Марина Лебедь: В "Центре занятости Свободных людей" переселенцы чувствовали себя свободными

1

Для общественной организации «Центр занятости Свободных людей» 2016-й стал второй годовщиной жизни. Мы решили расспросить соучредителей о том, как все начиналось - история ЦЗВЛ в лицах.

Марина Лебедь, со-основательница ОО“ЦЗСЛ”, рассказала нам о радостях и финансовых трудностях волонтёра, о противоречивом опыте работы с переселенцами, и о том, почему, учитывая вышенаписанное, так важно продолжать помогать и пытаться понимать друг друга.

Долго я подбиралась к материалу, не один раз спрашивала: «Как же рассказать историю из человеческой жизни и при этом не потерять в ней саму жизнь?». Признаться, я так и не нашла единственного ответа на этот вопрос. Как я поняла, его невозможно отыскать — формула свяжет мёртвым узлом текущую жизнь. Стало ясным только одно: дорогу осилит идущий, накануне обдумав не один раз, как же все-таки ее преодолеть.

1

С Мариной Лебедь я знакома с университетских времен. Девятнадцатое общежитие “Киевского политехнического института”. Мы его называли «девятнашка» или «средняя книжка» — здание напоминает раскрытую книгу. Девятый этаж. Темный коридор со знаменитыми голубыми панелями. Комната 9–03- левая, в которой жила Марина Лебедь, и 9–04-правая, в которой жила я, располагались напротив. До конца второго курса мы знали друг друга в лицо, но не общались. Свела нужда.

0

Мою модную с тефлоновым покрытием сковородку кто-то замечательный спёр. Пожарить картошку было не в чем. А есть хотелось. Недолго думая, я обратилась за помощью в 9–03-левую. Так я заговорила с Мариной. Добрая душа не отказала, но одолжила с опаской. (Все тогда были начеку. Ведь в предкомнатном блоке стянуть могли не только посуду, но и одежду, включая, как ни странно звучит, даже нижнее белье.)

Как сейчас помню сковородку Марины Лебедь: чугунная, от того и тяжеловатая, но добротная, с деревянной ручкой. Она казалась неконкурентоспособной с этими модными хиленькими тефлоновыми, но было совершенно понятно, что чем-то она была дорога и ценна для Марины. Я придумала себе, что она досталась ей от бабушки. И это было ее достоинством в моих глазах! Хотя было еще одно, более практичное — на этой сковородке еда не пригорала. И я это хорошо знала. На ней девчонки из 9–03-левой часто и удачно, что немаловажно, жарили пахнущие на всю округу драники. А мы им завидовали.

 2

С Мариной мы подружились родственно. Может быть и потому, что она мне сковородку все-таки одолжила, а я сковородку ей все-таки вернула. Сейчас мы вместе делим одну крышу над головой и одну кошку Шайбу. Под этой самой крышей на кухне я и побеседовала с Мариной Лебедь, со-основательницей ОО “Центр занятости Свободных Людей” и координатором проекта по работе с волонтерами.

2р

День интервью был неожиданно холодный. Раннее утро. Не спалось. Я думала о нашей беседе. Одно знала точно: мне хотелось, чтобы память Марины заговорила.

В тот день она работала дома. Марина засела за ноутбуком: сконцентрировано, но эмоционально общалась с экраном — то легко возмущалась, а потом радовалась и хлопала в ладоши, то удивлялась, после — задумывалась. В такие моменты сидящему рядом достучаться к ней бессмысленно. Надо ждать ее возвращения. Как же я была рада, что интервью мы запланировали вдали от ноутбука. Вечером мы оделись потеплее и смело направились в пиццерию. Нас встретил резкий воздух, казалось, порой зимний. Поразмыслив, что в пиццерии стены особо не греют, а в такую погоду так и подавно, решили вернуться домой и устроить кухонную беседу. Мы уселись на давно знакомые и родные стулья, налили в свои именные чашки чай и, как старые добрые друзья, начали вспоминать. Жаль только, что без драников.

3р

Сначала беседа была несколько натянутой. Это было связано с легкой формальностью нашего разговора. Ведь мы с Мариной общаемся каждый день, только без записанных вопросов в синем блокноте. А тут вдруг, так или иначе, заранее подготовились, чуть волнуемся: и она, и я. С одной стороны, дружим давно и поэтому должно быть легче, а с другой — получается отчего-то и сложнее. Это, наверное, как снимать фильм о своей семье: снимаешь папу-маму, но чувствуешь, что снимаешь себя.

