Как Россия теряет Каспий

В октябре 2015 года российские патриотические круги бурлили: едва успев начать военную операцию в Сирии, Москва продемонстрировала всю мощь своих Воздушно-космических сил, нанеся удар по позициям ИГИЛ из акватории Каспийского моря. Многими это было воспринято как свидетельство возросшего влияния РФ в сложнейшем регионе, в который входят все страны, прилегающие к самому крупному внутреннему водоему планеты. Между тем, несмотря на способность запускать ракеты средней дальности с кораблей Каспийской флотилии, активность России здесь заметно снизилась. Особенно на фоне кооперации других стран региона – Казахстана, Туркмении, Азербайджана и Ирана.

На задворках империи

Каспийское направление всегда было на периферии российской внешней политики. Такой подход Кремля не могли изменить даже гигантские запасы углеводородов на местном шельфе, а ведь именно в экспорт нефти и газа до последнего времени упиралась практически любая внешнеполитическая доктрина Кремля. По различным оценкам, доказанные и частично разведанные потенциальные запасы Каспия составляют от 26 до 40 миллиардов тонн условного топлива. В 2012 году в Баку утверждали, что нефти на шельфе Каспия 48 млрд баррелей (3,5% от общемировых запасов), а природного газа – 14 трлн кубометров (7%).  Не стоит сбрасывать со счетов и биоресурсы Каспийского моря, где сосредоточено более 80% мировых запасов осетровых рыб.

При этом все вышеописанное богатство, по сути, так и не поделено между прикаспийскими государствами.  Сразу после распада Союза Казахстан, Азербайджан и Туркмения заявили, что не признают юридическую силу договоренностей СССР и Ирана, по которым делилось море. С тех пор правовой статус Каспия остается неопределенным. Во многом он продолжает оставаться внутренним, «советским» водоемом, куда доступ посторонним закрыт. Однако в последние годы то в одном, то в другом прикаспийском государстве стали реализовываться инициативы, предполагающие участие в региональных проектах Китая, ЕС, Турции, США и прочих. Это вызывает закономерное раздражение Кремля, которому становится все труднее подтверждать свое доминирующее здесь положение.

На сегодняшний день грузооборот казахстанского порта Актау на Каспии составляет 17 млн тонн наливных и сухих грузов в год, и планируется увеличение этого объема до 25 млн тонн. Грузооборот порта в Туркменбаши – около 9 млн тонн в год и, согласно реализуемому сегодня проекту модернизации, он будет увеличен до 17 млн тонн. Морской порт в Баку в 2016 году планирует перевалить более 5 млн тонн грузов, но уже в 2017 году в поселке Алят Гарадагского района Баку должен начать работу новый порт, способный принимать до 10-11 млн тонн грузов и до 50 тысяч контейнеров ежегодно. Крупнейший иранский порт на Каспии – в городе Бендер-Энзели – обрабатывает более 7 млн тонн грузов ежегодно и его пропускная способность постоянно растет.

В то же время все три российских порта на Каспии – Астрахань, Оля и Махачкала – за 2015 год перегрузили только 6,7 млн тонн грузов (на 15,8% меньше, чем в 2014 году).  В свое время особые надежды возлагались именно на порт Оля, строительство которого стартовало еще в 1992 году. С тех пор власти не уставали заявлять, что он вот-вот станет главными морскими воротами РФ на Каспии. Но годы шли, и свой лучший показатель порт продемонстрировал в 2012 году – всего 800 тысяч тонн. После этого показатели «Оли» только падали.

Вышеприведенные цифры еще раз доказывают, что экономическое сотрудничество между странами региона постоянно расширяется. Только вот доля России в нем, как и во внешней торговле прикаспийских стран, неизменно падает. Чуть лучше обстоят дела в добывающей отрасли: в августе прошлого года «Лукойл» – единственная российская компания, работающая на каспийском шельфе – отчиталась о преодолении рубежа в 5 млн тонн нефти, добытой на месторождении Юрия Корчагина (запущено в 2010 году), а в конце этого года ожидается запуск добычи на месторождении имени Владимира Филановского (запасы углеводородов оцениваются в 270 млн баррелей нефтяного эквивалента).

Правда, и тут россиян подстерегают неприятности: из-за обмеления Волго-Каспийского канала «Лукойл» терпит убытки, т.к. зачастую приходится загружать суда нефтью всего на 30%, а запуск месторождения Филановского, запланированный на май этого года, пришлось перенести из-за перебоев с подачей электроэнергии. При выходе на полную мощность с обоих месторождений «Лукойл» будет качать 9 миллионов тонн нефти в год, что в два с половиной раза меньше, чем Казахстан качает с одного Тенгиза.

