Когда священник вынужден стрелять: реалии капелланского служения на Донбассе

Институт капелланства предусматривает, что священник-капеллан на фронте ни при каких обстоятельствах не берет оружие в руки. Иначе он нарушает не только церковные и нравственные принципы, но и теряет ту "броню", которую дает ему статус "не воюющей стороны", и автоматически превращается в военнослужащего. Впрочем, на войне бывают самые разные ситуации, которые порой заставляют священников стрелять. Таких случаев в ВСУ было немного, до десяти, но они были. О том, сколько всего сейчас военных капелланов в Украине, почему некоторые священники не могут получить статус капеллана и какие обстоятельства вынуждали служителей церкви взять в руки оружие, - в интервью "Апострофу" рассказал РУСЛАН КОХАНЧУК, старший офицер отдела по работе с общественными и религиозными организациями и шефских связей департамента социальной и гуманитарной политики Минобороны Украины.

- Кто такие военные капелланы и почему они нужны на фронте?

- Капелланы на войне нужны не столько из-за религиозности, но прежде всего из-за человечности. Капеллан - это тот, кто помогает сохранить человечность в тех людях, которые воюют - они встречаются со смертью, и они сами убивают, а это просто так не проходит для человеческой души. В разных Церквях есть хорошие капелланы, и не очень хорошие, и это не зависит от того, к какой конфессии принадлежит тот или иной священник.

- Сколько всего сейчас в ВСУ военных капелланов?

- Штатных капелланов у нас до сих пор нет. С начала войны я собирал информацию о тех священниках, которые ездят на фронт. Не все, кто ходит с биркой "капеллан", ими являются. Капеллан - это обязательно священнослужитель, независимо от того, к какой Церкви он принадлежит. Он также должен получить на свою деятельность благословение церковного руководства. То есть человек должен иметь духовное образование и быть рукоположен. Его должна рекомендовать конкретная Церковь, и он должен иметь определенный опыт служения в качестве священника в приходе. Почему это важно? Потому что если он не умеет вести себя как священник среди гражданских в мирное время, то нельзя бросать его сразу в войска и называть капелланом. Сегодня Церкви начинают сознательно подходить к этому вопросу, к священнослужителям, которых они рекомендуют в качестве капелланов.

Старший офицер отдела по работе с общественными, религиозными организациями и шефских связей Департамента социальной и гуманитарной политики Минобороны Руслан КоханчукФото: eparhiya.com.ua

Сегодня у нас есть священники капелланы и священники волонтеры. Священники-капелланы приезжают и живут среди военных от трех недель и более, после этого в их психике происходят изменения, такие же, как у военных. Волонтеры приезжают на фронт и находятся там максимально десять-четырнадцать дней. Они оказывают духовную опеку, но не приезжают постоянно в одну и ту же бригаду. Священники-волонтеры – те, кто собрал помощь для военных, приехал на фронт и вернулся домой. А приезд на фронт военных капелланов происходит централизованно, формируются списки, которые согласовывает Министерство обороны и Генеральный штаб, проводится проверка. Военные капелланы назначаются в конкретные бригады и воинские части через штабы оперативно-тактических группировок.

- И все же, сколько военных капелланов сейчас ездит на фронт?

- С начала войны, если считать священников-капелланов, которые проживали с военными и выполняли свое служение, то мы имеем данные о 591 капеллане. Больше всего, 295 священников, из Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата, 123 капеллана из Украинской Греко-Католической Церкви. Из Украинской Православной Церкви (Московского Патриархата) было всего 9 капелланов. Ряд церквей имеют священников, которые приехали и уехали, таких примерно 30 священнослужителей. Очень трудно понять, сколько священников от протестантских Церквей, потому что они иногда даже скрывают, к какой конфессии принадлежат. Мы можем давать рекомендации только священникам тех Церквей, которые входят в Совет пастырской опеки при Министерстве обороны. Туда входят те Церкви, верующие которых служат в ВСУ.

Сегодня есть много священнослужителей и не только священнослужителей, которые едут в зону боевых действий с целью проповедования, а также и помощи. Например, был Майдан и у людей был посыл, независимо от того, к какой конфессии они принадлежали, они шли, молились вместе, и это пост-майдановское вдохновение сохранилось.

- А разве фронт может быть местом для проповедей? Могут ли священники ехать туда с целью проповедования?

- Нет, не могут. В мире существует такой общий подход к капелланству, что вооруженные силы не могут использоваться как миссионерская территория. У нас, конечно, культура военного капелланства еще не сформирована. Но положительные изменения уже происходят. В начале войны мы получили распоряжение №677-р от Кабинета Министров от 2 июля 2014 года "О службе военного духовенства (капелланской службе) в Вооруженных силах, Национальной гвардии и Государственной пограничной службе". Мы тогда получили требование разработать положение о капеланстве и начали работать над этим. Как результат - 27 января 2015 года министр обороны подписал приказ №40 "Об утверждении Положения о службе военного духовенства (капелланской службе) в Вооруженных силах Украины".