Мы сидим наискосок за кухонным столом. Настраиваемся на беседу. Шайба запрыгивает на подоконник, потом повыше — на холодильник — и, как штурмовик, неотступно, с полной готовностью летит на наши ноги. Правда, сначала не разберешь, на чьи именно.

1в

– Ай, Шайба!!! — завопила Марина, и стало понятно, что в этот раз горькая судьба поцарапанных ног меня избежала. Марина переключилась на Шайбу, и я почувствовала, что сейчас стоит начать разговор.

– Марин, ты помнишь свою первую встречу с ОО “ЦЗСЛ” (общественная организация “Центр занятости свободных людей”авт.)?

– Да! Я так хорошо ее помню! — заулыбалась, как ребенок, нашедший любимую игрушку. Шайба сидит на руках и, по-моему, гордится. — Это был апрель 2014-го.

9

– Ровно 2 года назад.

– Проводили встречу в теплом, домашнем, уютном офисе консалтинговой компании «Промова». Но больше всего, мне запомнился хаос, который сопровождал встречу “ЦЗСЛ”. Процессы тогда были еще не налажены. И меня это жутко включало. Я понимала, что нужно с этим что-то делать.

Но поскольку я только пришла в команду, то я не решалась вербализировать свои мысли и ощущения. Пока, одна женщина — внешне хрупкая и женственная, но видно, что с достаточно сильным характером — не спровоцировала меня: «Марина, вы же из AIESEC. (общественная организация “Association International des Etudientes en Science Economique et Commercial”авт.). Это большая системная организация. Столько проектов. Может у вас есть предложения по организации нашей работы?». И я тогда начала брейнштормить.

– Кто была эта женщина? Можешь о ней рассказать?

Я помню эту женщину. Это была Марина Авраменко. Удивительная. Готовая работать на системном уровне, и сама строить свою жизнь. Она рассказывала историю, как пыталась вложить в сына идею, что нужно планировать свою жизнь, ставить цели. В итоге, Марина пришла к тому, что просто необходимо провести тренинг на эту тему в школе, где учится сын. И она таки реализовала эту затею. Сын потом так гордился мамой, ведь ребятам и ему было интересно ее слушать. В общем, мама продала ему эту идею.

2 (1)

Она в некотором смысле помогла мне сделать первый шаг на первой встрече “ЦЗСЛ”. После я начала предлагать свои идеи по оптимизации процессов Ире Коваль. Я иногда не понимала,

5 4

зачем нужно столько тратить ресурсов, если можно сделать так, потом так и вот: меньше затрат, больше результат. Но в тот период заниматься причесыванием системы было некогда. Действительность диктовала свои условия. Ира Коваль говорила: «Маринко, ідеї можна пропонувати. Але зараз треба ручками, ручками!».

– Как ты переживала события в стране, и что происходило в твоей личной жизни?

– У меня был тогда сложный период. Я на тот момент еще работала рекрутером, но уже приходила к пониманию, что это явно не мое. В стране наступил пост-майдановский период. То есть не совсем, чтобы пост-майдановский, но адовые события уже окончились.

Майдан для меня прошел под большим вопросом. Я не могла разобраться: это мы играем или нами играют. И во мне происходила борьба между тем, что хотелось помочь людям, стрессом от того, что приходит много информации, от чего невозможно понять, как же повлиять на всю ситуацию, и между нежеланием быть пешкой. Было ощущение, что мы находимся в каком-то сценарии.

И с другой стороны, было разочарование, что та работа, которой я занималась, меня абсолютно не удовлетворяла. А в фейсбуке я часто встречала информацию о “ЦЗСЛ”, которую активно публиковала Ира Коваль. Я Ире доверяла и решила сходить на встречу команды, поскольку совпало желание помочь людям и деятельность в сфере HR (human resources). Так я оказалась в “ЦЗСЛ”.

Сначала у нас офиса не было, но через некоторое время нам дали комнатушку в КМДА (“Київська міська державна адміністрація” авт.). На третьем этаже.

11

– То есть можно сказать, что первый офис “ЦЗСЛ” был в КМДА…

– В некоторой степени, да. В том первом офисе я пыталась помочь мужчине из Крыма, который обратился к нам с вопросом переоформления своего предприятия. Мужчина выглядел уставшим и разочарованным. Правда, я не знала, чем ему помочь. Просто ты сидишь в этом офисе, и все думают, что ты эксперт. На тот момент мы слабо себе представляли, что от нас ожидается. Мы могли помочь с социальными связями. Это да. И это одна из основных проблем переселенцев.

