

6

– Ты можешь еще воссоздать портреты переселенцев, с которыми ты работала?

– Помню один случай, когда я расплакалась перед кандидатом и не могла успокоиться. К нам обратился дедушка. Ему было лет 60. Он выглядел очень несчастным. Каждый раз он к нам приходил и робко-робко просил найти работу. Раньше дедушка был занят в исследовательском институте, но свободных похожих вакансий в Киеве не было. Мы расстраивались по этому поводу, но продолжали усердно искать хоть какую-то оплачиваемую работу.

Как-то он принес список лекарств, которые ему прописал доктор, а у него столько денег не было, чтобы их купить. И я искала ему организацию, которая могла бы помочь с медпрепаратами. Он был в таком растерянном состоянии. Я пошла его провожать и не удержалась — расплакалась. Стою, не знаю куда себя деть. Посмотрю на него — и плачу.

4

21И был еще один мужчина. Ему было 73 года. Переехал из Донецка. Он остался совсем один. Дочь с мужем и внуки погибли в автокатастрофе. Жена умерла. Переехал в Киев. Получал пенсию, которую почти всю тратил на аренду жилья и еду. И ему, естественно, надо было работать. И вот мы, с горем пополам нашли ему в 73 года работу курьером, разносчиком пиццы.

Но он при этом был такой оптимистичный. Шутил. Бодренький. Помню, у него еще были проблемы с обувью. Я сделала пост на фейсбуке. Люди принесли много туфель, кроссовок, ботинок, рикерсы даже такие модные. Мы его приодели, приобули.

15

16Но что же меня поразило больше всего в его поведении! Когда я делала пост, то одна женщина откликнулась с желание помочь деньгами. Она перекинула их на карточку. И потом при встрече дедушка рассказывал, что те 200 гривен, которые прислала женщина он отправил своему другу, который остался в Донецке.

Кроме того, были люди, которые считали нас организацией, которая «должна», не понимая, что наша команда — это были исключительно волонтеры, которые работали не за деньги.

Моя финансовая ситуация в тот период была патовой. Я жила на последние деньги. Ира Коваль тоже. Мы с ней иногда рассматривали вариант ночевать в офисе, чтобы не платить за транспорт. И когда я видела людей, которые крутили носом, то меня это конечно сильно расстраивало. К примеру, была женщина, которую не устраивала работа не в ее районе. Предположим, она живет в районе Академгородка, а работу нашли в районе Позняков и вот такой вариант она не принимала. При этом волонтеры могли приезжать из Броваров, чтобы найти ей работу.

8

– С какими особенными трудностями вы сталкивались в процессе работы?

 В какой-то момент стала очень яркой проблема, что мы трудоустраиваем мужчин, которые едут из Восточной Украины, а в это время происходит мобилизация. Общественное возмущение началось с соцсетей. Мы опубликовали пост на фейсбуке с фото кандидата (мужчины), который нуждался в работе. В ответе на запрос мы получили массу комментарий по типу: «Пускай он идет на войну! Пускай защищает свой город! Наши гибнут!».

18Людям стало непонятно, почему «они» (мужчины из восточной Украины) убегают со своей области, занимают чужие рабочие места, а условно говоря «наши» (из центральной/западной Украины) гибнут, защищая их дом. И такой позиции придерживались многие.

Ира Коваль, поехав домой на Закарпатье, пережила сильное напряжение. Местные жители, узнав, что она помогает переселенцам, выливали на нее свою агрессию: «Мы встречаем гробы, а ты своими руками помогаешь нашим врагам». И тогда началось ожесточение в некотором смысле на этой почве. И среди волонтеров тоже. Для некоторых тема ставала дилеммой.17

Одни волонтеры отказывались искать работу мужчинам переселенцам. Но мы пытались придерживаться идее, что если людям нужна помощь, то им надо помогать. Лично я держалась той мысли, что люди, попадая в культуру взаимопомощи смогут ассимилироваться. И с некоторыми переселенцами так и произошло в итоге. Потом, некоторые к нам приходили волонтёрить в знак благодарности за нашу помощь.

5

– Расскажи, пожалуйста, про свой опыт волонтёра.

– Одно я поняла точно: волонтёрить надо приходить тогда, когда ты уверен в своем финансовом положении. К сожалению, этого знания у меня не было, когда я решила стать волонтёром. Поэтому-то меня и застал кризис. Финансовое положение было настолько плачевное, что я сейчас удивляюсь, как можно было тогда выжить.

Я экономила на дороге, ходила на работу пешком, а на сохраненные деньги обедала пирожком. Это было основное, чем я тогда питалась. Через некоторое время меня выручил мой родной брат. Он решил платить мне небольшую зарплату и таким образом поддержал мою волонтерскую деятельность. На те маленькие деньги я умудрялась заплатить за квартиру и еще месяц как-то существовать.

Самое яркое воспоминание из этого периода, это когда мы вместе с представителями посольства Азербайджан поехали к переселенцам в место компактного поселения. С собой посольство Азербайджана привезли баранов и здоровенные ящики персиков. И вот я стою, смотрю на эти персики и мне так хочется их съесть. Я прям чувствую, что сейчас не сдержусь, протяну руку и возьму один персик. Потому что так хочется! Так хочется персиков! А я себе не могу их позволить! Не могу позволить купить персики!

В этот период я первый раз увидела, как плачет Ира Коваль. Она пришла на работу и сказала: «Сегодня я не смогла почистить зубы, потому что мне не на что купить зубную пасту».

9

– Скажи, Марин, чувствовала ли ты схожие переживания с переселенцами? Ведь ты тоже в некотором смысле переселенка, не вынуждена, но переселенка.

– Думаю, нет. Я размышляла на этот счет. С сегодняшними переселенцами другая история, мне кажется. Во-первых, у них это было незапланированное переселение, ведь причина переселения — война, во-вторых, это было массовое переселение, которое привело к социальным изменениям.

6

В моем случае, переезд был запланирован и переезд одной семьи. Это разные чувства, но в чем-то может и схожие. DSC_3137dsc_3137ЧDSC_3146dsc_3146 (1)то касается переселенцев, то от них я слышала такие фразы: «Самое обидное, что там остались старые фотографии. Мы не успели забрать память». Относительно моей истории переезда, то первое время я пересматривала школьные фотографии. В отличии от переселенцев, мне удалось забрать их с собой.

– Спасибо, Марин, за разговор.

– Спасибо тебе.

3p

Марина не изменила своим взглядам на жизнь. Она и дальше продолжает быть с “ЦЗСЛ”, c людьми, объединенными общей системой ценностей.

 У них и юмор “свой” образовался.

1920

Пережив эти трудности, понимая, что впереди ждет еще не одно преодоление, команда ОО “Центр занятости Свободных людей” пополняют список хороших дел. С тех пор они создали проект “Школа волонтёра”, “Воїну — гідна праця”, “Програма навчання та розвитку”,“Biz Club”, а также присоединились к созданию цикла документальных фильмов о бойцах АТО “Повернення” и работают над новыми идеями.

10

Автор: Светлана Григоренко. Автор фотографий в материале: Светлана Григоренко

______________________________________________________________________________

Желающие могут присоединиться к команде, связавшись с ОО “ЦЗСЛ” воспользовшись информацией: сайтfаcebook, e-mail — czsl.staff@gmail.com, тел. — (067) 507 09 30.



загрузка...

Читайте також

Коментарі