Пять трендов, которые делают изменения в украинской армии необратимыми

Киев — Оборонный потенциал, который унаследовала Украина от СССР, напоминает этакую «отцовскую шинель»: вроде бы добротная и нужная вещь, много лет еще может послужить, материал прочный, ну а что великовата — не беда, всегда ушить можно, старомодная — тоже ничего, носить можно, пока на новую не заработаешь. И вот ее годами ушивали, перекраивали, сукно изнашивалось, подкладка штопалась, пора бы ее в утиль сдать вовсе, а тут война… Те изменения, которые претерпела украинская армия за последние два года, стали экспресс-курсом по созданию Вооруженных Сил практически с нуля. Процесс еще далеко не завершен, но видны те реперные точки, по которым можно было бы определить дальнейшее оборонное строительство Киева. Тренд №1: Вполне конкретный враг За годы независимости военная доктрина Украина претерпевала неоднократные изменения: то в ней провозглашался курс на сближение и дальнейшую интеграцию в НАТО, то он менялся на многовекторность. Но за всеми этими бумажными декларациями мало что менялось по сути. Сотрудничество с Россией ограничивалось налаженной еще в советские времена кооперацией военно-промышленного комплекса, с НАТО периодически проводились совместные учения, в которых принимали участие несколько «образцово-показательных» украинских батальонов. Единственным способом повышения боеготовности войск были миротворческие операции в бывшей Югославии, Ираке, африканских странах, но это был скорее индивидуальный опыт отдельных солдат и офицеров, небольших подразделений, но никак не крупных соединений. Определяющими же тенденциями в украинской армии были: ее постоянное сокращение (с 1991-го по 2014-ый почти в шесть раз), финансирование на уровне выплаты зарплат личному составу и советская инерция. Последняя заключалась в том, что подавляющее большинство воинских соединений было сконцентрировано на западе страны и Правобережье — так сложилось еще со времен существования Прикарпатского военного округа СССР, когда создавалась мощная ударная группировка на западных рубежах.

В Киеве просто не хотели создавать новую инфраструктуру для расквартирования войск, российской угрозы не ощущали, поэтому северо-восточные регионы были куда менее милитаризированы. Даже наличие довольно многочисленного контингента в Крыму тоже не объяснялось соображениями национальной безопасности — просто удобнее было использовать уцелевшую советскую материально-техническую базу. После аннексии Крыма и агрессии на Донбассе вопрос о том, от кого в первую очередь должна защищаться Украина, был решен окончательно, и за изменениями в документах и доктринах последовали конкретные шаги. По всей линии украинско-российской границы и админграницы с оккупированным Крымом стали разворачиваться военные контингенты, усилены подразделения пограничных войск на этих направлениях, развернуты дополнительные силы ПВО (так же и вдоль границы с Белоруссией, где находятся российские авиабазы). В январе 2015-го было сформировано Оперативное командование «Восток» со штабом в Днепропетровске. Кроме находящихся на ротационной основе на Донбассе войск, там развернуты в пунктах постоянной дислокации три бригады: две механизированные и одна десантная. Плюс на северном направлении, в Сумской области, была сформирована еще одна механизированная бригада. На юге, в Запорожской области также дополнительно размещена мехбригада. По сравнению с мобилизационными возможностями России, эти силы, безусловно, недостаточны, но учитывая гибридный характер войны на востоке Украины, группировка на Донбассе, на северных границах и возле Крыма способна противостоять иррегулярным частям так называемых «ополченцев» и отдельным отрядам российской армии. Следом за сухопутными войсками, должны усилить сдерживание РФ ВМС, Воздушные Силы и ПВО. В этой сфере обороны качественные изменения должны наступить уже в текущем году — такие задачи записаны в оборонных приоритетах на 2016-ый год. Тренд №2: Конец атаманщины Начальная фаза войны на Донбассе характеризовалась двумя параллельными процессами: разворачиванием армии и Нацгвардии до штатов военного времени и нарастанием добровольческого движения, когда патриоты, едва раздобыв оружие, выдвигались на фронт для непосредственного участия в боевых действиях. В украинском обществе добровольческие батальоны, или, как их принято называть, добробаты, стали очень популярными. Их роль действительно сложно переоценить — их активные действия в значительной степени мотивировали регулярную армию, которая после Майдана и аннексии в Крыму была деморализована. Вражеская пропаганда сразу же окрестила их «карателями». Международное сообщество неоднократно высказывало обеспокоенность наличием на украинской стороне де-юре незаконных вооруженных формирований. Процесс легализации добровольцев начался летом 2014-го и на сегодняшний день практически завершен: добробаты официально вошли в соединения Вооруженных Сил и Нацгвардии.. Исключение составляют лишь небольшие отряды «Правого сектора» (запрещенная в России организация — прим. ред.), боевое крыло которого во главе с Дмитрием Ярошем сейчас создает Украинскую добровольческую армию, которая, по словам некоторых полевых командиров, должна стать спецподразделением СБУ. Настоящим бичом начального этапа войны для украинских сил была плохая координация: добровольцы действовали на свой страх и риск, связь с регулярными войсками была непостоянной, между Вооруженными Силами и Нацгвардией была классическая межведомственная неразбериха. В результате — нацгвардейцев без должной поддержки могли бросить в прорыв, десантники дежурили на блокпостах, местная милиция саботировала. Нередко последствиями такого хаоса были многочисленные потери. Сейчас все роли и задачи четко разграничены. На блокпостах в так называемой «второй и третьей линии», наиболее удаленных от передовой, службу несут сотрудники МВД и нацгвардейцы (за исключением спецподразделений), пограничники охраняют въезды в прифронтовые города и пункты пропуска для гражданских лиц, въезжающих-выезжающих с оккупированных территорий. Собственно фронт держат Вооруженные Силы, на передовой — преимущественно мотострелковые подразделения, танковые и артиллерийские части отведены на позиции, предусмотренные Минскими соглашениями. В наиболее горячих точках, таких как Марьинка или Авдеевская промзона, действуют преимущественно штурмовые и десантные подразделения. Полицейские функции выполняют правоохранители, прибывшие на ротацию из других регионов либо набранные из числа местных патриотов. Зачистки в прифронтовых городах проводят совместно полиция, Нацгвардия и СБУ. В так называемой «серой зоне» — разведка и спецподразделения. Тренд №3: От «вооруженного народа» к профессиональной армии С начала боевых действий на Донбассе на Украине были проведены шесть мобилизаций. Из запаса призывали офицеров и солдат сроком на один год. Те, кто ушел в армию в 1-4 волне, уже демобилизованы, срок службы пятой закончится в мае этого года, шестой — в августе-сентябре. Объявленная в начале этого года седьмая волна — под вопросом. Количество лиц, подлежащих призыву, постоянно сокращается. Ответ прост — на смену призывной модели приходит контрактная.

