Как интеграция Украины в Европу может защитить Россию от последствий необдуманных шагов...

Как интеграция Украины в Европу может защитить Россию от последствий необдуманных шагов Путина

С момента захвата Россией Крыма, совершенного после украинской революции, международное сообщество безуспешно пыталось предсказать следующий ход Владимира Путина. Хотя украинские военные и силовые структуры и расширились в ответ на российское вторжение, не мешало бы повнимательнее присмотреться к дебатам в Киеве о том, как обеспечить дальнейшее выживание украинского государства. Несмотря на то, что неверная оценка готовности Кремля наращивать агрессию привела к замедлению реакции Запада при одновременном усилении России, недооценка соблазна к отмщению, которую испытывают многие украинцы, также может породить цепь дестабилизирующих событий при одновременном ослаблении России.
Об этом пишет Александр Кларксон в статье Железная стена Украины.

Ключевым элементом пост-майдановского преобразования системы безопасности Украины стал процесс планирования в рамках Совета национальной безопасности и обороны (СНБО), возглавляемого в настоящий момент Александром Турчиновым. Если СНБО сохраняет уверенность в готовности Запада сдерживать действия Кремля, направленные на дальнейшую дестабилизацию Украины, то он, вероятно, сосредоточит свои усилия на укреплении обороны страны. Если же Запад проявит колебания в этом вопросе, то существует реальная возможность пересмотра СНБО доктрины безопасности, которая в таком случае будет выстроена на понимании того, что защита Украины сможет быть обеспечена только при условии ослабления России до такой степени, чтобы она была более не в состоянии вмешиваться в дела соседних государств. Укрепление позиции сторонников такого взгляда приведет к молчаливому согласию на более агрессивный стратегический подход, рассчитанный на постоянное оказание давления на Россию.

Не имея надежной поддержки со стороны западных союзников, СНБО, скорее всего, примет доктрину безопасности, которая будет весьма схожа c концепцией Железной стены, определившей стратегию Израиля на 80 лет. Теория Железной стены, основанная на текстах Зеева Жаботинского, гласит, что национальное выживание может быть обеспечено лишь благодаря усилиям структур безопасности, рассчитанным на поддержание раскола и нестабильности среди противников. Жаботинский считал, что стратегию Железной стены следует неуклонно проводить в жизнь до тех пор, пока противники не будут вынуждены признать легитимность и территориальную целостность государства, существование которого они ставили под вопрос. Разные правительства Израиля использовали стратегическую доктрину, которая пошла гораздо дальше изначальных целей, сформулированных Жаботинским, и оправдывала такие меры как вторжение в Ливан и целенаправленные убийства. Поскольку СНБО склонен полагать, что безопасность Украины может быть обеспечена только за счет нестабильности в России, то весьма вероятно, что он будет поощрять секретные операции агрессивной направленности, проводимые различными службами безопасности, оспаривающими друг у друга первенство в пост-майдановской Украине.

Эти межведомственные разборки военных и спецслужб играют весьма важную роль в деле определения будущих отношений Украины с Россией. Поскольку после Революции на Майдане стала очевидна ненадежность многих сотрудников служб безопасности, то для украинцев, которые ранее никогда не работали в разведке, открыли возможности проявить себя на этом поприще. Приток новой крови, несомненно, способствовал выживанию страны, но если СНБО решит перенести свои основные усилия в сферу секретных операций, эти кадры могут породить проблемы. Дело в том, что некоторые сотрудники связаны с радикальными движениями, что позволяет ряду политических группировок использовать сотрудников спецслужб в деле реализации своих интересов. Сохраняющаяся слабость оперативного управления также дает сотрудникам возможность проведения «партизанских» операций по дестабилизации российских объектов без ведома СНБО, что может привести к утрате гражданского контроля над военными, столь важного для любого демократического общества.

Пока неясно, насколько ветераны спецслужб, работавшие в них до Майдана, будут пытаться ограничивать своих революционных коллег. Для многих старых сотрудников желание отомстить за унижения, перенесенные в 2014 году, повышает шанс их участия в опасных операциях, если СНБО будет поощрять их на это. Эта проблема может быть усугублена той ролью, которую в военных акциях Украины играют гражданские и олигархические сети. Армейские офицеры и оперативники, которым позарез нужно доказать свою значимость, могут прибегать к широкому кругу предпринимателей и гражданских активистов в деле организации секретных операций, направленных против российских объектов, которые могут иметь непредсказуемые последствия.

