С тех пор как в 2014 году Россия напала на Украину (а то и раньше), Москва проводит политику системных провокаций и угроз в отношении американских, европейских и японских военных целей – прибегая среди прочего и к ядерным угрозам. Регулярность и настойчивость этих провокаций говорят в пользу системного характера этой политики, т.к. невозможно иначе объяснить массу опасных инцидентов, произошедших в последнее время. Более того, частота повторений подобных инцидентов постоянно возрастает, как возрастает и уровень опасности «финтов» российских самолетов и кораблей. 14 апреля российский истребитель выполнил «бочку» над американским самолетом-разведчиком RC-135 всего в 15 метрах от крыла самолета. 11 и 12 апреля российские самолеты симулировали атаку на американский эсминец Donald Cook в Балтийском море. В октябре 2015 года самолеты ВМС США перехватили два российских Ту-142, когда те пролетали рядом с авианосцем Ronald Reagan в Тихом океане, а в июне Cу-24 пролетел в пределах 500 метров от ракетного эсминца США в Черном море. Япония наращивает число своих истребителей до значений «холодной войны», чтобы ответить на вторжение в свое воздушное пространство российских бомбардировщиков и китайских самолетов на юге.

Москва также провела ряд провокаций с участием подводных лодок против Швеции, Финляндии, Великобритании и США, и пугала Швецию и Данию ядерным оружием. Это стандартная российская тактика. В 2008 году министр иностранных дел Лавров и другие официальные представители России пугали Польшу ядерным ударом, если та разместит у себя элементы противоракетной обороны США, а в 2009 году российские военные учения, направленные против Польши, закончились симулированием ядерного удара по Варшаве. В 2010 году подобные учения в Азии кульминировали «ядерным ударом» по Китайской Армии.

Поэтому мы должны спросить себя – почему Россия стремится жить так опасно? Напрашивается несколько ответов.

  1. Громкие и публичные угрозы вызывают на Западе тревогу и протесты, что всегда помогает российской элите самоутвердиться в качестве встающей с колен, непобедимой военной силы, которая соперничает с угрожающим, но вместе с тем робким и загнивающим Западом. Не менее важно, что образ России как непобедимой силы и возможность без последствий угрожать другим прекрасно «продаются» российской публике. Так как Путин уже не может предложить «хлеба» (экономического развития), то вместо него он предлагает «зрелища» – дешевые, но рискованные внешнеполитические авантюры, которые, тем не менее, заставляют Россию выглядеть сильной. Такие действия и угрозы питают вечную нужду российской элиты оправдать свое бесцеремонное поведение и укрепить поддержку режима среди населения. Это напоминает сказку «Белоснежка», в которой королева постоянно смотрела на себя в зеркало, чтобы убедиться, что она самая красивая. Подобные провокации – это наркотик для элит и масс, которые в глубине своего сердца знают (по крайней мере, элиты), что Россия не сможет выиграть в реальном столкновении с НАТО. Настоящую войну развязывать они не хотят.
  2. Подобная тактика уходит корнями в советскую – если не в имперскую – историю. Цель проста – продемонстрировать более решительный настрой и наглость, показать свои военные возможности, чтобы запугать ими НАТО. Ядерные угрозы направлены не только на запугивание западных правительств и населения, но и провоцируют разногласия и нерешительность внутри НАТО. Достигается это путем демонстрации политической воли и средств идти до конца – вплоть до ядерной войны. Москва намекает, что борьба за якобы бессмысленную «недвижимость» в Восточной Европе не стоит риска смерти и уничтожения.

Эти выводы наводят на еще одно наблюдение. Россия, по мнению ряда аналитиков, ведет себя как «мафиозное государство» или государство, управляемое мафией. В этом контексте вполне понятно, что отличительным знаком путинского режима – как внутри страны, так и на международной арене – стало запугивание. Тактика провокаций и угроз говорит в пользу того, что логика режима основана на культуре запугивания. Как подметили Андрей Солдатов и Ирина Бороган: «путинская система основана скорее на запугивании, чем на непосредственном столкновении как инструменте контроля».

Но так как запугивание это в большей степени механизм психологической связи между сторонами конфликта, то вполне понятно, почему российские исследователи задолго до войны на Украине, начиная с 2005 года, активно занимались изучением и теоретизацией информационной войны и манипуляций психологическим состоянием противника (как самым главным элементом современной войны). Следовательно, нынешние усилия по запугиванию являются частью общей стратегии, которая используется, в частности, и в отношении стран Балтии. Цель этой стратегии – вывести из психологического равновесия страны региона и НАТО в целом.

В марте 2015 года на встрече в Германии российские генералы заявили делегатам НАТО, что любые попытки НАТО вернуть Крым Украине заставят их рассмотреть «разные варианты характера ответа: от ядерного до невоенного». Помимо откровенной физической угрозы, такой посыл иллюстрирует российское понимание информационной войны – достижение желаемого эффекта через манипуляцию психологической реакцией оппонента. Путин, видимо, преследуя ту же логику, не раз в своих выступлениях упоминал ядерную угрозу. Постоянные вылеты российских самолетов и провокации с использованием подводных лодок против всех членов НАТО направлены на запугивание и сдерживание, что, по сути, и является миссией бомбардировщиков и подводных лодок в мирное время.

Путинский режим проводит такую политику, т.к. не может не следовать логике запугивания. А еще он демонстрирует отсутствие страха к риску, но ни НАТО, ни Япония не отвечают и не могут ответить России тем же. По большому счету, такая опасная тактика должным образом иллюстрирует усилия России по демонстрации своей агрессивности и «мужественности». Это в свою очередь доказывает, что у России нет тех качеств, которые она пытается продемонстрировать, проводя такую опасную политику.

Бравада Москвы рано или поздно спровоцирует Запад дать ответ, которого Россия боится и на который она не сможет должно отреагировать. Если корабли и самолеты США и других стран вполне законно – в соответствии с правилами поведения в таких ситуациях – собьют российский самолет (что мог осуществить эсминец  Donald Cook), то Путину придется либо вдвое повысить ставки, либо признать, что он всего лишь игрок, который блефовал. Что собственно и соответствует действительности. Россия от подобных действий получают лишь временные дивиденды.

Но, как и в случае с любым другим наркотиком, эффект всегда проходит, требуя следующую и уже большую дозу. А от переизбытка «доз» – либо смерть, либо серьезные болезни. Поэтому мы должны спросить себя, сколько еще Путин может позволить России жить так опасно без каких-либо последствий?

источник:  intersectionproject.eu



загрузка...

Читайте також

Коментарі