С января 2016-го были существенно подняты зарплаты военнослужащим. Солдат-контрактник без боевых надбавок получает порядка 7 тысяч гривен (280 долларов, что выше средней зарплаты в стране). С начала года контракт подписали 23,5 тысячи военнослужащих, среди которых немало тех, кто принимал ранее участие в боевых действиях, в том числе и на Донбассе. Вполне можно допустить, что уже к 2017 году рядовой и сержантский состав в украинских Вооруженных Силах будет на 90% укомпелектован контрактниками. С офицерскими кадрами ситуация не столь оптимистична. Заполнить командирские должности желающими несложно. Вопрос в подготовке младшего и среднего офицерского звена. За годы независимости военные учебные заведения пережили ряд не самых удачных оптимизаций. Сегодняшние оборонные вузы неспособны выпускать нужное количество командиров мотострелковых, артиллерийских и танковых подразделений, которые становят основу Сухопутных войск. Решить кадровый дефицит за счет гражданских, прошедших подготовку на военных кафедрах, либо же за счет трехмесячных курсов, которые открыты сейчас для лиц с высшим образованием, невозможно. Уровень подготовки таких командиров довольно низкий. Офицеры, ушедшие в отставку в годы независимости либо еще в советские времена, имеют устаревшую теоретическую подготовку и не имеют боевого опыта. Более прогрессивным проектом выглядит курс подготовки офицеров при Университете обороны имени Черняховского для бойцов, которые прошли войну на Донбассе рядовыми — при успешном развитии этого направления, качество младшего офицерского звена должно заметно измениться. Тренд № 4: Переход количественных изменений в качественные Если бы ответом Генштаба на текущие угрозы было только дополнительное разворачивание механизированных и десантных бригад, можно было бы сказать, что украинские генералы безнадежно застряли в «прошлой войне». Однако есть и существенные структурные изменения. Вот несколько примеров. Заканчивается формирование Сил специальных операций (ССО) — принципиально нового соединения, не имевшего аналогов в советской армии. ССО должно соединить в себе все силы спецназа — от разведывательно-диверсионных групп до морских спецподразделений. Кроме собственно боевых подразделений туда входят силы информационно-психологических операций (ИПСО) — аналог подобных департаментов в армиях НАТО, задачей которых является ведение информационной разведки и контрпропагандистской работы. Также по аналогии с западными странами развернута служба военно-гражданского сотрудничества (СІМІС), задачей которой является предотвращение гуманитарной катастрофы в районах ведения боевых действий, взаимодействие с органами власти в местах дислокации войск. СІМІС удалось в значительной степени повысить лояльность местного населения к украинской армии за счет решения некоторых социальных проблем региона, восстановления объектов инфраструктуры. Есть качественные изменения и в боевых подразделениях. Так в составе Нацгвардии создается бригада легкой пехоты. Такого рода формирований в украинских силовых структурах ранее не существовало. Ее создание и подготовка ведется в тесном сотрудничестве с инструкторами и военными атташе стран НАТО. Ее прототип — легкая пехота в Нацгвардии США. Задача такого соединения: поиск и уничтожение диверсионных и террористических групп противника. В Вооруженных Силах создана 10-ая горная штурмовая бригада. До сих пор в составе украинской армии была только одна горно-пехотная 128-ая бригада. В новое соединение вошел в частности известный штурмовой батальон «Айдар». И хотя специфика подготовки соединения предусматривает ведение боевых действий в горах, сейчас бригада находится на одном из наиболее сложных участков фронта — Марьинке.