Каспий между Европой и Азией

Пока россияне копают ил на дне Каспия, чтобы «Лукойл» мог нагружать свои танкеры под завязку, другие страны региона последовательно реализуют межгосударственные проекты, в которых РФ места изначально не предусмотрено. Более того, эти проекты напрямую бьют по интересам Кремля.

В конце прошлого года Туркмения завершила строительство газопровода «Восток-Запад», который связал второе по величине газовое месторождение в мире – Галкыныш – с каспийским побережьем. Ранее этот газопровод планировался как составная часть проекта Nabucco, по которому туркменский и азербайджанский газ должны были поступать в Европу. Но поскольку проект Nabucco был похоронен, сегодня в Ашхабаде рассчитывают, что «Восток-Запад» подтолкнет заинтересованные стороны к строительству Транскаспийского газопровода, который соединит Туркмению с Азербайджаном и позволит поставлять прикаспийский газ в Европу через Турцию. Туркменские власти не смущает даже тот факт, что местный газ на ближайшие годы почти полностью выкуплен Китаем. Напротив, Ашхабад вовсе не желает попадать в такую же зависимость от Пекина, в какой Туркмения все последнее время находилась от «Газпрома», прекратившего покупать туркменский газ только в этом году.

Идея Транскаспийского газопровода родилась еще в середине 90-х годов прошлого века, но тогда все инициативы в этом направлении натыкались на препятствие в виде неопределенного статуса Каспия. Вдобавок Баку и Ашхабад сами конфликтуют из-за спорного нефтегазового месторождения Кяпаз (Сердар). Однако эти противоречия могут отступить на второй план под влиянием Брюсселя, который не менее Туркмении заинтересован в снижении энергетической зависимости от РФ.

В марте этого года Еврокомиссия одобрила строительство Трансадриатического газопровода (ТАР), признав его соответствующим европейскому законодательству. Ранее TAP был выведен из-под действия Третьего энергетического пакета Евросоюза (он запрещает участникам газового рынка заниматься транспортировкой газа), из-за которого России пришлось отказаться от газопровода «Южный поток». Предполагается, что маршрут ТАР станет частью «Южного газового коридора», который соединит азербайджанские месторождения на Каспии со странами Южной Европы.

Как заявлял в прошлом году вице-президент Еврокомиссии Марош Шевчович, Транскаспийский газопровод может стать частью «Южного газового коридора» и ЕС рассчитывает получить туркменский газ уже к 2019 году. После решения Еврокомиссии по ТАР, стоит ожидать активизации контактов по линии Брюссель-Ашхабад и обязательных возражений Москвы, фактически лишившейся после ухода «Газпрома» с туркменского рынка рычагов давления на местное руководство.

Еще одним трансконтинентальным проектом, который завязан на Каспии и оставляет за бортом Россию, является так называемый «Новый шелковый путь», предусматривающий создание транспортного коридора из Китая в Европу. 14 января Украина, Азербайджан, Казахстан и Грузия подписали в Баку протокол об установлении льготных тарифов на грузоперевозки по этому пути, и уже на следующий день из Украины в Китай отправился первый экспериментальный рейс. Показательно, что в списке стран, подписавшихся под созданием магистрали в обход РФ, есть Казахстан, бывший до недавних пор верным союзником Кремля в большинстве геополитических проектов. Теперь же Астана, располагающая существенными портовыми мощностями на Каспии, может стать союзником Киева, который планирует с помощью «Шелкового пути» обойти российское транзитное эмбарго на украинские товары.

В то время как остальные прикаспийские страны реализуют совместные проекты (можно вспомнить еще построенную в 2014 году железную дорогу, связывающую Казахстан, Туркмению и Иран), Россия прибегает к излюбленному Кремлем способу утвердить свое присутствие в регионе – военному. Каспийская флотилия ВМС РФ включает сегодня более 60 боевых кораблей и катеров и около 20 тысяч человек личного состава, превосходя по своим возможностям все остальные военные флоты прикаспийских стран.  С другой стороны, удары, нанесенные с Каспия по Сирии, не только подтверждают силу российского флота, но и допускают, что ракеты могут полететь в обратном направлении. Строить новые газопроводы и транспортные маршруты все же представляется более выгодным делом.

источник: intersectionproject.eu

Рекомендуємо прочитати

Це може бути цікавим

Искусственный интеллект AlphaGo одержал первую победу над чемпионом мира по го Кэ Цзе

Алгоритм AlphaGo, разработанный компанией Google DeepMind для игры го, одержал верх над 19-летним Кэ Цзе, действующим чемпионом мира в данной дисциплине....

загрузка...

Схожі публікації

Дивіться, що пишуть

Луценко визнав, що відсутність юридичної освіти заважає йому на посаді генпрокурора

Генеральний прокурор України Юрій Луценко заявив, що відсутність юридичної освіти заважає йому на посаді глави ГПУ....