Даже в поминальный день здесь пустынно. Родные многих бойцов — за сотни и тысячи километров отсюда, приходить некому»

Один из самых больших памятников «русскому миру» на Донбассе. Сюда не зашел «Бессмертный полк», сюда не заехал ни Захарченко, ни какой-то другой главарь российских наемников. Впечатляющий репортаж одного из сайтов «ДНР» — вот как выглядит одно из кладбищ Донецка, где захоронены боевики, на могилы к которым никто не приходит — ведь их родственники не из Донбасса, а живут в России, как прямо пишет автор. Забытые, никому не нужные ямы — почти все без надгробий! Без надгробий, хотя могилы здесь копают постоянно с мая 2014-го. На надгробия у Путина денег не хватает. На танки, артиллерию и радиолокаторы, на станции РЭБ хватает — а самые скромные могильные памятники в ассортимент «гумковоев» не включили. И местные жители не хотят тратиться на трупы носителей «русского мира». На оккупированных территориях нужны только живые террористы, а отработанный материал зарывают и забывают. Неизвестно кому набросанные холмики с трех-четырехзначными цифрами, множество неопознанных, ведь в отличие от Украины в «ДНР» никто не морочит себе голову опознанием убитых и экспертизами. Зарыли, номерок повесили, и роют ямы на новом участке. Да, для показухи, кое-где для телевидения какие-то могилы украшают и ставят памятники — а тысячам боевиков, особенно из РФ, почести не предусмотрены. Их не встречают на коленях в селах, их детям не положены социальные льготы, им не положена даже память — централизованного учета погибших РФ на Донбассе для своих солдат и своих наемников не ведет. Еще бы, ведь если показать какую страшную цену войны платит Донбасс и РФ за путинскую авантюру, если увидят это бесконечную череду одурманенных и подкупленных Кремлем мертвых голов, то даже у самых оголтелых почитателей Киселева что-то шевельнется в душе. И главный вопрос возникнет: «А ведь следующим стану могу стать я? А может война-то — проиграна? Может и нет никакого «хитрого плана», а есть только «хреновый план»? И вот чтобы не было таких вопросов, до сих пор в «ЛДНР» засекречиваются все потери, не ведется учет жертв, не установлены льготы, не признаны права убитых наемников. А надгробия — демаскирующий признак — чем быстрее дожди эти холмики размоют, тем быстрее все это забудется, как страшный сон. За всю послевоенную историю СССР, который запускал ракеты в космос, не удосужился разыскать и захоронить миллионы своих солдат. На костях погибших вели стройки пятилетки, строили города, мертвые тела на полях распахивали, словно удобрения. В расход..

Украина гордится своими павшими героями, и плачет за каждым, мы переживаем историю войны, анализируем и исправляем ошибки. А Путин зарывает своих наемников под кличками, номерами без славы и признания, специально, чтобы никто не знал, где эти могилы, и никто сюда не ходил — так как будто РФ на Донбассе хоронит не людей, а животных…

Но сколько бы ни тратил Кремль на войны, парады, ракеты, космодромы, балеты, концерты и блокбастеры, — но это всего лишь деньги. А главный признак культуры и цивилизации — это отношение к человеку. Это жизнь человеческая — самая великая ценность, и самое дорогое достояние своей страны, которая выше любой показухи и политических амбиций.

Путин строит «русский мир», где смерть перестала шокировать, потому что смерть перестала иметь человеческий смысл. Вопрос «за что?» в РФ уже не имеет значения. «Империя» стоит дорого — а число «двухсотых» стало просто неприятной, но абсолютно приемлемой для российского общества ценой, потому что для трепета и восхищения тираном кровь — абсолютно необходимый ингредиент. В современной РФ даже Достоевский был бы признан сейчас опасным «либерастом» и «бандеровцем», ведь его «счастье всего мира не стоит одной слезы на щеке невинного ребёнка» — это по сути прямая антипутинская пропаганда.

Они воюют за смерть — а мы воюем за жизнь.

Почитайте избранные фрагменты репортажа с кладбища «ДНР», авторы походила среди бессчетных могил, и кажется, что-то начала понимать:

«Новая часть погоста, которую в народе уже называют «дэнээровским кладбищем», или официально — «Аллеей Славы» затерялась в тыловом Пролетарском районе. «Военный некрополь» появился после первых боев за аэропорт и разрастается ежедневно, подминая под себя бескрайнее поле. Сюда везут, конечно же, небольшую часть погибших бойцов, но масштаба утрат достаточно, чтобы кладбище уверенно ползло к горизонту…

Даже в поминальный день, ближе к обеду, здесь пустынно. Родные многих бойцов – за сотни и тысячи километров отсюда, приходить некому…

У дороги стоит автобус ополченцев. Здесь, под толщей липкой глины, их боевых товарищей куда больше, чем тех, кто остался в живых и сегодня приехал. У них нет слез. Они перемещаются по свежему погосту, среди своих, и как свои. Мы – чужаки, бродящие среди могил, сразу привлекаем внимание. Разобравшись, поясняют: мол, и вы поймите, сколько с этого кладбища выкладывают видео, и такое пишут…

Простые кресты с именами и фотографиями перемежаются белыми крестами с черными табличками с трех и четырехзначными номерами над осевшими холмами. «Неизвестный солдат». Они, скорее всего, так и останутся неизвестными, те, кто погиб ради нас, те, кого оплакивают матери, в душе надеясь на чудесное возвращение с фронта. Обожженные до костей, разорванные градами и минами, изъеденные червями и тленом до неузнаваемости мальчишки, зарытые в донецкую землю.

Надгробий здесь единицы – хотя «Аллее Славы» уже не один год. И потому, что в ополчение шли ребята из простых семей, единственные кормильцы, после гибели которых семьи в объятом войной Донбассе не могу позволить себе памятник. И потому, что еще два года назад им обещали помочь – и сделать мемориал, но, видимо, забыли. Но кто-то еще надеется, что вспомнят и помогут.

На краю, у свежих могил в траве – две опрокинутые набок облезлые табуретки, ритуальный реквизит, видавший уже десятки гробов и брезгливо отброшенный до следующих похорон. Растрескавшиеся черно-оранжевые зевы свежих могил на краю смотрят в небо и тоже ждут своей недолгой очереди. Их роют в ряд, на перспективу, с запасом. На жирном глинистом нёбе – параллельные борозды от экскаваторного ковша.+ Последних погибших опустили в склизкую от майских дождей яму позавчера. Еще не успела опасть и завялиться на ветру ломаная кипенная сирень на холмиках. Как свежесрезанные, горят тюльпаны, покрытые выпуклыми прозрачными каплями. Хоронили тихо. Пока в центре Донецка грохотали репетиции Парада Победы. Пока Первый канал тыкал с экранов лубочную картинку «Минского перемирия», подписывая сюжет «Донецкая область».

… Выезжаем с кладбища на трассу. Над Донецком, разрезая фиолетовое небо, второй час бьют и бьют молнии, вклиниваясь между терриконами и пафосными новостроями на горизонте. Не иначе как смиренные кладбища гроза решила оставить в тылу, с их соловьями и рыдающими матерями, обрушив всю силу на праздничные декорации в центре. Дворники сметают со стекла бесконечные капли, смешанные с пылью и черемуховым цветом, а в эфире проклевывается бодрый голос российского диджея: — Прекрасный день, солнышко и ласковый ветер! Мы знаем, что вы наверняка проводите эти праздничные деньки на природе, в лесу или на рыбалке. Все правильно, ведь по-другому и быть не должно! Не должно…»

автор: Юрий Бутусов



загрузка...

Читайте також

Коментарі