Уязвимым местом украинской армии остается логистика. Если с обеспечением подразделений на передовой интендантские службы и волонтеры справляются довольно неплохо, ротация подразделений на линии фронта проходит довольно оперативно, то на этапе боевого слаживания на полигонах во время переброски подразделений в новые точки дислокации возникает немало проблем. Организованная «по-советски» тыловая служба дает многочисленные сбои и, как следствие, бытовые условия «на полигоне хуже, чем на фронте», перебои с питанием и даже местами голодные солдатские бунты, как случилось зимой в 53-ей бригаде. В Министерстве обороны под давлением общественности обещают реорганизовать тыловую службу, но пока что по отзывам солдат, выведенных с фронта на полигон, ситуация существенно не изменилась. Тренд №5: От выставок — к серийным образцам Во время сокращения армии в годы независимости у техники из расформированных частей было два пути: на продажу в страны Третьего мира (туда шли более новые образцы, кстати, вследствие такой бойкой торговли на Украине почти не осталось танков Т-72, на вооружении числятся в основном более старые Т-64) либо на так называемые базы хранения — как правило, площадки под открытым небом. Эти площадки и стали главным резервом пополнения частей с началом российской агрессии. В значительной степени эта техника уже отработала свой ресурс и все работы по ее восстановлению помогают поддержать ее в рабочем состоянии сравнительно недолгое время. Большие потери бронемашин в Иловайском котле и под Дебальцевым были не в последнюю очередь вызваны их плохим техническим состоянием. Не менее серьезно стоит проблема перевооружения и в артиллерии, где после активной фазы противостояния наблюдается высокий износ стволов, и пополнить этот ресурс довольно сложно. В тоже время не следует забывать, что Украина традиционно входит в топ-10 экспортеров оружия и техники, стало быть способна в значительной степени обеспечить себя. Теоретически — да. На практике — на закупку новых образцов катастрофически не хватает средств. Арифметика такова: можно за одни и те же деньги купить новый танк или ввести в строй десять старых. По понятным причинам Минобороны выберет третий вариант. Но тем не менее положительные подвижки есть. Прежде всего, в вопросе обеспечения легкими бронемашинами. Украинская оборонка поставляет в войска БТР-4, боевые машины «Кугуар», «Спартан», «Козак». Вся эта техника уже есть на вооружении. Счет идет на десятки машин каждого вида. Наиболее преуспели в обновлении своего парка бронемашин за счет упомянутых выше моделей Нацгвардия и погранвойска. Ощутимой в этом вопросе является и помощь стран НАТО, прежде всего США и Великобритании, которые передали Украине сотни машин Hamvee і Hummer. Бронеавтомобили поставляются без вооружений, но Укроборонпром без проблем оборудует эту технику пулеметами и другими установками. Чаще всего эту «броню» сегодня можно увидеться у десантников и морских пехотинцев. Что касается других видов техники, тут пока приходится говорить более о планах, нежели о реализованных проектах. А планы таковы: до 2025 армия должна закупить 200 новых танков «Оплот», с марта 2016-го началось серийное производство минометов «Молот» (первую партию уже отправили в войска), принят на вооружение армией и Нацгвардией мобильный противотанковый комплекс «Стугна», проходит испытания новая система залпового огня «Верба» (переведенная на базу украинского КрАЗ, тогда как до сих пор в реактивной артиллерии «Грады» перевозили на советских «Уралах»). При надлежащем финансировании все эти образцы вооружений могут за довольно малые сроки заменить «раритеты» советского периода. Что касается средств связи и разведки (беспилотники, приборы ночного видения, приборы контрбатарейной борьбы и т.д.), то на начальных этапах войны армию в значительной степени ими обеспечивали волонтеры. С некоторым оборудованием помогали страны НАТО. Теперь, с начала 2016-го года Минобороны стало массово и централизовано закупать беспилотники, которые вполне способны производить украинские конструкторские бюро. За два года гибридной войны украинская армия сумела в значительной степени реорганизоваться и повысила свою боеспособность. Ее дальнейшее становление будет напрямую зависеть от должного финансирования и избежания полномасштабного столкновения с Россией.

источник: Delfi.lt, Литва, публикация: Иносми

Рекомендуємо прочитати

Встречи Трампа с Путиным: пять больших проблем

"Как я первым раскрыл на этой неделе, - пишет американский политолог, президент Eurasia Group Иэн Бреммер в журнале Time, - оказывается, было две встречи между президентом СШ....

Це може бути цікавим

Донбасская провокация

"Политологи от Москвы до Парижа спорят, сделал это лидер сепаратистов Александр Захарченко сам или ему дали указание из Москвы....

загрузка...

Схожі публікації

Дивіться, що пишуть

Подводные роботы помогут подлодкам искать подлодки

Агентство перспективных оборонных разработок (DARPA) Пентагона заказало британской компании BAE Systems разработку автономных подводных необитаемых аппаратов, которые ....