Ведь на новых местах они должны возобновлять контакты, которые были годами наработаны и в один миг утрачены. Здесь изначально они оказались совершенно оторванными друг от друга. Надо было дать людям точку опоры. Вот конкретно тому мужчине мы помогли тем, что связались с другими организациями и перенаправили его в нужные институции к нужным людям.

12

На фотографиях: Ирина Коваль и Марина Лебедь работают в импровизированных офисах ОО “ЦЗСЛ”.13

Как потом выяснилось, дополнительная и ключевая помощь переселенцам была в том, что они не ощущали дискриминации в “ЦЗСЛ”. Для них это было место, где в них верят. В “ЦЗСЛ” они чувствовали себя свободными от стереотипов.

3 (1)

Люди приходили совершенно разные. Есть, наверное, какая-то объединяющая черта переселенцев, но в основном это непохожие люди. Был учитель украинского языка, который разговаривает на прекрасном украинском. Это был мужчина лет пятидесяти. Как-то у нас была подходящая ему вакансия. Я позвонила. Подняла телефонную трубку его жена и стала говорить, что может быть кто-то другой нуждается в этой вакансии больше, чем ее муж, поскольку он уже нашел работу. Он конечно не против взять дополнительную, но..!

7

6

– Ты можешь еще воссоздать портреты переселенцев, с которыми ты работала?

– Помню один случай, когда я расплакалась перед кандидатом и не могла успокоиться. К нам обратился дедушка. Ему было лет 60. Он выглядел очень несчастным. Каждый раз он к нам приходил и робко-робко просил найти работу. Раньше дедушка был занят в исследовательском институте, но свободных похожих вакансий в Киеве не было. Мы расстраивались по этому поводу, но продолжали усердно искать хоть какую-то оплачиваемую работу.

Как-то он принес список лекарств, которые ему прописал доктор, а у него столько денег не было, чтобы их купить. И я искала ему организацию, которая могла бы помочь с медпрепаратами. Он был в таком растерянном состоянии. Я пошла его провожать и не удержалась — расплакалась. Стою, не знаю куда себя деть. Посмотрю на него — и плачу.

4

21И был еще один мужчина. Ему было 73 года. Переехал из Донецка. Он остался совсем один. Дочь с мужем и внуки погибли в автокатастрофе. Жена умерла. Переехал в Киев. Получал пенсию, которую почти всю тратил на аренду жилья и еду. И ему, естественно, надо было работать. И вот мы, с горем пополам нашли ему в 73 года работу курьером, разносчиком пиццы.

Но он при этом был такой оптимистичный. Шутил. Бодренький. Помню, у него еще были проблемы с обувью. Я сделала пост на фейсбуке. Люди принесли много туфель, кроссовок, ботинок, рикерсы даже такие модные. Мы его приодели, приобули.

15

16Но что же меня поразило больше всего в его поведении! Когда я делала пост, то одна женщина откликнулась с желание помочь деньгами. Она перекинула их на карточку. И потом при встрече дедушка рассказывал, что те 200 гривен, которые прислала женщина он отправил своему другу, который остался в Донецке.

Кроме того, были люди, которые считали нас организацией, которая «должна», не понимая, что наша команда — это были исключительно волонтеры, которые работали не за деньги.

Моя финансовая ситуация в тот период была патовой. Я жила на последние деньги. Ира Коваль тоже. Мы с ней иногда рассматривали вариант ночевать в офисе, чтобы не платить за транспорт. И когда я видела людей, которые крутили носом, то меня это конечно сильно расстраивало. К примеру, была женщина, которую не устраивала работа не в ее районе. Предположим, она живет в районе Академгородка, а работу нашли в районе Позняков и вот такой вариант она не принимала. При этом волонтеры могли приезжать из Броваров, чтобы найти ей работу.

8

– С какими особенными трудностями вы сталкивались в процессе работы?

 В какой-то момент стала очень яркой проблема, что мы трудоустраиваем мужчин, которые едут из Восточной Украины, а в это время происходит мобилизация. Общественное возмущение началось с соцсетей. Мы опубликовали пост на фейсбуке с фото кандидата (мужчины), который нуждался в работе. В ответе на запрос мы получили массу комментарий по типу: «Пускай он идет на войну! Пускай защищает свой город! Наши гибнут!».

18Людям стало непонятно, почему «они» (мужчины из восточной Украины) убегают со своей области, занимают чужие рабочие места, а условно говоря «наши» (из центральной/западной Украины) гибнут, защищая их дом. И такой позиции придерживались многие.

