Станут ли Россия и Турция воевать за Нагорный Карабах

Станут ли Россия и Турция воевать за Нагорный Карабах

В ночь на субботу, 2 апреля, вооруженные силы Азербайджана предприняли наступление в зоне карабахского конфликта. Как позже заявляли в Баку, действия азербайджанских военных были ответом на многочисленные провокации с армянской стороны, в том числе на массированный обстрел по всей линии фронта с использованием артиллерии, минометов и другого крупнокалиберного оружия.  В ответ азербайджанские ВС применили артиллерию, бронетехнику и авиацию.

Об этом пишет Петр Бологов в статье Арцах или Черный сад?

Ближе к концу дня в Баку проинформировали, что в результате успешного наступления азербайджанской армии удалось вернуть контроль над несколькими высотами и населенными пунктами в непризнанной Нагорно-Карабахской республике (НКР), а также уничтожить шесть армянских танков (в Азербайджане по традиции не делают различия между вооруженными силами НКР и Армении), 15 артиллеристских установок, более 100 солдат. Потери наступавших, как утверждают в азербайджанском Минобороны, составили всего 12 человек.

Разумеется, в лучших традициях информационной войны между Ереваном и Баку, представители армянских ВС все эти цифры опровергли. В свою очередь в Минздраве НКР сообщили о ранении шести мирных жителей и гибели одного подростка в результате азербайджанских обстрелов. По оценке Степанакерта (так называемая столица НКР), азербайджанская армия к вечеру 2 апреля потеряла убитыми более 200 человек, два вертолета, два танка и два беспилотника; в Баку признали уничтожение только одного вертолета (в ходе нанесения авиаударов по армянской стороне) и одного танка (подорвался на мине).

Но каким бы ни было число жертв и сколько бы ни погибло на минах бронетехники с обеих сторон, факт остается фактом – начиная с 1994 года, когда карабахский конфликт был фактически заморожен и заниматься его разрешением взялись дипломаты Минской группы (США, Россия, Франция, Беларусь, Германия, Италия, Швеция, Финляндия, Турция, Азербайджан, Армения), события последних дней – самая крупная его эскалация. И с учетом общей политической напряженности в регионе, простирающемся от России до Аравийского полуострова, грозящая самыми непредсказуемыми последствиями.

Как во времена Александра Македонского и державы Ахеменидов, Римской империи и Парфянского царства, Византии и Персидской державы, крестоносцев и сельджуков, Передняя Азия в наши дни превратилась в область, где сталкиваются интересы ведущих мировых игроков, религий и геополитических концепций. И, увы, Нагорный Карабах весьма удачно вписывается в картину этого противостояния, рискуя стать еще одним участком глобального евразийского фронта.

Начало карабахского конфликта обычно датируется 1991 годом, однако его уникальность в том, что стартовал он еще в 1990 году (первые взаимные артиллеристские обстрелы после совместного решения Верховного Совета Армянской ССР и Национального Совета Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО) о включении Нагорного Карабаха в состав Армении), то есть на территории единого государства – СССР, а продолжился уже между двумя независимыми республиками – Арменией и Азербайджаном. Война, впрочем, не помешала обеим странам участвовать в целом ряде региональных объединений, возникших на обломках Советского Союза – СНГ, ОДКБ и прочих.

Нагорный Карабах (от тюркского «кара» — черный и персидского «бах» — сад) сами армяне называют Арцах. На этой земле, действительно, издавна проживали армяне, со временем покинувшие равнинные земли региона во время многочисленных мусульманских нашествий.  В древности территория нынешнего Нагорного Карабаха, в частности, входила в состав Великой Армении, но если прочие окраинные области этой державы с веками растеряли свое армянское население, то в Арцахе оно сохранялось в относительно большом процентном отношении вплоть до включения этих земель в состав Российской империи (1822 год). После этого доля армянского населения начала постепенно расти (во многом из-за исхода мусульман в Турцию и Иран) и, несмотря на этнические чистки, устроенные азербайджанцами в годы Гражданской войны (резня в Гайбалле в 1919 году, Шушинская резня 1920 года), к 1926 году составляла уже около 90 процентов. Правда, к 80-м годам 20 века этот показатель несколько сократился в силу того, что на территории НКАО, включенной в состав Азербайджанской ССР, росла доля азербайджанского населения (с 10% в 1926 году до 21% в 1989).

Война за Карабах, наиболее активная фаза которой пришлась на 1991-1994 годы, унесла жизни более 20 тысяч военнослужащих и мирных граждан и привела к созданию НКР – самопровозглашенной республики, независимость которой не признает ни одно государство в мире, в том числе и сама Армения. Правда, резолюции о признании независимости Нагорного Карабаха за прошедшие годы приняли семь американских штатов, в том числе Гавайи, Луизиана и Массачусетс, а также австралийский Новый Южный Уэльс. С точки же зрения мировой общественности Нагорный Карабах – это оккупированная территория Азербайджана, который все последние два десятка лет не уставал декларировать намерения вернуть земли НКР – если не с помощью дипломатии, то силой.