Ведь акции, которые превратят Крым и «народные республики» на Востоке Украины в неуправляемые территории, могут породить цепную реакцию, которая ударит и по самой Российской Федерации. Экономический коллапс Донецкой и Луганской областей уже резко взвинтил расходы Кремля на оккупацию, тогда как распад оккупированных территорий на бандитские уезды повышает риск того, что междоусобные разборки ополченцев могут распространиться и на соседние российские области. Другим полем для приложения усилий тех, кто хотел бы усложнить жизнь кремлевского руководства, является Северный Кавказ. В 1990-е радикальные украинские националисты сражались на стороне чеченских повстанцев против российской армии, тогда как относительно недавно антироссийски настроенные чеченцы вступили в ряды украинских воинских подразделений. Эта традиция могла бы стать отправным пунктом для действий СНБО, направленных на ослабление России. Ведь если путинский режим даст сбой, то национальные меньшинства, обозленные национальные элиты и даже уголовные банды могли бы быть вовлечены в операции по дестабилизации положения.

Однако принятие на вооружение более агрессивной стратегии чревато огромным риском и для самой Украины. Поскольку ФСБ продолжает свои попытки внедрения в украинские институты, то вероятные утечки информации относительно такого рода планов могут нанести ущерб международной репутации Украины. Успешные операции также могут породить серьезные проблемы. Ведь усугубление ситуации на оккупированных территориях, которая уже и так граничит с анархией, значительно усложнит задачу по восстановлению государственных институтов, если эти территории когда-либо вернутся под контроль Киева. Попытки подорвать стабильность в уязвимых российских регионах могут привести к вовлечению Киева в конфликты, которые не представляют стратегического интереса для украинского государства. Если взглянуть с исторической перспективы, то становится ясно, что проведение в жизнь стратегии Железной стены нанесло огромный ущерб как Хорватии, так и Израилю в их отношениях с основными союзниками. Весьма вероятно, что если СНБО перейдет от оборонной стратегии к наступательной, которая будет аналогией Железной стены, то Украину постигнет та же судьба.

Тем не менее, шансы того, что украинские спецслужбы смогут быть вовлечены в проведение агрессивных секретных операций против российских объектов, весьма велики. С тех пор, как Россия напрямую ввязалась в войну, возможность проведения полномасштабного украинского наступления в Донецкой и Луганской областях обсуждению не подлежит. В результате у украинского правительства остается очень мало других сфер противодействия для того, чтобы ответить на давление общества, требующего возмездия за преступные акции про-российских группировок или российских спецслужб. На фоне растущих боевых потерь на донбасском фронте и ухудшения отношений между украинским и российским обществами, любая ошибка со стороны Кремля приведет к тому, что СНБО окажется под огромным давлением и будет вынуждено «сделать что-то» и «нанести ответный удар». В подобной ситуации агрессивная стратегия Железной стены, направленная против про-российских сил и Российской Федерации, станет весьма соблазнительной для украинских спецслужб, оставшихся без альтернативных вариантов.

ЕС и США могли бы сделать многое, чтобы предотвратить эскалацию секретных операций между Украиной и Россией, подобных тем, что отравили отношения между Индией и Пакистаном. Страны ЕС должны обеспечить твердые гарантии Украине, что, при достижении мирного соглашения, любое его нарушение приведет к решительной ответной реакции. НАТО следует помочь Украине модернизировать ее военную промышленность и реформировать ее армейские структуры оперативного управления с целью сдерживания дальнейшей эскалации напряженности со стороны Кремля. Такого рода частичная интеграция Украины в западные структуры безопасности дала бы странам ЕС рычаг, который удерживал бы киевское руководство от неразумной реакции на кремлевские провокации. В конце 1990-х НАТО сыграла роль регионального арбитра, что обеспечило решение конфликтов между восточноевропейскими государствами путем переговоров. Точно также европейская интеграция Украины способствовала бы усилению позиций тех украинцев, которые считают, что стратегия национальной безопасности должна оставаться в рамках международного законодательства.

После начала революции на Майдане в ноябре 2013 года президент Путин взял на себя огромный риск, пытаясь предотвратить интеграцию Украины в европейские институты. Эти действия создали на Украине дух осадного положения, который в свою очередь породил возможность перехода СНБО к стратегии Железной стены. Однако, если удастся убедить украинские спецслужбы не переходить к тактике нарушения правил, то в долгосрочной перспективе европейская интеграция Украины может стать лучшей гарантией российской безопасности, на которую мог бы рассчитывать Кремль.



загрузка...

Читайте також

Коментарі