Старший офицер отдела по работе с общественными, религиозными организациями и шефских связей Департамента социальной и гуманитарной политики Минобороны Руслан КоханчукФото: eparhiya.com.ua

После этого представители протестантских Церквей начали нас критиковать за те требования к капелланам, которые мы прописали, так как под некоторые из требований они не подпадали. Например, одним из требований было, чтобы военного капеллана рекомендовала именно та конфессия, к которой он принадлежит, а не другая. Среди протестантских религиозных объединений такие нарушения были массовыми. Еще одним из требований является наличие духовного образования и рукоположения в священники. У протестантов существует концепция всеобщего священства, и поэтому у них необязательно быть рукоположенным. Однако в капелланстве это не работает. Капелланы - это представители Церквей, которые должны быть рукоположены и иметь благословение на это служение. Они готовятся к этому служению и не только в Церкви, они получают дополнительный, так сказать, "военный билет". В университете Драгоманова сейчас открыты курсы военных капелланов и некоторые священники пошли туда учиться, и они получат диплом. Но есть такие протестантские или православные священники, которые ездят на фронт и говорят, что им "никакое образование не нужно".

- А как насчет капелланов тех добровольческих батальонов, которые сегодня не входят ни в ВСУ, ни в Нацгвардию?

- Там очень разная ситуация. У некоторых просто сложились какие-то человеческие отношения. Есть конкретные священники, которые приезжают к своим прихожанам, служащим в этих батальонах. Есть такие священники, которые сперва начали приезжать как волонтеры. То есть в церквах есть такие священники, которые не проходят через структуры, отвечающие за направление капелланов, а попадают на фронт своим путем. Случается даже, что такие священники иногда делают громкие заявления, не соответствующие позиции Церкви. Но они работают, и если конкретная Церковь не наложила на них запрет, то значит она согласна с их деятельностью.

- Справляются ли капелланы с возложенной на них миссией?

- Для того, чтобы сказать, справляются, или нет, надо знать критерии эффективности капеллана. Здесь многое зависит от конфессии, бригады, отношения командования, и способности священника соответствовать тому призванию, которое на него возложено. В общем - капелланы нужны.

- И сколько капелланов сегодня нужно?

- В приказе №40, о котором я упоминал, есть свои квоты. И в соответствии с этими квотами, мы в прошлом году посчитали, что нам нужно в Вооруженных силах 344 военных капеллана. Как я уже упоминал, сегодня через капелланство прошли почти 600 священников, то есть те, кто проживали вместе с солдатами на фронте. Кроме того, есть еще 200 человек, половина из которых священники, которые также приезжают на фронт, а другая - диаконы, семинаристы, монахи, которые не являются священниками, которые едут, как помощники капелланов, и церковные активисты, не имеющие рукоположения.

- Я знаю, что есть священники, которые воюют. Насколько это распространено?

- Вообще-то, капеллану запрещено убивать и проливать кровь. Но есть случаи нарушения этого, и они есть во многих церквях. Как правило, люди несут за это церковное наказание. Согласно международному гуманитарному праву священнослужитель не может стрелять и не может убивать. Он, правда, может защищаться в случае нападения на него, или на раненых рядом с собой. Но церковные требования это категорически запрещают.

Но у протестантов есть такая возможность, такой своеобразный отзыв священства. То есть протестант может прийти к своему епископу, и тот может сложить с него полномочия пастыря. То есть, у них нет отношения к священству, как к Таинству. В таком случае протестант становится обычным мирянином и может идти воевать, а потом может вернуться, снова быть пастором, если он соответствует их критериям. Это не укладывается ни в видение традиционных Церквей, ни в европейскую модель капелланства. Почему капеллану нельзя убивать? Потому что если он стреляет и убивает, то значит - начнут стрелять и убивать капелланов. Потому что их тогда будут считать военными, а они ведь "не воюющие".

- То есть, в целом священники не воюют, но бывают случаи, когда священник берет в руки оружие?

- Да, было несколько таких случаев, суммарно может до десяти. Это случалось при разных обстоятельствах. Были нападения на блокпост, была попытка убить раненых и они (священники) должны были защищаться... Был случай, когда погиб протестантский священник. Их выгнали из их церкви в Луганске - священника и несколько его мирян. Они пошли, и просто подписали контракт как военнослужащие. Воевали, и он погиб в Песках.

Старший офицер отдела по работе с общественными, религиозными организациями и шефских связей Департамента социальной и гуманитарной политики Минобороны Руслан КоханчукФото: facebook.com/ruslan.ko

Рекомендуємо прочитати

Историк назвал главного врага украинцев

Военная агрессия России серьезный, но не самый страшный враг Украины....

Це може бути цікавим

У кого Кабмін відбере субсидії та чи можна інакше

Те, за яким механізмом скорочують субсидії, хто має шанси їх зберегти та яким чином можна зменшити тарифи для всіх проаналізував "Соціальний рух"....

загрузка...

Схожі публікації

Дивіться, що пишуть

Украина и другие жертвы России научились отвечать

Стратегия гибридной войны вряд ли поможет России укрепить свое положение....