У Путина ничего не получилось

У Путина ничего не получилось

Очень приятно и очень неожиданно. Победила Украина — после того, как мы долго верили в то, что выиграет непременно Австралия. И кто говорит, что Евровидение — это не политика? Украинская Джамала — певица, про которую я никогда бы не подумал, что она сможет победить, и не потому, что она недостаточно хороша. Наоборот, она слишком хороша — в ней есть душа, боль, она сильная вокалистка. Я полагал, что это слишком альтернативно, такая сильная песня о войне и депортации и этнической чистке в 1944, а на дворе-то 2016 год.

Когда я впервые услышал все песни, принимавшие участие в Евровидении, и написал о них, об Украине я написал следующее: «Джамала — певица, внушающая доверие, ей подвластны такие жанры, как соул, джаз, фанк, фолк и электронная музыка. Но варево, которое у нее получается, этот вокальный выплеск о страданиях, мне не совсем понятно. Больше Cosmopolite, чем Евровидение». И поставил 3. Я бы никогда не подумал, что у песни такой потенциал. Выиграла певица, исполнившая песню протеста.

Распределение оценок привело в некоторое замешательство. Я долго считал, что победит непременно Австралия. Новая система долго держит нас на дыбе и переворачивает с ног на голову то, во что веришь и чего ожидаешь. Но на самом деле новая система оценивания обеспечивает большую непредсказуемость и большее напряжение.

Не в чем упрекнуть Австралию, которая почти победила — за исключением того, что страна — или континент — не является частью Европы, а конкурс-то европейский. Финал Евровидения смотрят во всем мире. И поскольку новый участник — Австралия, уже и США начали принюхиваться к конкурсу. То, что 60 лет тому назад было основано как европейский конкурс шлягеров, готово превратиться в «World Idol» или «World MGP» (Всемирное Евровидение).

При голосовании довольно быстро выяснилось, что Австралия — фаворит и что она делает огромные прыжки — как кенгуру — вперед и вперед. Самым отрадным, тем не менее, стало то, что Россия со своим дорогостоящим виртуальным шоу не набрала больше очков. Путин стремится к мировому господству, но ему не удалось его заполучить и на этот раз.

Смотреть финал Евровидения, когда твоя страна в нем не участвует, довольно грустно. Это кажется лишним. Содержание слабенькое, в этом году оно чересчур правильное и ужасно скучное — хотя Агнете и участвовала. Ни тебе монстров, ни каких-то экстравагантных персон, если не считать вполне ожидаемых женщин, которые больше выпячивают свою сексуальность, нежели вокальные данные. Немного меньше похоже на шоу фриков, чем раньше.

В то время как Европа подсчитывала голоса, мы услышали лучшую песню вечера или, во всяком случае, наиболее раскрученную продюсерами, новый хит «Can’t Stop The Feeling», написанную вместе со шведом Максом Мартином (Max Martin). Тимберлейк — один из самых авторитетных в поп-музыке, и не только у молодежи, но также и у нас —людей вполне взрослых.

На самом деле победить должно было очаровательное завершение во главе с ведущими конкурса —
«Love peace peace love». Или что там было у Монса Сельмерлёва (Måns Zelmerlöws) — «Fire in the rain». Он показал себя как хороший ведущий, очаровательный парень и вполне уверенный в себе артист.

Финал, в котором не было ни одной североевропейской страны, кажется странным. Швеция присутствовала, и с прекрасной песней, но только как стана-хозяйка. Конечно, не надо вкладывать во все это так много географии и культуры, просто жаль, что не пришлось болеть за страны-соседки. Никто из наших соседей не смог предложить что-то значительное. Но сколько же балканских булыжников пришлось переварить.

Во время европейского финала появилась возможность и поразмышлять о вылете Норвегии в четверг. Для большинства норвежцев, генерала Евровидения Яна Фредрика Карлсена (Jan Fredrik Karlsen) и автора этих строк это стало сюрпризом. Я-то уже почти начал высчитывать, на сколько повысится теленалог в случае победы Агнете.

Пока одна страна за другой показывалась в финале с песнями, которые у меня большого восторга не вызывали, но которые в финал прошли, стало ясно, что можно проявить трезвость. Потому что, когда мы просыпаемся на следующий день и пытаемся понять, почему же остальная Европа не смогла проникнуться тем, насколько же мы совершенны, самое время поближе присмотреться к тому, что мы представили в целом.

Мы были тайной: Агнете предпочла не встречаться с прессой. Нельзя не уважать то, что выпало на ее долю: она в свете рампы уже почти десять лет. Тайм-аут можно понять и принять, но момент для него был выбран не самый удачный.
Что касается исполнения. Я смотрел полуфинал несколько раз. Туше, вокал Агнете был блеклым, неуверенным и слабым. Нервы? Плохое прослушивание? Я не знаю ничего иного, кроме того, что песня не стала бомбой, которой могла бы стать — хотя и поднялась она довольно высоко.

Нельзя не упомянуть и шведскую режиссуру телешоу. Она не была насколько дорогостоящей, как в России несколько лет тому назад, но в ней был стиль, и она предлагала визуальные эффекты, рассчитанные как на телезрителей, так и на публику в зале — а эта публика была к нам очень близка, благодаря трансляции, она давала нам ощущение, что мы тоже присутствуем в зале, где идет Евровидение. А ведущие программы Петра Меде (Petra Mede) и Монс Сельмерлёв (Måns Zelmerlöw) выдерживали подлинно высокий стиль на протяжении всей недели.

источник: Dagbladet, Норвегия, перевод: ИноСМИ



загрузка...

Читайте також

Коментарі