Нацгвардия Путина — встряска «суперстабильной» системы

Нацгвардия Путина — встряска «суперстабильной» системы

Зачем Владимир Путин создает, по сути, личную армию? От кого и кого он намерен защищать в системе, которую позиционируют как суперстабильную?

Президент России Владимир Путин не боится сомнительных аналогий. Только что словосочетание «Национальная гвардия» в государственной медиасфере произносилось исключительно в негативном ключе, часто в соседстве со словами «хунта» и «каратели», поскольку так называется структура МВД Украины. Не говоря уж об ассоциациях с США, где Национальная гвардия тоже имеется, причем, довольно давно, больше века. Маркетологи, конечно, не одобрили бы, но Владимир Путин, автор бесчисленного количества мемов, сам себе отличный маркетолог.

Президентский законопроект еще должен пройти рассмотрение в Госдуме, утверждение в Совете Федерации, но очевидно, что никаких дебатов по этому поводу не будет, да их от так называемых законодателей не ждут. По менее значимым поводам никто давно обсуждений не устраивает, а уж здесь событие по серьезности своей почти сакральное. Хорошо, если не встанут в знак почтения во время голосования. Так что дело решенное, осталось формальности утрясти.

Верхи или низы?

Все комментарии сводятся в основном к трем версиям. По одной из них, во время кризиса возрастает вероятность массовых выступлений, для защиты от которых и понадобилась новая структура. Правда, непонятно, чем старые оказались плохи для выполнения этой задачи.

За всю шестнадцатилетнюю историю нахождения у власти Владимира Путина, включая президентский срок Дмитрия Медведева, не было ни одного случая столкновений с силовыми структурами, которые бы вызывали сомнения в их способности задушить любые акции в зародыше. Да и более или менее массовые выступления произошли четыре года назад. Так медленно система, перед которой остро стоит вопрос самосохранения, не реагирует.

Другие тоже говорят о подстраховке, только уже не от народных масс, а от элит. Дескать, структура под руководством Виктора Золотова — лично преданного президенту человека — призвана оберегать именно Путина, ну, может, еще какой-то ближний круг от других влиятельных фигур, «башен власти», которым все меньше и меньше нравится вектор движения России. Короче говоря, защита от дворцового переворота. Версия часто подкрепляется примерами не только из богатой на подобные события русской истории, но из советского прошлого, когда близкое окружение оказывалось совсем нелояльным вождю.

В области догадок

Но не переоценена ли степень недовольства, якобы присущего части элиты? Интересно, какой отличный от нынешнего нужен вектор движения страны, чтобы эти люди реализовались успешнее, нежели сейчас? Наверное, кому-то приятно думать, что где-то — не то за Кремлевской стеной, не то в Администрации президента — вызревают новые декабристы, кто-то спит и видит табакерку с шарфом. Но если без иллюзий, то Владимир Путин — стопроцентный гарант их успеха и безопасности. Не то чтобы я верил в то, что наверху действительно не сдают своих, но причин, которые бы стимулировали на это пойти, не наблюдается.

И тогда третьи говорят о ротации элит, замене старого круга на новый, вытеснении доверенных сверхдоверенными. Здесь мы вступаем в стопроцентную область догадок, пытаясь взвешивать процент путинского доверия и его мотивы. Нечто вроде гадания о степени влияния советских лидеров по расположению их на трибуне мавзолея Ленина во время очередной демонстрации трудящихся или государственных похорон.

Тактика встряхивания

Я бы предложил четвертую версию. Она, если приглядеться, не противоречит другим. Владимир Путин уже не раз показывал себя не столько как стратег, сколько как нестандартный тактик, который неожиданным ходом может серьезно смутить не только всех играющих, но и наблюдающих за игрой. Если это «взбалтывание» работает на него во внешней политике (Крым, Донбасс, Сирия), то почему то же самое не должно сработать в политике внутренней?

Обращает на себя внимание очевидная поспешность и непроработанность принятого решения, поскольку сразу же возникает множество вопросов о разделении полномочий между Национальной гвардией и другими силовыми структурами, а также внутри самой Нацгвардии.

Приходившие 6 апреля, то есть уже спустя сутки после анонсирования законопроекта, сообщения о полномочиях гвардейцев, которые на самом деле практически копипейст полномочий военнослужащих внутренних войск, породили немало шуток в интернете. И это тоже отражение неопределенности вокруг новой структуры.

Агрегатная замена

В течение двух дней создание Нацгвардии — первая тема для обсуждения не только в соцсетях: все СМИ, как лояльные, так и «оппозиционные» говорят о ней. Странный консенсус особенно хорошо заметен на фоне разделения информационных повесток в этих двух видах медиа, когда в одних за новость не считается съезд Общероссийского народного фронта (ОНФ), а в других — старательно молчат об офшорном скандале и «Панамских досье». Обсуждают политологи и кремленологи, охранители и либералы, и никто из них толком не может объяснить, что же на самом деле происходит, зачем Путин создает, по сути, собственную армию.

Прогосударственным комментаторам сложнее: им нужно выдумать правдоподобное объяснение для внезапной реформы в системе, которая ежедневно и ежечасно позиционируется как суперстабильная, и в которой «реформа» не менее ругательное слово, чем еще недавно словосочетание «Национальная гвардия». И это дает основания полагать, что в системе, мягко говоря, что-то пошло не так. Надежной машине нужны рутинные регламентные работы, а не экстренная замена одних агрегатов другими, собранными из старых запчастей и наскоро закрепленными тем, что попалось под руку.

источник: Deutsche Welle, Германия, перевод: ИноСМИ



загрузка...

Читайте також

Коментарі