И, надо заметить, в Баку пытались сделать все, чтобы подобные угрозы не казались пустой бравадой. В конце концов, проигравшей стороной в Карабахской войне оказался именно Азербайджан и все последние годы республика готовила возможность для реванша. Благо этому способствовали высокие цены не углеводороды, экспортируя которые Азербайджан показывал самые внушительные темпы роста ВВП среди всех прочих постсоветских республик. Пока Минская группа тщетно пыталась нащупать хоть какую-то возможность диалога между Ереваном и Баку (а при сохранении нынешнего статуса фактически подконтрольной Армении НКР, таковая априори отсутствует), Азербайджан наращивал мускулы – только в период с 2004 по 2012 год военный бюджет страны вырос почти в 20 раз – с 170 миллионов до 3,2 млрд. долларов. Как гордился в 2013 году президент Азербайджана Ильхам Алиев, военные расходы его страны превышают весь государственный бюджет Армении.

Армения же, не обремененная запасами нефти и газа, сделала ставку на военное сотрудничество с Россией, которая с грехом пополам, но все же утвердила свое военное превосходство на Кавказе по итогам войн в Чечне и в результате вооруженного конфликта с Грузией в 2008 году.  И это при том, что та же Россия является едва ли не главным поставщиком вооружений Азербайджану (танки, вертолеты, зенитно-ракетные комплексы и прочее). Залогом безопасности Армении, по крайней мере, как многие считают в Ереване, является 102-я российская военная база в Гюмри с численностью личного состава около 5 тысяч человек. Это вторая по численности (после Таджикистана) военная группировка России за рубежом. Причем, согласно достигнутым сторонами договоренностям, любая внешняя угроза Армении рассматривается Кремлем как военная угроза России.

Ставка на Кремль, тем не менее, не означает, что ВС Армении и их подшефные из армии НКР расслабились. Локальные перестрелки на линии соприкосновения огня продолжались, и это не давало времени Еревану сбавлять обороты в военной гонке с восточным соседом. Сейчас военные расходы Армении составляют более 430 млн долларов (втрое больше, чем десять лет назад), что немало для не самой богатой республики. Надо отметить и высокий боевой дух армянской стороны. Надо полагать, что вкупе это и привело к тому, что нынешнее наступление заведомо более сильного противника все же было приостановлено.

В свою очередь и Россия, традиционно тяготевшая к дружбе с Арменией, с этим другом в итоге и осталась: с Грузией отношения испорчены надолго, Азербайджан же гнет свою линию, которая не всегда пересекается с московской. Ереван следует в канве российской политики и даже его заигрывания с Евросоюзом не способны испортить этот альянс.

Еще одной стороной, хоть непосредственно и не вовлеченной в конфликт, но тем не менее исторически имеющей свои интересы в регионе, является Турция, которую политическая традиция изначально записала в патроны и покровители Азербайджана. Пока еще сложно сказать, насколько продолжающийся уже более полугода российско-турецкий конфликт повлиял на вспышку насилия в Карабахе, хотя в НКР именно Анкару сочли виновником нынешнего обострения. С одной стороны, это мало похоже на правду, т.к. нынешним турецким лидерам, глубоко завязшим в курдской проблеме, вряд ли нужен по соседству еще один очаг напряженности. В данном случае Россия, строящая такие геополитические схемы, в которых сама не в силах разобраться, и умудряющаяся влезть сразу в несколько конфликтов единовременно, может послужить хорошим уроком.

Но с другой стороны, на всякое действие есть противодействие и вполне возможно, неадекватность нынешнего российского руководства, видящего во всем, что происходит вокруг, заговор против Кремля, могла спровоцировать Анкару на соответствующую, т.е. весьма опрометчивую и непросчитанную реакцию. И в Баку был послан четкий сигнал: мол, дерзайте, если что – можете рассчитывать на нас. Таким образом, Карабах просто станет вооруженным участком российско-турецкого противостояния, которое уже имеет свои туристический, плодовоовощной и строительный фронты. Хотя напрямую, разумеется, ни Россия, ни Турция в конфликт не вмешаются.

Да и Азербайджан, столкнувшийся с сопротивлением войск НКР, которое, возможно, не прогнозировалось в Баку, уже на следующий день пошел на попятную, заявив о прекращении военных действий (в НКР это опровергли, так что, как обычно, можно предложить все что угодно). Причем – в одностороннем порядке. Остается надеяться, что невозможность блицкрига даст дополнительные стимулы сторонам идти к решению конфликта за столом переговоров, а не на поле боя.

— See more at: http://intersectionproject.eu/ru/article/russia-europe/arcah-ili-chernyy-sad#sthash.mu5tbn3V.dpuf



загрузка...

Читайте також

Коментарі