Ира Коваль, поехав домой на Закарпатье, пережила сильное напряжение. Местные жители, узнав, что она помогает переселенцам, выливали на нее свою агрессию: «Мы встречаем гробы, а ты своими руками помогаешь нашим врагам». И тогда началось ожесточение в некотором смысле на этой почве. И среди волонтеров тоже. Для некоторых тема ставала дилеммой.17

Одни волонтеры отказывались искать работу мужчинам переселенцам. Но мы пытались придерживаться идее, что если людям нужна помощь, то им надо помогать. Лично я держалась той мысли, что люди, попадая в культуру взаимопомощи смогут ассимилироваться. И с некоторыми переселенцами так и произошло в итоге. Потом, некоторые к нам приходили волонтёрить в знак благодарности за нашу помощь.

5

– Расскажи, пожалуйста, про свой опыт волонтёра.

– Одно я поняла точно: волонтёрить надо приходить тогда, когда ты уверен в своем финансовом положении. К сожалению, этого знания у меня не было, когда я решила стать волонтёром. Поэтому-то меня и застал кризис. Финансовое положение было настолько плачевное, что я сейчас удивляюсь, как можно было тогда выжить.

Я экономила на дороге, ходила на работу пешком, а на сохраненные деньги обедала пирожком. Это было основное, чем я тогда питалась. Через некоторое время меня выручил мой родной брат. Он решил платить мне небольшую зарплату и таким образом поддержал мою волонтерскую деятельность. На те маленькие деньги я умудрялась заплатить за квартиру и еще месяц как-то существовать.

Самое яркое воспоминание из этого периода, это когда мы вместе с представителями посольства Азербайджан поехали к переселенцам в место компактного поселения. С собой посольство Азербайджана привезли баранов и здоровенные ящики персиков. И вот я стою, смотрю на эти персики и мне так хочется их съесть. Я прям чувствую, что сейчас не сдержусь, протяну руку и возьму один персик. Потому что так хочется! Так хочется персиков! А я себе не могу их позволить! Не могу позволить купить персики!

В этот период я первый раз увидела, как плачет Ира Коваль. Она пришла на работу и сказала: «Сегодня я не смогла почистить зубы, потому что мне не на что купить зубную пасту».

9

– Скажи, Марин, чувствовала ли ты схожие переживания с переселенцами? Ведь ты тоже в некотором смысле переселенка, не вынуждена, но переселенка.

– Думаю, нет. Я размышляла на этот счет. С сегодняшними переселенцами другая история, мне кажется. Во-первых, у них это было незапланированное переселение, ведь причина переселения — война, во-вторых, это было массовое переселение, которое привело к социальным изменениям.

6

В моем случае, переезд был запланирован и переезд одной семьи. Это разные чувства, но в чем-то может и схожие. DSC_3137dsc_3137ЧDSC_3146dsc_3146 (1)то касается переселенцев, то от них я слышала такие фразы: «Самое обидное, что там остались старые фотографии. Мы не успели забрать память». Относительно моей истории переезда, то первое время я пересматривала школьные фотографии. В отличии от переселенцев, мне удалось забрать их с собой.

– Спасибо, Марин, за разговор.

– Спасибо тебе.

3p

Марина не изменила своим взглядам на жизнь. Она и дальше продолжает быть с “ЦЗСЛ”, c людьми, объединенными общей системой ценностей.

 У них и юмор “свой” образовался.

1920

Пережив эти трудности, понимая, что впереди ждет еще не одно преодоление, команда ОО “Центр занятости Свободных людей” пополняют список хороших дел. С тех пор они создали проект “Школа волонтёра”, “Воїну — гідна праця”, “Програма навчання та розвитку”,“Biz Club”, а также присоединились к созданию цикла документальных фильмов о бойцах АТО “Повернення” и работают над новыми идеями.

10

Автор: Светлана Григоренко. Автор фотографий в материале: Светлана Григоренко

______________________________________________________________________________

Желающие могут присоединиться к команде, связавшись с ОО “ЦЗСЛ” воспользовшись информацией: сайтfаcebook, e-mail — czsl.staff@gmail.com, тел. — (067) 507 09 30.

Рекомендуємо прочитати

Российской поэтессе запретили въезд в Украину на три года

Российской поэтессе Ирине Астаховой, также известной под псевдонимом Ах Астахова, на три года запретили въезд в УкраинуОб этом сообщил экс-лидер одесского "Правог....

Це може бути цікавим

Ольга Фреймут возвращается на "Новый канал"

Телеведущая Ольга Фреймут возвращается на "Новый канал", где гендиректором работает ее муж Владимир Локотко....

загрузка...

Схожі публікації

Дивіться, що пишуть

Под Киевом поймали серийного насильника

Под Киевом на территории Киево-Святошинского и Васильковского районов действовал серийный насильник....