Алгоритм с петлей на шее: освобождение Савченко затягивается

Алгоритм с петлей на шее: освобождение Савченко затягивается

Мать не пустили в тюрьму к дочери. Переговоры насчет обмена пленных грушников на заложницу приостановлены. Новости из жизни Надежды Савченко только плохие, и это касается не одних лишь свежих новостей.

Стойкое ощущение бреда оставляет и сообщение недельной давности со ссылкой на ФСИН РФ. Согласно которому тюремные бумаги относительно возвращения Савченко на родину будут переданы в российский суд при одном условии — что украинский Минюст «предоставит гарантии исполнения решения» указанного суда. Адвокат Полозов эту информацию уточнял: дома осужденную могут, разумеется, помиловать, но сперва Киев должен еще признать законность приговора. Ощущение бреда не проходило.

Три недели назад, когда президент Порошенко заговорил про «согласованный алгоритм», отдельные комментаторы даже начали подсчитывать дни и часы, оставшиеся до освобождения политзечки. Шутка ли, алгоритм! Имелось в виду, что Петр Алексеевич, дозвонившись до Владимира Владимировича, обсудил с ним возникшую проблему и варианты ее поэтапного решения. Причем в конструктивном ключе.

Складывалось также впечатление, что Путин слегка, что ли, усомнился в эффективности своих шантажных технологий. Как минимум применительно к Савченко, на фоне ее сухих голодовок. Впрочем, поверить в то, что президент РФ скоро возьмет и отпустит заложницу, обменяв ее, допустим, на пленных десантников, тоже было нелегко. Это мало соответствовало образу российского национального лидера, оттого на заданную тему Петр Порошенко высказывался все же с некоторой осторожностью.

Сегодня, похоже, сбываются худшие ожидания. Самые пессимистичные прогнозы, связанные с тем, что в Москве не просто тянут время, но и откровенно глумятся над Савченко, и более всего это проявляется в скверных свежих новостях. 78-летнюю Марию Ивановну Савченко можно же было заранее уведомить о том, что день рождения дочь встретит без нее. А что касается заявления адвоката Оксаны Соколовской, то легко предположить, что защитники российских бойцов постоянно согласовывают все свои речи с Москвой.

Незадолго до вынесения приговора Ерофееву и Александрову они обещали обжаловать приговор. Чуть позже, когда Порошенко пообщался с Путиным, от этой идеи отказались, чтобы не затягивать сроки экстрадиции. Теперь Соколовская вновь призадумалась о кассации, и это значит, что процесс может быть отложен на неопределенное время.

Тогда получается, что поэтапно в Кремле решают совсем другие задачи. При помощи Порошенко, с которым они перетирали про «алгоритм», Путин обнадеживал Савченко, добиваясь прекращения голодовки. Тюремное российское ведомство имитировало процедуру передачи дела в суд. Суд не мог принять дело к рассмотрению до тех пор, пока политзечка не выплатит «штраф за пересечение границы», и украинским консулам пришлось раскошеливаться. А когда дело дойдет до суда, вдруг выяснится, что не хватает еще какой-нибудь бумаги, а потом судья вынесет отрицательный вердикт и поименованный выше Путин как бы разведет руками, беседуя с Порошенко или с кем-нибудь еще. Мол, и рад бы, но закон превыше всего. Он немеет перед законом.

Собственно, это так похоже на него, нашего законно избранного. В суде она громко посмеялась над его прокурорами и свидетелями, а теперь настала его очередь. Поскольку хорошо смеется тот, кто смеется последним, не правда ли? Однако реакция Савченко будет предсказуемой, и не факт, что ее надо убивать, оттого самые безысходные прогнозы тоже не кажутся достоверными и ситуация вновь обретает сложность. Время тянется, жилы выматываются, напряжение нарастает, но по сути, наверное, еще ничего не решено, и мы пока видим только, как работает тупая машина уничтожения.

Машина, которая опять запущена, но может быть остановлена в любой момент. К примеру, когда чувство безнадежности и отчаяния у тех, кто болеет за Савченко, достигнет предела. Освободить неожиданно, как бы под воздействием мощного гуманистического чувства, — это будет акция в его фирменном стиле.

На доске у Путина много фигур, то есть живых людей, и он, увлекаясь игрой, но и не теряя хладнокровия, просчитывает разные варианты. На Украине раньше счет шел на тысячи жизней, теперь остались только заложники и с каждым из них он разбирается не спеша. Десять дней назад тайно перевелив «Лефортово» крымского узника Геннадия Афанасьева и «шпиона» Юрия Солошенко, о чем стало известно лишь вчера, и это совсем новый ребус, который нам предложено разгадывать. В Кремле хотят обменять их на Ерофеева с Александровым, а Савченко дороже стоит? Речь действительно идет о «следственных действиях», как уверяют во ФСИН? Заключенных временно переселили в Москву исключительно для того, чтобы загадать ребус? Или все-таки готовится большой общий обмен?

Это тоже не полностью исключено, хотя новости из жизни Савченко ни малейших надежд не внушают — в силу своего однообразия. Ясно лишь, что к правосудию эти сообщения не имеют ни малейшего отношения, о чем было известно с первого дня. Собственно, это единственная, причем не устаревающая информация, которой следует доверять, размышляя о происходящем и напоминая о судьбе политзаключенной. Как можно чаще, и чем печальней новости оттуда, где она отбывает свой 22-летний срок, тем важнее повод о ней вспомнить и снова произнести ее имя вслух.

Илья Мильштейн, источник: Грани


загрузка...

Читайте також

Коментарі