Как сливали «Русский мир»

Как сливали «Русский мир»

Сейчас он понимает, что операция «русский мир» в том виде, в каком ее провозгласил и проводил в жизнь Кремль весной и летом 2014 года, оказалась кровавой утопической авантюрой. А 27 февраля того же года, когда он оказался в Симферополе в качестве одного из добровольных глашатаев этого самого Русского мира, цель казалась вполне реальной и оправдывающей средства.

Александр, в данное время просто московский бизнесмен, давно вернулся из Крыма, где проработал значительное время сначала в штабе «Русского Единства», а затем, после аннексии, и в новом правительстве полуострова. По причинам безопасности он не называет своего настоящего имени, как и до сих пор не считает присоединение Крыма аннексией.

Оказавшись в Симферополе, Александр активно включился в работу штаба «Русского Единства». Оно в то время формировало отряды самообороны, пока «зеленые человечки» из состава регулярных войск Российской Федерации окружали и блокировали на полуострове один военный объект за другим. «Местная» самооборона должна была стать своеобразной прокладкой между украинскими военными и зелеными человечками, то есть изображать представителей восставшего народа и «по-хорошему» договариваться с украинскими военными о сдаче объектов без боя, в то время как зеленые человечки в основном бряцали оружием и хранили молчание, словно они были пришельцами из космоса, марсианами.

Добровольцы прибывали из России десятками и тут же присоединялись к силам Самообороны, быстро пополнявшейся и местными жителями. Сначала оружия, кроме охотничьих стволов, не было вообще, рассказывает Александр. Как не было денег на экипировку, даже на маски. Но с 3 марта, когда были захвачены и открыты местные хранилища Ощадбанка, Приватбанка и местного отделения Госбанка, «деньги стали ежедневно привозить мешками». Самооборонцам стали платить в день по 600–800 рублей, и их силы стали еще заметней пополняться с каждым днем.

Ополченцы не только блокировали вместе с зелеными человечками украинские воинские части, но и начали реанимировать подобие порядка на улицах сел и городов, из которых украинские милиционеры исчезли, словно испарились, уже 28 марта, через сутки после захвата российскими гэрэушниками Верховного Совета республики.

Первой операцией ополчения было ожидание и подготовка встречи так называемого «поезда дружбы» из Киева с вооруженными до зубов бандеровцами из «Правого сектора», который, по сведениям штаба Самообороны, полученным из «надежных источников», должен был прибыть в Симферополь 28 марта, но так и не прибыл.

В первые дни марта все следили за решениями республиканского Верховного Совета относительно объявленного референдума, сроки и формулировки которого постоянно изменялись.

«До 6 марта говорить о присоединении к России и вывешивать российские триколоры было запрещено, — говорит Александр. — Все ждали окончательного решения, которое принималось в Москве».

Кремль, скорее всего, медлил в ожидании любого развития события, связанного с реакцией украинских военных, расквартированных в Крыму. В случае военных действий решения по референдуму могли быть иными, полагает Александр. Но украинские военные хранили молчание, держали свое оружие запертым в оружейных комнатах, и 6 марта, наконец, было принято историческое решение о присоединении. Везде появились российские флаги, завезенные тоннами из России, и Самооборона начала вооружаться реквизированным у украинских частей оружием.

Александр говорит, что воодушевлению и радости основной массы местного народа не было границ. Люди несли в штаб Самообороны на улицу Карла Либкнехта одежду, продукты питания, деньги.



загрузка...

Читайте також

Коментарі